Гела Бахтина – Сошедшие с небес. Часть вторая (страница 7)
Я без раздумий снял с плеча свой дорожный плащ и бережно накинул его на плечи женщины. Ткань, пропитанная теплом моих странствий, должна была хоть немного согреть её.
— Теперь всё изменится,
твёрдо пообещал я:
— Гарум построит справедливое царство, где каждый будет защищён. А пока — вот, возьми это.
Я протянул ей мешочек с монетами, которые остались после нашего похода. Череш, не произнося ни слова, снял с пояса флягу с водой и положил рядом кусок сушёного мяса. Его жест был прост, но в нём читалась искренняя забота. Женщина не смогла сдержать слёз. Они катились по её щекам, оставляя мокрые дорожки. Старший мальчик, лет десяти, поднял на меня глаза — серьёзные, взрослые не по годам и вымолвил:
— Спасибо, господин! Я вырасту и стану таким же, как вы.
Этот взгляд пронзил меня до глубины души. В нём было столько веры и решимости, что я вдруг осознал, ведь мы не просто победили злодея. Мы подарили этим людям надежду — ту самую искру, которая может разгореться в пламя нового будущего.
На закате мы вернулись к остальным. Солнце окрашивало небо в багряные тона, а тени становились всё длиннее. Лейла, заметив наши серьёзные лица, подошла и тихо спросила:
— Что случилось?
— Просто увидели, ради чего стоило сражаться.
Ответил я, глядя на угасающее солнце. А потом, когда вечер окутал город мягким покрывалом сумерек, мы с Лейлой стояли на крепостной стене. Внизу зажигались огни — сначала робко, один за другим, а затем всё ярче и ярче. Они словно символизировали новую жизнь, которая начинала пробуждаться в сердцах людей.
— Ты умеешь вдохновлять, Огонис.
Задумчиво произнесла Лейла.
— Они верят тебе.
— Не мне,
поправил я её, переводя взгляд на мерцающие огни.
— Они верят в возможность начать заново.
Велит на моей груди слегка потеплел, будто соглашаясь с этими словами. Его едва заметное пульсирование напоминало биение моего сердца, такое же тихое, но уверенное.
На четвёртый день мы собрались в дорогу. Гарум проводил нас до ворот города. Его лицо было серьёзным, но в глазах светилась решимость.
— Я выполню своё обещание,
твёрдо сказал он.
— Построю здесь справедливое царство. И пусть оно станет мостом между Нирунами и Рустонами.
— Это будет достойный выбор,
кивнул ему головой, промолвил я и добавил от всего сердца:
— Удачи тебе, Гарум.
Путь домой лежал через земли, которые мы уже пересекали, те же мрачные леса, горы великанов, владения амазонок. Но теперь всё выглядело иначе. Без угрозы Бараза мир словно расправил плечи — даже тени казались менее зловещими, а воздух — чище. Природа, освобождённая от гнёта страха, расцветала новыми красками. Однажды ночью, разбив лагерь в лесу, Святозар достал свою старую лютню. Дерево инструмента было исцарапано, струны местами потрёпаны, но звук, который он издавал, был чистым и глубоким. Мелодия лилась тихо, почти шёпотом, но в ней слышалась вся тяжесть нашего пути и радость освобождения. Она словно рассказывала историю о борьбе, потерях и обретённой свободе. Лейла села рядом со мной, глядя на танцующие языки пламени, а огонь играл оттенками оранжевого и красного, отбрасывая причудливые тени на наши лица.
— Помнишь, как всё начиналось?
Тихо спросила она.
— Мы тогда ещё не знали друг друга.
— Я помню, как ты чуть не отрубила мне голову, когда я был привязан к столбу пыток.
Усмехнувшись, ответил я, вспоминая тот день. На что она громко рассмеялась, и этот звук был похож на звон весеннего ручья.
— А ты тогда так спокойно стоял, будто знал, что я не сделаю этого.
— Я не знал,
признался я, глядя ей в глаза.
— Но верил, что в тебе есть что‑то большее, чем ненависть.
Святозар заиграл другую мелодию — более весёлую и лёгкую. Даже Череш, обычно сдержанный и молчаливый, начал тихонько подпевать. Его голос, грубоватый и низкий, удивительно гармонично вплетался в общую картину нашего общения. А на утро мы двинулись дальше, сокращая тем самым обратную дорогу между нами и великой Рустонией. Лишь к ночи разбив очередной лагерь у ручья, где Череш, сидя у костра, задумчиво поинтересовался оглядев товарищей:
— Странно это всё. Мы столько пережили, а теперь просто идём домой. Неужели, так и должно быть?
— Так и должно быть,
улыбнувшись, ответил за всех Святозар, глядя на ярко светившую в небе луну.
— Герои тоже имеют право на покой.
Я промолчал, но в душе понимал: что‑то ещё не закончено. Велит продолжал пульсировать, не так, как, бывало, тревожно, а словно напоминая мне:
- «Ты ещё не всё узнал».
К владениям амазонок мы подошли на закате. Лес вокруг был тих, лишь ветер шелестел листьями, создавая едва уловимую мелодию природы. Но стоило нам ступить на тропу, ведущую к поселению, как за деревьями появились вооружённые женщины. Их фигуры, стройные и сильные, чётко выделялись на фоне угасающего солнца.
— Стой!
приказала одна из них, поднимая копьё.
— Кто вы и зачем пришли?
Лейла вышла вперёд, и в подтверждение тому, что она всё ещё вождь, её осанка была прямой, а взгляд, как и голос, уверенным.
— Сёстры, это я — Лейла. Я вернулась не одна.
Воительница всмотрелась в неё, затем медленно опустила оружие. В её глазах мелькнуло узнавание, а затем и радость.
— Лейла! Мы думали, ты погибла…
Воскликнула она, обрадовавшись.
— Как видишь, я жива!
Улыбнулась непринуждённо девушка, вымолвив соплеменнице в ответ.
— И я привела тех, кто помог мне обрести свободу.
После чего, нас провели в поселение, где вокруг, в тот же миг, собрались любопытные чинкарки — молодые и старые, с боевыми шрамами и без. Они смотрели на нас с любопытством и былым недоверием, но в их взглядах уже не было враждебности.
— Вы изменили судьбу нашего племени,
проговорила старшая воительница, выбранная племенем вождём после исчезновения Лейлы, обращаясь ко мне.
— И судьбу Лейлы. Чем мы можем отплатить?
Я покачал головой, вымолвив просто:
— Ничем! Ваша свобода — уже достаточная награда. Но если, когда‑нибудь вам понадобится помощь Рустонов, то знайте, что мы придём.
Лейла взяла меня за руку и тихо шепнула:
— А я останусь с вами на несколько дней. Хочу убедиться, что всё идёт хорошо.
На что я согласно кивнул головой, понимая, что так будет правильно.
После того как нас приняли, старшая воительница пригласила нас на общий ужин. Женщины готовили дичь на вертелах, аромат жареного мяса смешивался с запахом хвои. Дети бегали между взрослыми, их смех звенел, как колокольчики. Старейшины рассказывали истории о подвигах амазонок, о былых битвах, о победах и мудрости, передаваемой из поколения в поколение. в какой-то момент к Лейле подошла одна из молодых чинкарок и нарочительно громко поинтересовалась у той:
— Ты могла бы остаться с нами навсегда, ведь ты — одна из нас.