Гэнки Кавамура – Сотня цветов. Японская драма о сыне, матери и ускользающей во времени памяти (страница 23)
– Пошла, пошла!
Каори наблюдала, как поток скользит и прыгает по зеленому желобу, словно здесь проводился захватывающий эксперимент.
– Таро-тян, долго там еще? – взывала из-за стола Маки.
Она обращалась к мужчине, который по ту сторону кухонной стойки пытался совладать с кастрюлей.
– Сейчас все будет! – убеждал голос, лицо Таро скрывал поднимавшийся от котелка пар. – Сильно проголодались?
Маки бросила взгляд на Идзуми, не переставая поглаживать круглый живот. По размеру он был почти такой, как у Каори, хотя разница в предполагаемых датах родов составляла почти две недели. Сидевшие бок о бок девушки, которым оставался последний месяц беременности, выглядели как забавные близняшки из какой-нибудь сказки.
Не успел Идзуми открыть рот, как слово взяла Каори:
– Нет-нет, не торопись. Это ты нас прости: всплыл разговор про нагаси-сомэн, а тебе – готовь…
– Каори, а ты раньше не пробовала?
– Пробовала, просто интересно было, как дома такое проворачивают.
Раздался звонкий удар: металлическая кастрюля ударилась о раковину, прежде чем наклониться над ней.
«Горячо-горячо-горячо-горячо», – последовал комментарий Таро. За клубами пара он геройски сливал кипяток из кастрюли.
– Помочь? – спохватился Идзуми и прошмыгнул на кухню.
Вместе мужчины слили кипяток и быстро промыли холодной водой собравшуюся в бамбуковом дуршлаге лапшу.
– Да у тебя, смотрю, рука набита! – сделал комплимент Таро, отмечая сноровку Идзуми.
– У нас в семье за лапшу всегда отвечал я, – объяснил Идзуми и взметнул дуршлаг, чтобы слить задержавшуюся воду.
Каори и Маки были коллегами, причем устроились в компанию они примерно в одно время. Каори тогда крутилась с организацией рекламных кампаний для новых исполнителей, а на Маки – поскольку в детстве она жила с родителями за границей и ее преимуществом было прекрасное владение английским – лежала работа с зарубежными исполнителями, сопровождение крупных рок-фестивалей и других мероприятий.
Маки, долгое время прожившая в инокультурной среде и отличавшаяся прямолинейностью, была в японском рабочем коллективе белой вороной. Каори однажды призналась, что и ей коллега изначально казалась неприятной особой, но она поменяла свое мнение, когда стала руководителем отдела классической музыки и ей довелось выезжать в заграничные командировки в сопровождении Маки. Каори призналась, что они прониклись симпатией друг к другу, пока вместе выпивали в местных барах. Оказалось, что и та и другая любили крафтовое пиво и вино.
– Вау! Уже слюнки текут! – восхитилась Каори при виде лапши, которая, блестя влагой, возлегала на бамбуковом дуршлаге. Девушка даже захлопала в ладоши.
– А вот и лапшичка! – обрадовалась Маки и налила себе в глубокую тарелку специальный соус. – Ну же, запускайте ее живее!
– Так, а как ее сюда? – растерялся Идзуми.
Таро подскочил к другу, палочками захватил лапшу и опустил на самый верх аппарата, откуда она, вытянувшись, потекла вниз по изворачивающемуся желобу, словно скатываясь с водной горки.
– Пошла! Пошла, родненькая! – приговаривала Маки. Она навострила палочки у самого спуска и при приближении лапши ловко перекрыла ей путь. Затем умело намотала добычу на палочки, опустила в соус и, похлюпывая от удовольствия, втянула ее в рот. – Ну же, Идзуми, Каори, вы тоже нападайте! – приказала Маки, разжевывая лапшу.
Идзуми снял с бамбуковой тарелки очередную порцию лапши и пустил ее в плавание.
– Каори, лови!
– Так-так-так-так-так… – Каори пыталась повторить продемонстрированный Маки маневр, но тонкая лапша проскользнула сквозь палочки и плюхнулась в чашу-бассейн. – Да что ж так сложно! – раззадорилась девушка.
– На ходу ее хватать бесполезно, надо сначала поставить ей что-то типа преграды, – прошептала Маки на ухо Каори секрет своего мастерства.
– Поняла! – Каори с боевым настроем привела палочки в готовность. Теперь вновь запущенную Идзуми порцию внизу поджидала засада. И белая лапша успешно поднялась на палочках в воздух. – Поймала! – торжествующе воскликнула Каори, перед лицом которой покачивалась добыча.
– Не тряси давай, ешь быстрее! – поторопила подруга, и Каори послушно принялась засасывать лапшу.
– Ну как, вкусно? – игриво спросила Маки.
– В жизни такой вкусной лапши не пробовала! – объявила Каори с горящими искорками в глазах.
Маки сообщила, что выходит замуж, в конце прошлого года. Сказала, что повстречала избранника в одной звукозаписывающей компании, которая хотела переманить девушку в свой штат. Ее партнер там работал с рекламой в отделе музыки для мультипликационных сериалов. И только в конце своего повествования Маки добавила, что она беременна. Она преподнесла это известие с такой легкостью, будто для нее это было то же самое, что, например, подать десерт после диетического блюда. Хотя, подумал тогда Идзуми, такая манера речи вполне в духе Маки.
Таро, избранник Маки, был из числа так называемых отаку – страстных поклонников аниме. Он постоянно ходил в рубашке из денима и заношенных уже джинсах со спортивным рюкзаком за плечами. Таро терялся на фоне Маки, которая отдавала предпочтение подчеркивающей фигуру одежде и умело сочетала в образе различные цвета. Но они на удивление хорошо подходили друг другу. «С ним я чувствую себя так непринужденно», – отмечала Маки, и она выглядела счастливой.
– Ну что, сколько килограммов ты набрала? – поинтересовалась Маки, насыпая в тарелку с соусом стружку имбиря. Сидевший рядом с ней Таро прилежно контролировал запуск новых порций лапши.
– Уже девять. Это ужас какой-то. Врач сказал, что больше нельзя набирать вес, – жаловалась Каори, уплетая лапшу за обе щеки. – Но как тут остановиться!
– А я вот каждое утро специально гуляю у дома вдоль речки. А то тяжко будет на родах без физической подготовки.
– Вот черт… А я в последнее время вообще практически не двигаюсь. Даже с работой стараюсь как можно быстрее разобраться, чтобы не задерживаться.
– Каори, тебе уже пора «Ветерана труда» давать! Я вот ухожу всегда ровно по графику, никаких переработок! И в выходной день я ни за что на работу не выйду!
Маки примерно с начала второго триместра передала все свои обязанности временному ее заместителю. Она объясняла свой ранний уход желанием насладиться жизнью женщины, ждущей ребенка. Маки всегда относилась к тому типу людей, которые гонятся за новым опытом: она избегала даже посещать те места, в которых уже была.
– А вы уже купили коляску?
– Нет пока. А что?
– Берите обязательно японского производства. Говорят, что она и по качеству лучше, и по размеру более компактная. А то импортные слишком широкие и могут не пролезть через турникеты в метро.
– Ого! Как много надо учитывать при выборе!
– А про колыбель-шезлонг ты слышала?
– Да. Думаешь, тоже стоит купить?
– Чего тут думать – незаменимая вещь! Слышала, некоторые дети сразу перестают плакать, как только их туда уложишь. А еще советуют детскую кроватку покупать такую, чтобы у нее стенка могла опускаться: она намного удобнее.
– Да-а, с младенцем, оказывается, столько нюансов…
– Ну вот мы – мы придерживаемся подхода Джины Форд и планируем укладывать ребенка по методу «родительского расписания».
– Джина Форд? Это еще кто? – зависла Каори. Палочки в ее руках тоже перестали двигаться.
Лапша на бамбуковой тарелке незаметно стала подходить к концу. Таро отправился на кухню готовить добавку, а Идзуми, не зная, чем себя занять, стал вылавливать лапшу, которая наматывала круги в нижней чаше-бассейне.
– Джина Форд – признанный британский эксперт по воспитанию детей!
– О, тогда надо разузнать подробнее! Да, Идзуми?
– Да, мы тоже можем попробовать.
«Да, вот и мы станем обычными папой и мамой». При этой мысли Идзуми испытывал гордость. Хотя сейчас его смущала некая наигранность звучащего диалога.
Эти две супружеские пары стали часто собираться вместе, когда выяснилось, что у Маки и Каори почти совпадает дата родов. При каждой встрече Маки делилась новыми изобретениями для беременных и молодых мам. И всякий раз Идзуми с Каори все больше мучила мысль о том, насколько плохо они подготовлены к появлению ребенка. Причем это чувство не способствовало решению тревожащей проблемы: им не давали покоя рабочие вопросы и заботы о Юрико. Получалось, что в ходе общения с Маки и Таро супруги Касай только накапливали знания, которые пока негде было применить.
– Каори, имей в виду: когда погружаешься в работу, ты – страшнее дьявола, – сказала намеренно приглушенным голосом Маки и заулыбалась: видимо, она хотела вовлечь в диалог Идзуми, который был лишь молчаливым слушателем.
– Страшнее дьявола? Да быть такого не может! Скажи же, Идзуми!
– Ну, не знаю… Я ничего такого не замечал, пока мы вместе над проектом работали, – ответил он обтекаемо.
Идзуми был занят разглядыванием вида, открывающегося из окна за спиной жены. Из многоэтажки в торговой части города можно было наблюдать самый центр Токио, здания которого под палящим летним солнцем виднелись нечетко: они словно плавились в струящемся от жары воздухе. Идзуми вспомнил: по дороге сюда Каори поделилась с ним своим наблюдением: «И все-таки удивительно: если разговаривают две беременные женщины, одна против другой ни в коем случае не попрет, всегда же поддакнет и подыграет».
– Наверное, все оттого, что ты своего рода перфекционист. А поскольку ты требуешь аналогичного подхода и от подчиненных, им, по всей видимости, приходится нелегко.