Геннадий Борчанинов – Командор космического флота (страница 24)

— Готовьтесь встречать, — произнёс я в интерком.

Не только я ждал прибытия новичков, вся команда ждала. Нам с этими новичками жить и работать, тянуть лямку в имперском космическом флоте. Новые знакомства, новые друзья, для кого-то, возможно, новые отношения. Так что все предвкушали.

Вот к ним, по-хорошему, мне стоило бы выйти. Лично встретить у шлюза, толкнуть приветственную и мотивирующую речь. Показать себя. Но вахту никто не отменял, а меняться раньше положенного мне как-то претило. Пусть лучше Крапивин с Драчёвым разместят новичков по кубрикам, покажут всё, а уже потом я отдельно построю новоприбывших и пообщаюсь.

Пристыковались оба по очереди, сначала наш челнок, затем транспорт, я следил по камерам за происходящим. Из челнока вышли только пилот и лейтенант Тупикин, все остальные, видимо находились на транспорте. Затем через другой шлюз начали заходить новички с баулами в руках. Они растерянно озирались по сторонам, проходили дальше по коридору, толкались, не зная, что делать. Сопровождающих точно ждёт пистон от меня, кто-то должен был выйти первым и руководить процессом. Тот же Тупикин, например.

Но вскоре на них прикрикнул мичман Заварзин, и стадо баранов превратилось в подобие строя, растягиваясь по коридору. Крапивин вышел из шлюза последним, с планшетом в руках, начал проводить перекличку. Это проще, чем считать по головам, хоть и значительно дольше. Когда все цифры сошлись, младший лейтенант вернулся к транспорту и разрешил пилоту улетать, а тот немедленно запросил у меня разрешение на отстыковку. Я разрешил. «Гремящий» теперь был готов к любым, даже самым трудным и опасным, задачам.

Глава 14

На эсминце снова стало тесно. Куда ни ткнись — везде новые лица, незнакомые люди. Молодые и старые, мужчины и женщины, в космофлот шли все, независимо от пола и возраста, ведь для многих это была прекрасная возможность подзаработать на годовом или двухлетнем контракте, а потом вернуться в родную глухомань богатым человеком.

Я, после того, как сдал вахту второму помощнику, построил всех новичков в коридоре, представился, толкнул небольшую речь про то, что мы на «Гремящем» тут все как одна семья и что по любым вопросам можно обращаться ко мне или другим офицерам, а потом отправил их дальше обустраиваться на новом месте.

Корабль отошёл обратно к краю системы и нырнул в гиперпространство, начиная свой долгий путь к окраинам Галактики. Служба пошла своим чередом, однообразная рутина прыжков через гипер сменялась редкими переходами через обычное пространство, мимо необитаемых планет, оранжевых звёзд и белых карликов. Обитаемые системы тоже изредка встречались на пути, но мы не задерживались там надолго. Пару часов на дозаправку и проверку систем, и снова в путь. Лететь слишком далеко, чтобы тратить время на посещение званых ужинов.

Приглашения прилетали регулярно, каждый комендант или губернатор, завидев появление «Гремящего» на окраине своих владений, считал своим долгом позвать меня в гости. Я вынужден был отвечать вежливым отказом, хотя, если честно, с удовольствием бы сменил обстановку и развеялся. Но нет. Служба.

А ведь в гиперпространстве и поделать-то особо нечего. Ремонтные работы ограничиваются внутренними помещениями, потому что за пределы корабля не выйдешь, причём только теми, которые не помечены как критически важные. Стрельбы не устроить, учебную тревогу тоже. Только и остаётся, что бездельничать. Поэтому такие долгие переходы я не любил.

Ещё и новые операторы не слишком-то спешили вписаться в коллектив, при всём усердии младшего лейтенанта Крапивина. Держались особняком, всех остальных сторонились, непосредственных командиров слушали вполуха, приказы выполняли чуть ли не из-под палки. Это, конечно, лечится, но не в условиях вынужденного безделья, когда команду вообще нечем нагрузить.

Один только взвод охраны не мог пожаловаться на дисциплину, мичман Заварзин держал всех своих людей в кулаке. У всех остальных ситуация была гораздо хуже. Но нагрузить своих подчинённых физподготовкой мог только Заварзин.

Нет, по отдельности новые операторы казались очень даже неплохими ребятами, учебка отдала нам достаточно толковых людей, но когда их набиралась критическая масса, они почему-то превращались в слабо управляемое стадо. С этим определённо что-то нужно делать, но явно не сейчас, во время перехода.

Подполковник Игнатов практически всё время проводил в гостевой каюте, не показываясь на глаза другим обитателям эсминца. Такое добровольное затворничество меня слегка удивляло, но я понимал, что с его профессией светить лицом надо как можно меньше. Даже на корабле, летящем в самую жуткую глухомань.

Спустя двадцать четыре прыжка через гипер мы наконец достигли границы имперского пространства. Пограничная система ТХ-2164, не имеющая даже собственного имени. В похожей системе я начал свою службу на «Гремящем». Здесь самой выдающейся достопримечательностью была двойная белая звезда. Рядом со звездой находилась автоматическая научная станция, а чуть поодаль, на самой границе системы, висела пограничная орбитальная станция с таможней. Службу здесь нёс один-единственный корвет, «Зоркий».

Здесь я решил остановиться и сделать небольшую передышку. Нестись сломя голову в неизвестность, конечно, очень увлекательно, но всё-таки неразумно.

На вахте стоял Магомедов, когда мы покинули гиперпространство и вышли к Т-2164. Я просил сразу же доложить мне, и он позвонил, стоило только выскочить обратно в реальный мир.

— Господин командор? Мы в ТХ-2164, наблюдаю станцию и наш корвет, — доложил он. — Так, прошу прощения, «Зоркий» нас вызывает.

— Я сейчас поднимусь, — ответил я.

Дальнейший маршрут знал только я, финальную точку знали только я и Игнатов. По кораблю бродили слухи один другого фантастичнее, что мы идём к краю Галактики с исследовательской миссией, что мы идём завоёвывать нейтралов, что мы назначены патрулировать границу из-за моей ссоры с командованием. Ни один из них даже близко не подобрался к истине, и это меня радовало. Это значило, что информация о племяннице кронпринца пока не утекла.

Я мониторил новости, когда выдавалась такая возможность и была связь. Кронпринц вообще был фигурой непубличной, не говоря уже о его близких, и всё, что я смог найти — закрытый профиль этой самой Елизаветы в одной из социальных сетей. И то, в последний раз она туда заходила четыре месяца назад. Зато на фотографию посмотрел. На фото Елизавета оказалась изящной кудрявой девушкой, чуть полноватой по имперским стандартам красоты, но зато с большими серыми глазами, роскошной грудью и широкими бёдрами. Сейчас в моде снова были худосочные доски, и мне это не нравилось, а вот Елизавета оказалась как раз в моём вкусе.

Хотя я гнал прочь шальные мысли. Это племянница кронпринца, а не просто очередная девица. Я ей вообще не ровня. Я даже не дворянин.

Я оделся и поднялся на мостик, выслушал доклад вахтенного, сам поглядел на показания приборов и изображение двойной звезды ТХ-2164.

— Чего «Зоркий» хотел? — спросил я.

— Да просто поздоровались, — жуя бутерброд, ответил Магомедов. — Ну, мы тоже поздоровались в ответ. И всё. Тут же скука смертная.

— А то я не знаю, — усмехнулся я. — В U-671 так же было. Давай к станции двигать, заглянем на огонёк.

— Сейчас, рассчитаю… — пробормотал старпом.

Его вахта подходила к концу, он надеялся поскорее сдать её и отправиться на отдых. Потакать ему и меняться раньше на сорок минут я не собирался. Иначе мне просто сядут на шею.

Орбитальная станция тут висела маленькая, типовая, захолустная, и пристыковать эсминец прямо к ней было нельзя, только выйти на синхронную орбиту в нескольких метрах от неё и зацепиться тросом, а потом подключить кабели и шланги для заправки и всего остального. Перемещаться между кораблём и станцией придётся или через открытый космос, или на челноке, поэтому требовалась точность манёвра.

Старпом, впрочем, справился на отлично, мне даже не пришлось вмешиваться. Приятно, на самом деле, было осознавать, что я наладил работу корабля таким образом, что моё вмешательство почти не требовалось, распределил обязанности и ответственность. Сейчас от меня требовалось только поддерживать это состояние. Кажется, я наконец понял, в чём именно заключается искусство командования.

— На станцию полетите? — спросил Магомедов.

— Пока не знаю, — честно признался я. — Я же заступаю после тебя, какая станция?

— Ну, вдруг мы здесь надолго, — пожал плечами старпом.

Он всё пытался ненавязчиво выяснить конечную точку нашего маршрута. Прости, Артур, но в этот раз у тебя тоже не получилось.

— Может и надолго, — сказал я. — А может и нет.

— А если позовут? — спросил он.

— Позовут — слетаем. А то как-то утомило уже в гипере торчать, — сказал я. — Да и вредно это, говорят.

— Брехня, — фыркнул лейтенант. — Месяцами люди в гиперпространстве летают, безвылазно.

— Может и брехня, — не стал я спорить.

Мы оба ждали, пока эсминец сблизится со станцией достаточно, чтобы в нужный момент дать импульс в обратную сторону и выровнять скорости. При должной сноровке всё должно получиться с первого раза, одним коротким включением манёвровых движков.

Но даже если не получится, у нас достаточно энергии и топлива, чтобы попробовать ещё раз. Даже если мы промахнёмся мимо станции. Там, конечно, будут смеяться, да и «Зоркий» непременно увидит наш позор, но ничего страшного в этом не будет. Я, впрочем, не сомневался, что лейтенант Магомедов отлично справится и с этой задачей. В конце концов, время на манёвр он рассчитал правильно.