Геннадий Башунов – Продавцы мечтаний (страница 13)

Далее около получаса мы маневрировали, чтобы стыковаться, выравнивали скорость, выбрасывали через открытые ворота мостик и закрепляли его. Наши пассажирки, сначала недовольные, что их разбудили, аж попискивали от восторга, вслух предвкушая тёплую мягкую постель и различные деликатесы, в том числе креветки, лобстеры, свинину на рёбрышках, всевозможные сладости и так далее.

— Жрали бы меньше, может, вас бы и не один Крог трахал, — пробурчал над моим ухом Корос.

— А ты?.. — Дерек выдержал паузу.

— Я младшенькую хотел, а согласилась только старшая.

— Тихо, — зашипела на них Орайя.

Я помалкивал, тиская в руках снятую с предохранителя винтовку. У остальных в руках было холодное оружие. Эмена и Авер находились на мостике, Капитан стояла около пассажирок, её кобура была расстёгнута.

Наконец, в ангар ввалились два мордоворота с оружием в руках, а за ними медленно и чинно вошёл толстый мужик с мешком в руках, видимо, уважаемый купец. Войдя, он оглядел нас своими поросячьими глазками, потом уставился на пассажирок, которые мигом сникли под его тяжёлым взглядом.

— Тупые суки, — холодно охарактеризовал Нестол.

«И не табурет», — мелькнула у меня идиотская шутка, но, чёрт возьми, я чуть не захихикал от этой своей тупой остроты. Я как можно тише вдохнул полной грудью и стиснул винтовку. Спокойнее, спокойнее…

— Благодарю вас за помощь, — сказал купец, глядя исключительно на свою семью. — Уважаемый Хаз связался со мной, так что никаких обвинений в похищении с целью выкупа быть не может. — Он бросил на пол мешок с деньгами. — Проверьте сумму.

— О, мы вам верим, — изобразила улыбку Капитан. Но, подобрав мешок, развязала его и быстро пролистала все пачки ассигнаций. — Всё в порядке.

— Вот и прекрасно. Дорогая… девочки… на борт.

Дорогая и девочки, лица которых буквально позеленели от тона купца, быстро покинули борт нашего дирижабля, даже не пискнув от того, что им пришлось около метра пройти по мостику, висящему в сотне-другой метров над уровнем моря.

— Ещё раз благодарю, — буркнул купец и удалился. Мордовороты, как тени, мелькнули за ним.

Я расслабленно вздохнул только в тот момент, когда близнецы отцепили мостик и закрыли ворота ангара. Но напряжённое выражения лица шефа вновь заставило забиться моё сердце чаще.

— Не понравилась мне его рожа, — сказала она голосом похожим на натянутую струну. — Видимо, Хаз дал не слишком достоверную информацию о нас, иначе бы мы сейчас вели перестрелку с этими ублюдками. Такие люди никогда не расстаются со своими деньгами. — Договорив, Капитан подошла к телефону и, глядя только на меня, буркнула в неё: — Авер, разворот. — И уже механику: — Крог, в машинное отделение. Когда Авер закончит разворот, давай полный ход. У нас есть преимущество, и надо его увеличить. Сегодня не спим все. С завтрашней ночи количество дежурных удваивается, вводится постоянных пост в пулемётной башне… Такие люди с деньгами добровольно не расстаются.

Глава девятая

— Двадцать два, двадцать один, двадцать… — бубнил по общей связи Авер. — Когда ж уже, мать его…

— Скоро, — буркнул я, натягивая шапку на уши — в последнее время в моей пулемётной будке было порядком прохладно.

— Три, два, один… Крог! Какого хрена опаздываешь?

Не знаю, что ответил Крог, но этот вопрос был последней фразой, сказанной Авером. Я поглубже закутался в куртку и принялся крутить педали — три оборота туда, три обратно, четыре туда, четыре обратно и так далее. У меня, как у стрелка, график был ненормированным — вместо шести часов, как все остальные, я дежурил по двенадцать. На капитанском мостике всегда дежурили по два человека, ещё один должен был находиться в хвосте дирижабля, и один сидел в будке. В общем, половина команды уже почти неделю только и делала, что плевала в потолок, а вторая половина пыталась отоспаться и более-менее успеть сделать остальные дела по нашему летающему дому.

Но уже через шесть часов, в шесть утра, эта чехарда кончится. Всё-таки неделя — достаточный срок, чтобы удостовериться в том, что погони либо нет, либо она давным-давно отстала. Единственный плюс этих дежурств заключался в обещанной пятидесятипроцентной премии. Выходило, что я смогу скостить со своего долга пятьсот кредитов. Да и с тех трёх с половиной сотен должно было что-нибудь остаться. Но зарплата ещё через неделю…

Я зевнул. Холодно и скучно. Задница затекла. Чёрт, как надоело-то как.

Из событий за последние почти семь дней можно было вспомнить только встречу с работорговцами. Они, оказывается, со своим грузом двинулись нам навстречу, так что мы встретили их на четвёртый день после передачи их бывших заложниц. Тот день был самым нервным из всех: раз работорговцы уже связывались с купцом с островов, поэтому могли спокойно выдать место встречи. Но этого, к счастью не произошло. Всё прошло гладко. Перед отлётом Капитан обмолвилась, что мы движемся на юг, к центру материка, на зимовку, а сама через несколько часов после старта приказала сворачивать на северо-запад. Не знаю, купились те на такую простую уловку, или вообще не собирались нас продавать, в любом случае, это могло оказаться не лишним. К тому же, уже через сутки, залетев на какой-то остров (оказывается почти все наши последние перемещения проходили на западном побережье большого полуострова, сильно вдающегося в океан к северу), мы снова двинулись на юг. Так что уловку можно было назвать двойной. На острове Капитан оставила почту и два небольших ящичка, о содержимом которых не знал никто кроме неё, а так же приобрела пять коробок беловых концентратов и небольшой пулемёт, который Крог сразу же установил на корму. Всё-таки безопасность превыше всего, и Капитан никогда в этом плане не скупилась. Так я сначала думал.

Пулемёт стоил больше сорока тысяч кредитов, с концентратами расходы вообще составили сорок пять тысяч, так что, если учесть шесть тысяч, полученных за почту, семнадцать с половиной заработанных на семье куца и запас в двенадцать, коробочки стоили просто бешеных денег. А ведь ещё экипаж получал в общей сложности восемь тысяч в месяц, плюс премия, да ещё помножить эти восемь тысяч на следующие пять месяцев зимовки, вспомнить про долю Капитана… В общем, откуда такие деньги я не представлял. Не представлял до тех пор, пока Крог во время сегодняшнего, или, вернее, уже вчерашнего обеда не сказал, что если нам не удастся продать концентраты и пулемёт на материке, то без зарплаты придётся хреново.

— Не стоило Капитану так рисковать, — бубнил он, набивая рот консервированными бобами с тушёнкой. — Зато барыш весь наш.

— Так это наша зарплата ушла? — тупо спросил я, забыв про ложку, которая висела на полпути от тарелки до моего рта.

— Конечно. Думаешь, у неё были такие деньги? Ты не боись, продать-то продадим, вот ток за сколько… Да и в этом месяце зарплату есть с чего получить. Вот если тысяч семьдесят за всё выручить, это ж я по две с лишним тысячи в месяц буду получать. Ты в следующем штуку, а потом тоже по две…

Я засунул в открытый рот бобы и принялся лихорадочно жевать. Да, по две — это хорошо. Но если дело не выгорит…

Поэтому я с таким нетерпением ждал следующей, возможно, последней в этом году зарплаты.

И вот, мы летим на юг, на зимовку. Авер рассказал мне, что таким людям, как мы, лучше всего зимовать рядом с деревнями или хуторами, расположенными ближе к центру материка. Во-первых, туда мало кто совался. Во-вторых, деревни там были редки, и о нашем местоположении вообще мало кто будет знать. Мы должны будем занять какой-нибудь бункер, типа того, в котором я провёл несколько недель в августе, или арендовать дом. Лучше дом. Цеппелин не слишком приспособлен к зимовке — отопления практически нет, стены тонкие, поэтому чтобы поддерживать в такой махине с температуру, пригодную для проживания, нужно огромное количество топлива. Поэтому на зиму цеппелин опустошался от запасов и становился на прикол, а команда перебиралась на землю. Но, как я понял, работа порой находилась и зимой, так что скучать не придётся. Капитан говорила, что в лучшем случае удастся наняться как охранный отряд в какую-нибудь деревню или городишко. В худшем — работу найдут один-два человека, а остальной команде придётся сидеть на месте или летать на промороженном дирижабле, развозя почту или контрабанду. Но такого обычно не бывало, не зря у нас в команде три профессиональных головореза. Что придётся делать мне, неумехе и чужаку, я вообще не представлял. Может, отсыпаться… днями и ночами…

Встряхнувшись, я протёр кулаками глаза, потянулся и сладко зевнул. Всё-таки отвратная работёнка. Сидишь-сидишь, засыпаешь…

— Антон, — сказал голосом шефа люк над головой. — Зайди ко мне.

— Угу, только посплю…

— Антон!

Я вздрогнул, окончательно просыпаясь. Задрал голову и увидел лицо Капитана, заглядывающее в люк.

— Шеф, это первый раз, клянусь, — пробормотал я, краснея.

— Без разницы. Давай, отлепи свой зад от сидушки и ко мне.

— А пост?

— Да хрен с ним, с постом, если бы нас захотели догнать, давно бы догнали.

Капитан исчезла. Я с трудом поднялся с сидушки и на слабо гнущихся ногах (не велосипедист я) начал подниматься по лестнице. Обычно после двенадцати часов сидения в будке мне приходилось ещё минут пятнадцать разминать ноги.