Геннадий Башунов – Продавцы мечтаний (страница 11)

— Кто это? — шепнул я Аверу.

«Работорговцы», — беззвучно шевельнулись губы моего соседа.

Сглотнув, я приготовился стрелять сразу, как только они подойдут. Я уже ненавидел этих уродов. Но когда они приблизились, Капитан расплылась в улыбке.

— Хаз, Ном, — произнесла она. — Рада вас видеть.

— Взаимно, Капитан, — ответил приятным голосом тот работорговец, что стоял справа. — Вы, надеюсь, успели пообедать?

— Успели бы, если бы даже вы не опоздали, — убрав улыбку с лица, сказала шеф.

— Возникли проблемы с лицензией, — сухо проговорил второй. — Этот ублюдок мэр потребовал, чтобы кроме обычных двадцати кредитов с головы мы ещё и сдали каждого пятого на мясо. Но ты же нас знаешь, мы людьми только торгуем.

— Знаю, — кивнула Капитан, — и даже не продаёте рабов каннибалам, поэтому я с вами и работаю. Где груз?

— Где и положено, с остальными, — сказал своим певучим голосом первый. — Пошли?

— Конечно. Ребята.

Мы синхронно поднялись из-за стола и двинулись за работорговцами. Я дождался Авера, который задержался, чтобы спрятать револьвер и тихо спросил у него:

— Если эти парни такие благородные, зачем ты доставал пистолет?

— Эти два засранца, конечно, имеют свой кодекс чести, за что им честь и хвала, — сухо сказал Авер. — Но не забывай, что они торгуют людьми. И если бы они решили, что нас куда выгоднее взять в рабство, чем вести с нами дела, то наш разговор мог бы быстро превратиться в перестрелку. В этом случае мой револьвер сгодился бы в качестве психологического оружия. Так что, парень, держи с ними ухо востро. И ничего у них не покупай. Кроме людей, конечно.

Я про себя выругался. Ставить винтовку на предохранитель я передумал.

Клетки, клетки, клетки. Ревели дети, стенали женщины, ругались мужчины. Все измождённые, избитые, грязные и полуголые. Все, кроме покупателей.

Отвратительное зрелище. Но шок от него испытывал только я. Впрочем, и в истории моего мира были столь же постыдные моменты, но меня это нисколько не успокаивало.

Мы стояли в двух десятках шагов от одной из клеток, правда, в отличие от других отмытой. Просто, видимо, других помещений для жизни здесь не было. В клетке этой на стульях восседали три человека — пухлая мадам в уродливом красном платье и две девушки, одна лет пятнадцати, вторая семнадцати, обе особой стройностью тоже не отличались, хотя та, что помладше имела скорее аппетитные формы в отличие от двух других. Все трое пили чай, свысока поглядывая на всех присутствующих, включая и нас.

— Груз — это жена и дочери очень богатого купца с острова Клири, — говорил Хаз, работорговец с приятным голосом. — Их узнал один из рабов. Мы послали запрос, и эта информация подтвердилась, так что парень заработал себе свободу. Они сопровождали груз, но на них напали пираты. Вообще, мы у них и купили эту семью, так парням осталось жить недолго, но в этом помощь нам не требуется. Ваша задача — переправить семейство на остров, за что вы получаете половину награды.

— Семнадцать с половиной тысяч за недельный перелёт, — задумчиво произнесла Капитан. — Недурно, недурно. Проблем не возникнет?

— Я же сказал: мы отправляли запрос. С купцом мы связались, объяснили ситуацию, он назначил награду за доставку и за головы пиратов. Но головы мы довезём сами, зимой, купцу они не к спеху. А вот семейство ему нужно сейчас, поэтому я с тобой и связался. Вся информация здесь. — Хаз протянул Капитану конверт. — Или ты отказываешься?

— Нет, не отказываюсь. Если я без каких-либо проблем получу награду, то я согласна. Проблема в другом — у меня сейчас нет семнадцати с половиной тысяч, сам понимаешь, мы закупали припасы на зиму.

— Понимаю. Но мы знакомы не первый год, и я тебе верю. Заберёшь всю награду, а нашу половину отдашь по возвращении.

— Я собиралась лететь на восток, а не на север, сам знаешь, здешние зимы меня просто убивают.

Хаз пожевал губами.

— Это плохо, — задумчиво сказал он. — Во сколько обойдётся возвращение сюда?

На этот раз паузу выдержала Капитан.

— Нисколько, — произнесла она, наконец. — Не первый раз с тобой дела ведём. Да и крюк в пару дней ничего не значит. Товар, надеюсь, не порченный?

— Нет. Даже пираты догадались, что трахать таких фиф может боком вылезти. Может, они и хотели просить выкуп, но не знали у кого, потому нам их и продали. Да и кормили их получше, чем остальных. Впрочем, в любом случае, спеси у них было поменьше, чем сейчас.

— Кто бы сомневался, — хмыкнула Капитан. Она повернулась к нам и спросила: — Никто не против такого задания?

— Ну, если нас за похищение не сцапают… — угрюмо сказал Авер.

— Вы только посредники, мы это передадим.

— Тогда, вроде никаких проблем не будет, — тяжело вздохнул мой инструктор по стрельбе. — Но, шеф, мне не слишком-то нравится это дело.

— Мне тоже, — хором сказали близнецы. — Но мы и за меньшие деньги в делах погрязнее участвовали, — добавил Дерек.

— Мне без разницы, — пожала плечами Эмена. — Только бы эти коровы все наши припасы не сожрали.

— Антон?

— А у меня есть право голоса? — поинтересовался я.

— Конечно, у каждого есть.

— Мне тоже по фигу.

— Большинством голосов за, — кивнула Капитан. — Хорошо. Вечером после того, как погрузим припасы, мы их заберём.

— Тогда до вечера, — кивнул Хаз и, развернувшись, ушёл.

Вот так, собственно, и начались все наши дальнейшие неприятности и неудобства.

Глава восьмая

Я осторожно потрогал воду носком. Вода оказалась холодноватой, но вполне терпимой. Ругнувшись, я залез в бадью и тяжело выдохнул.

Ругался я не из-за недостаточной температуры воды, а из-за того, что вообще-то сегодня была моя очередь мыться первым, но из-за завышенной требовательности тех трёх коров мне пришлось идти в ванну вторым, как раз после той дочери, что посимпатичней. Впрочем, хоть после мамаши — вода оказалась почти даже чистой. Уж точно почище, чем после близнецов и Крога. Негигиенично? Ну да, ну да… А что делать, если лишняя вода могла сказаться на грузоподъёмности и скорости дирижабля? Поэтому приходилось мыться одной и той же водой. Обычно команда делилась на две половины: в первой были девушки и кто-то из мужчин, во второй остальные четыре мужика. У каждой четвёрки своя вода, очередь водных процедур определяется… хм… ну да, по очереди — если ты был четвёртым, то становишься первым и так далее. Заразных у нас нет, так что только голову под воду не окунать, для этого — и ещё для того, чтобы ополоснуться после мытья — есть ведро чистой воды. Всё равно, конечно, не очень приятно, но после пары недель вообще без мытья вся брезгливость исчезает бесследно.

Обычно первой в ванну ходила только Капитан. Но сейчас и ей пришлось подвинуться — богатенькие матроны по очереди мыться не желали. Я всецело поддерживал Авера, который бурчал, что их лучше заткнуть, «Они два месяца вообще не мылись» добавлял он каждый раз, но шеф сказала, что требование клиента — закон. Ну и пообещала накинуть по сто кредитов к зарплате за неудобства.

Я похлопал по поверхности воды, разгоняя редкую мыльную пену, взялся за кусок мутно-коричневой субстанции, воняющей какой-то дрянью, и энергично принялся натирать ей волосы, надеясь выжать достаточно пены, чтобы помыть порядком отросшие за последнее время патлы. К такому мыло тоже можно быстро привыкнуть.

Сто кредитов будут совсем не лишними. Моему долгу они, конечно, как слону дробина, но всё же. Но заплати шеф хоть тысячу, я бы предпочёл вышвырнуть этих трёх мадам.

Всё началось ещё с того момента, когда работорговцы привезли их на крытой повозке. К тому времени мы как раз заканчивали погрузку говяжьих консервов — запас сухарей, овощей, круп и питьевой воды уже стоял в хранилищах — и готовились таскать на погрузочную платформу ящики с патронами. Подождать эти сучки согласились (как потом оказалось, из-за того, что платформа запачкалась), так что с начала мы решили, что всё будет тип-топ. Правда, когда Орайе и Эмене пришлось после погрузки с четверть часа отдраивать платформу, у нас кое-какие опасения уже появились. Потом все три коровы орали, как дуры, пока их поднимали. Нет, я всё понимаю, дирижабль находился на высоте семидесяти-восьмидесяти метров над землёй, но платформа имеет длину и ширину в три метра, так что втроём-то там уместиться можно без проблем. И уж точно найти на ней место, откуда не будет видно землю, если сесть. Но им было страшно! Платформу надо было поднимать медленней, не так дёргать, убрать ветер, который её раскачивает. Я, в это время поднимающийся по не закреплённой снизу верёвочной лестнице (человек вообще быстро ко всему привыкает, даже если эту лестницу раскачивает нехилый ветер), понял, что путешествие на остров будет непростым.

Но я тогда не предполагал, насколько.

Мясо к обеду надо подавать только свежее. Кашу мы не будем. Где яйца и масло на завтрак? Ах, у вас ещё и свежего хлеба нет? Нет, сухари мы не будем. Где свежие овощи? Я не буду жрать сушёную картошку. И морковку тоже. Где кофе? Почему только чай? Почему к обеду не подали бокал вина? Хочу свежего молока.

Мне надо отдельную каюту! Каюту, а не вонючий склад! Почему кровать такая твёрдая?! Одеяло тонкое! Подушка твёрдая! Пол холодный! Где моя ванна? Почему нет тапочек? Где мой халат?

Я выругался и принялся тереть голову с утроенной силой. Эти засранки меня-то достали за последние три дня, а чего уж говорить об Эмене, которая ежедневно получала выговоры за «отвратительные обеды, которые можно подавать только свиньям»? В общем, жизнь у нас стала не сахар.