Геннадий Башунов – Продавцы мечтаний (страница 9)
— Бегут ссыкуны! Крог! Подбавь-ка газку!
— Есть, шеф!
Судя по тому, что ход ничуть не ускорился, а дирижабль противника начал возвращаться на прежний уровень, Капитан дала команду подняться. Да ещё как! Уже через несколько минут мне пришлось взяться за пулемётную турель, чтобы взять противника на мушку.
Теперь я мог хорошенько рассмотреть дирижабль Шакра. Здесь снова дала о себе знать разница технологий — если наш цеппелин был довольно современным, то корабль противника представлял собой скорее деревянный вагон, подвешенный к матерчатому аэростату. Да и заполнял аэростат, скорее всего, разогретый воздух. В общем, наше преимущество было на лицо. Не скажу, что я сильно от этого приободрился, но за свою жизнь стал беспокоиться меньше.
— Крог! Полный ход!
— Есть.
А, так мы ещё и не на полной скорости двигались…
Не скажу, что наш цеппелин рванул с бешеной скоростью, но противник начал приближаться куда быстрее. Я снова занервничал.
— Антон! — снова Капитан, но уже в «личке» так сказать. — Минутная готовность!
— Есть! — ответил я, стараясь придать голосу бодрость. Не слишком-то вышло.
Я облизал губы и взял аэростат на мушку, что было не трудно — он занимал уже почти всю нижнюю половину смотрового окна.
— Тридцать секунд!
Чёрт, как быстро!
— Пятнадцать! — Капитан неожиданно понизила голос: — Стреляй в левый бок аэростата, так, чтобы не зацепить корзину. Стреляй кучно, но после каждой очереди меняй точку обстрела, чтобы наделать как можно больше дыр. Понял?
— Так точно…
— Огонь!
Я на миг закрыл глаза. «Я стреляю не в людей, я никого не убью…». Стало легче. И я нажал на гашетку.
Первая очередь срезалась. Нет, я попал, но кучность была никакая, меня повело в бок, хотя турель гасила почти всю отдачу. Отпустив гашетку, я перевёл мушку немного дальше (дирижабли уже практически сравнялись, но наш находился немного выше) и снова открыл огонь. Теперь получилось лучше. Ещё раз. И ещё.
Тут противник открыл ответный огонь. Застрочил пулемёт, где-то вдали послышался металлический звон пуль о днище нашего цеппелина. Я задёргался и снова срезал очередь, но исправился на следующей. Меня нервировало то, что я не вижу, откуда стреляет противник. Но, наконец, я увидел корзину, прицепленную к верёвкам, которыми корпус крепился к аэростату. Сглотнув слюну, я перевёл мушку на неё. Наша позиция была куда выгоднее: я мог вести постоянный огонь по противнику, в то время как вражескому пулемётчику, расположенному куда ниже и задвинутому куда дальше назад из-за конструкции дирижабля, ещё и нельзя было слишком сильно задирать прицел — мешала задняя часть своего же аэростата.
Я ещё раз сглотнул, тихо выругался и снова перевёл огонь на уже порядком изодранный и ощутимо деформированный аэростат.
— Антон! — резко произнесла по общей связи Капитан после седьмой очереди. — Теперь стреляй так же, только в правую часть. Крог! Приспустись!
— Есть!
— Есть!
Приказ приспуститься был дан вовремя — противник резко терял высоту и скорость. Наш дирижабль уже зависал носом над противником, поэтому я начал вести огонь по центру и носу монгольфьера, на этот раз не испоганив ни одной очереди. Вражеский пулемётчик уже не мог вести ответный огонь, и мне начало казаться, что я в тире с огромной мишенью. Эллипс аэростата Шакра начал деформироваться ещё быстрей, мне даже казалось, что я слышу свист воздуха, вырывающегося из больших рваных дыр в материи.
— Прекратить огонь!
— Есть! — облегчённо ответил я. Может, это и неправильно с точки зрения морали, но я, фактически обрекая чужих мне людей на гибель, испытывал облегчение от того, что убивать их буду не я.
И тут раздался громкий голос Капитана. Она говорила по громкоговорителям, прикреплённым к ному нашего цеппелина, а не по внутренней связи.
— Шакр! Козёл! Слышишь меня?!
Через несколько секунд в ответ раздалась брань, исковерканная хрипами рупоров:
— Ивалла! Я тебя убью! Видит бог, убью, и рука моя не дрогнет!
— Это за то, что поимел меня с тем грузом чая! — рявкнула шеф в ответ. — И за то, что после этого поимел меня в постели! Ты хилый сморчок, и хер у тебя маленький! Все слышали?!
В ответ раздался гогот по внутренней связи.
— Ивалла! Ты сраная корова! Я тебя…
— Козёл! — заглушила Шакра Капитан. — Драный козёл! Мудак! Можешь отсосать сам у себя!
— Коза! Подстилка! — и дальше, в том же духе, так же истерично, но менее цензурно.
— Покеда! — бросила шеф на прощание и заговорила уже по внутренней связи: — Крог, уходим! Ребята, тренировка была отличной. Антон, ты был на высоте.
— Спасибо, — пробормотал я. Если честно, то я чувствовал себя идиотом. Но и на душе стало куда легче.
Все, кроме Авера, дежурившего на мостике, столпились у каюты Капитана. Близнецы с хохотом вспоминали сегодняшний бой, Крог поддакивал, ухмыляясь в бороду, Эмена больше помалкивала, но иногда взрывалась от хохота. И все тыкали меня, трепали по голове, поздравляя с боевым крещением и хваля за хорошую точность. Все, кроме Орайи, стоящей поодаль.
Не скажу, что мне было неприятно получать похвалы, но угрюмый вид Орайи немного портил всеобщую весёлую обстановку. Ну и, конечно, похвалу от неё я услышал бы с куда большим удовольствием, чем других. Но я старался не обращать на зеленоглазую внимания. Тем более, меня ждала первая зарплата, а шеф пообещала сегодня сразу после выдачи жалования закатить пьянку, и Эмена весь день не выходила из кухни. Правда, сколько мне получать, я даже не мог представить, но возможность получить хоть сколько-то (или хотя бы оплатить патроны, которые я спустил во время тренировок со снайперской винтовкой) грела душу.
— Орайя!
Зеленоглазая с независимым видом протиснулась между остальными и вошла в каюту. Вернулась она уже через несколько секунд и с той же безразличной миной удалилась.
— Корос!
И так далее. Я был последним.
Войдя, я приостановился, с любопытством оглядывая помещение. В каюте Капитана не было ничего лишнего — кровать, шкаф и стол, заваленный бумагами. Ни картин, ни украшений, ни трофеев. Даже зеркала не было. Капитан сейчас сидела за столом и изучала меня из-за своих печных заслонок.
— Подойди, не стесняйся, — неожиданно мягким голосом сказала шеф.
Я послушно подошёл к столу и, повинуясь жесту, уселся на деревянный табурет.
— Ты отработал ровно месяц, — медленно произнесла Капитан, — значит, должен получить пятьсот кредитов. Авер вычел у тебя двести за патроны. Итого — триста. За сегодняшнюю стрельбу выплачиваю тебе эти триста в двойном размере. Значит, шестьсот. Сколько из них ты хочешь получить на руки, а сколько пустить на погашение долга?
Я замялся. Чёрт, и сколько? Я же тут ничего не знал. Мне надо купить одежду, может, ещё чего-нибудь. В общем, деньги нужны. Но в каком количестве? Я высказал свои соображения Капитану.
— Ну, — шеф наклонилась ко мне, подперев подбородок ладонью. — Я даже не знаю. Тебе на одежду шестисот кредитов не хватит — уже осень, скоро зима, тебе понадобятся толстая куртка, шапка, рукавицы те же… Думаю, это всё обойдётся в полторы тысячи кредитов. В городе мы будет черед полторы недели, а когда появимся в другом — неизвестно, так что тебе надо решать всё быстро. Хочешь взять ещё один кредит? Своим, конечно, беспроцентный.
— Денег не надо, — буквально простонал я. — Так сколько я буду должен?
— Восемь тысяч пятьсот кредитов, — с лучезарной улыбкой на губах ответила Капитан, выкладывая на стол одну мятую купюру и пять монет. — Скоро город, погуляешь, — пояснила она.
— Спасибо, — пробормотал я.
— Свободен. Через полчаса ужин.
Я собрал деньги и на негнущихся ногах вышел из каюты. Нет, конечно же, я предполагал, что из долгов выбраться будет не так просто. Но… не так же сложно!
«Хоть напьюсь сегодня на халяву», — со злобным удовлетворением подумал я, заходя к себе на склад.
Что я и сделал.
Сегодняшний ужин был ещё великолепней прошлого: наверное, скорое прибытие в город позволило Эмене выставить на стол все запасы. Кроме отличного супа с консервами нас ожидали копчёный окорок и лепёшки (дрожжи, видимо, кончились), ждем, засахаренные фрукты и сушёные овощи. И, конечно, уйма выпивки.
Ужин проходил весело. На этот раз Орайя сидела с нами, но молчком. Пила она только воду. Быстро поев, она ушла на дежурство на мостик, сменив там Авера.
— Вот иногда хорошо, что она с нами, — бубнил с набитым ртом Корос. — Все пьют, никому не дежурить. Вот, помню, на старом дирижабле надрался как-то наш дежурный… — он на миг замолчал, заливая еду вином. Выдув стакан вина, убийца взялся за бренди и только тогда продолжил: — Собственно, после этого мы и сменили дирижабль.
Я хмыкнул. Остальные весело болтали о своём, видимо, историю эту знали все, не только близнецы.
Потом мы снова начали вспоминать сегодняшний бой. История и воспоминания быстро перетекли в соревнования «кто кого перепьёт», которые, видимо, были любимым развлечением всей команды. В любом случае, они позволяли быстро нахрюкаться, что, видимо, экономило выпивку. Напившись, я забыл об экономии и решил купить у Капитана пачку сигарет. Пошатываясь, мы двинулись в её каюту. Там шеф (которая уже сбросила свой чудовищный китель и снова красовалась в рубахе, буквально рвущейся на груди) долго искала сигареты. Найдя, сказала, что платить не надо, закурила со мной, сняла очки, мы что-то заболтались, потом откуда-то появилась бутылка бренди, Капитан спросила красивая она или нет, я сказал, что, конечно, красивая, тогда она меня поцеловала куда-то в ухо, а я, забыв о субординации, ответил поцелуем в щёку, шеф шутливо меня оттолкнула, но, глотнув ещё бренди, смачно поцеловала меня в губы….