Гектор Шульц – Белая маска: Раб (страница 3)

– Ага. Мечтай в одну руку, сри в другую, – мотнул головой Пуст. – Десяткам сиську только покажи, тут же с мясом оторвут… Опа!

Элар вздрогнул, поняв, что мародер наткнулся на Муно. Старик тяжело вздохнул, когда горла коснулся острый нож и, словно защищаясь, поднял вверх руку. Но убивать Пуст не спешил. Он придирчиво осмотрел Муно и скривился, увидев раны старика.

– Еще один, – снова сплюнул он. – Разукрашенный.

– Ну так добей его и пошли, – раздраженно воскликнул Виелис. – Холодно, так еще и воняет, как в отхожей яме.

– Не надо, – прошептал Муно, заставив мародеров рассмеяться.

– Уверен? – усмехнулся Пуст. – Ты ж еле дышишь? Руки вон считай нет, глаз вытек, еще и заразу наверняка подцепил, в водичке этой плавая.

– Не надо… – Муно не договорил, потому что нож эмпейца вонзился ему в грудь. Аккурат под ребра.

– Нет! – испуганно завопил Элар, вылезая из камышовых зарослей. Своим появлением он неплохо испугал Виелиса, который не удержался и плюхнулся в зловонную жижу, подняв целую кучу брызг. От цветастой ругани, последовавшей следом за падением, вяли уши, а Пуст хохотал так громко, что был вынужден прислониться к гнилому стволу дерева.

– Ну, вот. А говорил, что не найдем ничего. А ну иди сюда, малец.

– Муно… – прошептал Элар, бросаясь к старику. Но душа старого Муно уже покинула тело.

– Нету твоего Муно, – зло процедил Виелис, отряхивая испачканную в нечистостах одежду. – И ты сейчас к нему отправишься, погань.

– А ну цыц, – рявкнул Пуст. Он схватил Элара за шкирку и рывком поставил на ноги, после чего бесцеремонно осмотрел. – Ты гляди, целехонький. Синячки только. Но это мелочь.

– Монет на десять потянет, – буркнул Виелис, все еще недовольный тем, что ему пришлось барахтаться в грязной воде.

– Э, нет, брат. Тут поболе выручить можно, – широко улыбнулся Пуст. Элар увидел его зубы. Желтые, кривые, крупные. – Гляди, какой статный. Поди при дворе герцога-то ошивался.

– А может сынок он? Герцога-то.

– Так бы его десятки тут и бросили, – гоготнул Пуст и повернулся к Элару. – Ну, чего мычишь, малец? Сынок ты герцогский или как?

– Садовник, – тихо ответил Элар, вспомнив слова старого Муно.

– Ну, цветочки растить это тебе не на камнях ручки мозолить.

– Кончай болтать, Пуст, – буркнул Виелис. – Охота тебе с ним возиться, так забирай и пошли. Ясно же, что в яме этой ты ничего не найдешь.

– А ну как если пошукать еще, а, малец? – неприятно усмехнулся эмпеец. – А ну как в камышах еще пяток таких сидит?

– Нет тут никого, – дрожа от холода ответил Элар. – Трупы только.

– Ну, мы это проверим, а ты пока в сторонке полежи… – не договорив, Пуст размахнулся и ударил Элара по голове рукоятью ножа. Удар был сильным и точным. Уж что-что, а этот удар мародер оттачивал годами, чтобы спокойно копаться в карманах человека, потерявшего сознание.

Очнулся мальчишка уже в темном подвале. Подвал дышал сыростью, потом и гнилью. Единственное крохотное окошко под потолком давало настолько мало света, что ничего попросту не было видно. Но глаза постепенно привыкали к сумраку и Элар скоро смог худо-бедно осмотреться.

Стены были сложены из грубого, неотесанного камня. Между плитами чернели трещины, из которых струилась влага. Она стекала, собираясь в лужи на неровном полу. В этих лужах отражались лица людей, одетых в рубища. Лица усталые, грязные и вонючие. Справа лязгнула цепь и в лицо Элару пахнуло нечищенными зубами. Но чей-то голос, последовавший за звяканьем цепи, был приятным. Женский, с легкой хрипотцой и теплом.

– Очухался? На попей, – в руки ткнулось что-то шершавое и холодное. – Не бойся. Это всего лишь вода.

– Я не боюсь, – нахмурился Элар и осторожно потянул носом. Вода тоже воняла, но он нашел в себе силы сделать глоток. Слева рассмеялся какой-то мужчина.

– Что, малец, не понравилось? Ну, что во время дождя успели собрать, то и пьем.

– Бывает и стены лижем, когда дождя нет. Одно радует, что скоро солнце увидим, – ответил ему другой голос. Дребезжащий, старый. И сразу напомнивший Элару о старом Муно. Но мальчишка сжал зубы и мотнул головой, прогоняя воспоминания. Не время сейчас плакать по тем, кто ушел. Это сын лорда понял уже давно. – Откуда тебя к нам-то занесло, малец?

– Поместье… – мальчик кашлянул и, хорошенько обдумав ответ, продолжил. – Поместье лорда Таллериона. В него пришли Черные десятки…

– История-то не нова, – вздохнула женщина справа. – Кого из постели вырвали, кого за долги продали, кого-то среди трупов нашли.

– А с поместьем-то что, малец? – спросил мужчина слева.

– Сгорело, – коротко ответил Элар.

– Ну, не сказать, что тебя теперь ждет сладкая жизнь, но жизнь, какая бы она ни была, все ж лучше смерти.

– Это ты пока так говоришь, – сварливо ответил старик. В углу закопошилась куча истлевшего тряпья и блеснули два глаза. – Повезет, если к барону какому продадут. А могут и на копи.

– Угу. А могут и в Ямы отвезти, – усмехнулся мужчина. Элар не видел его лица, но был благодарен тому, что мужчина улыбался.

– А вы… – замялся Элар. – Вы – рабы?

– Конечно, малец. Как и ты, – в голосе снова улыбка. – Все мы тут теперь собственность Пуста. Чтоб ему пусто было, выедку.

– А ну заткнулись! – послышался откуда-то сверху голос Виелиса. Ответом ему был ехидный смех.

– Жрать дай, – рявкнул мужчина, ударив цепью по стене.

– Говно свое сейчас жрать будешь! – ответил ему Виелис. – А потом пыль каменную, как на копи тебя определим.

– Злой ты, – зевнул мужчина и колко усмехнулся, когда сверху открылся невидимый люк, благодаря чему в подвал хлынул свет. Свет больно резанул по глазам, но Элар нашел в себе силы, чтобы повнимательнее расмотреть место, куда умудрился попасть. И людей, с которыми ему предстояло выживать дальше.

Рабы сидели вдоль стен. Кто-то привалился спиной к камню, кто-то лежал, свернувшись, будто пытался спрятаться в собственных костях. Между их ног сновали крысы. Они не боялись людей, бегали по ногам, по цепям, по телам. Иногда останавливались и смотрели умными, спокойными глазами. Проклятые твари словно знали, что спешить некуда.

– Да ты молоденький совсем, – помотала головой грязная женщина справа. Несмотря на грязь и рубище, ее можно было бы назвать симпатичной. Однако красоту портила ужасная дыра вместо одного глаза.

– Полтора десятка зим уже пережил. Даст Лас, еще столько же переживу, – буркнул Элар, вызвав у женщины улыбку.

– Колючий, – ответила она. – Но это хорошо. Мягкие тут не выживают.

– Перестань мальца пугать, Тилла, – перебил ее мужчина слева. Элар наконец-то получил возможность получше его рассмотреть. Судя по рыжим волосам, алиец. Жилистый, сухой, крепкий. – Как звать тебя, колючий?

– Элар.

– Не скажу, что рад знакомству, тем более в таком месте, но все ж важно знать, с кем сидишь, – улыбнулся алиец. – Зови меня Роальд. Рядом с тобой Тилла, а вон в том углу блохастая куча – это Лемет.

– Когда-нибудь и тебе язык отрежут, – проворчал старик, недобро посмотрев на смеющегося Роальда, и указал рукой на остальных узников. – Как им.

– Твоя правда, – согласился алиец. – Но покуда язык мой при мне, старик. И при мне останется.

– Что вы здесь делаете? – осторожно спросил Элар.

– Ждем, когда судьба закинет нас в очередное теплое местечко. Самые полезные уходят первыми, а мелочь, вроде нас, киснет в этом могильнике, – ответил Лемет и замолчал, когда сверху на веревке в яму спустили тяжелый кувшин. Роальд первым до него добрался и, сунув нос в широкое горлышко, скривил лицо.

– Опять каша. Хоть бы раз мяса дали.

– Мечтай, – улыбнулась Тилла и подтолкнула Элара в сторону кувшина. – Давай, не робей. Пара горстей каши твои.

– Я не голоден, – гордо задрав нос, ответил Элар.

– Это пока, малец. Денек-два посидишь, так потом кувшин этот языком своим вылижешь, – понимающе кивнул Роальд, вытаскивая холодный ком слипшейся овсяной каши и тут же сунул его себе в рот. – Впрочем, повезло тебе. Завтра эта дыра будет тебе сниться только в кошмарах.

– Почему? – удивился Элар.

– Продавать нас поедут. На невольничий рынок в Эскар-тан.

– Гастан?

– Верно, малец, – снова кивнул Роальд. – Поедем мы туда, куда приличные господа не суются. Только мерзавцы в этом царстве соли и обитают.

Элар не ответил, только понимающе хмыкнул. Историй о соляной пустыне Эскар-тан он слышал предостаточно. Как и о самом крупном невольничьем рынке в империи. Даже его отец, лорд Миро, два раза в год отправлялся в долгое путешествие за рабами, откуда возвращался загорелым, с пустым кошелем и десятком новых слуг. На таком рынке когда-то дед Элара купил старого Муно, бывшего на тот момент молодым пареньком.

Ночь прошла в томительном ожидании. Уснуть Элар так и не смог, поэтому бессмысленно пялился на крохотное окошко, в которое светила луна, и гадал, что его ждет дальше. В своем углу тяжело ворочался Лемет, кашлял Роальд и порой вскрикивала во сне Тилла, когда по ее ноге пробегала крыса. Крыс в подвале было много, но Элар быстро к ним привык. Это были обычные крысы. Сытые, жирные, не обращавшие внимания на людей. Людей, которые выглядели куда хуже, чем сами крысы.

Не успел забрезжить в окошке рассвет, как тяжелый люк под потолком снова открылся. В проем была спущена лестница, а потом Элар увидил Виелиса, державшего в руках цепи и замки. Мародер ехидно ухмыльнулся и коротко, без замаха, ударил ногой в бок спящего Роальда.