Гэбриэл М. Нокс – Машины Старого мира (страница 5)
Манис расстроенно вздохнула, смерив складского работника взглядом глубокого презрения.
– Как мой отец допустил такое?
– А что он мог? Приказ пришёл сверху. Тебе сказали – делаешь. Не нравится – закрывай лавочку. Не ищи справедливости в законах Центральной башни.
– Учили бы их медицинской магии. Вон, во внешнем круге снова эпидемия. Опытный маг в два счёта бы всё прекратил, а политики их туда не посылают, видите ли, они у нас на вес золота. А сами маги сидят и думают: «Что я, дурак какой – к больным лезть?»
– Понимаешь, если бы люди, оставшиеся без работы из-за магов, получали хорошие пособия, то тут можно было бы говорить о прогрессе или что-то вроде – сильные оберегают слабых, не дают им перетруждаться, – но пособий нет, живите как хотите. Магам и правительству плевать на проблемы малообеспеченных слоёв.
Манис поправила съехавший с плеча рюкзак.
– Меня больше всего пугает то, что, не будь у моего прадеда столько денег, сейчас бы вся наша семейка сидела во внешнем круге и торговала палёным топливом с шестерёнками.
Правид согласно кивнул:
– Мне тоже повезло – сюда устроился по связям.
Остальную часть пути они прошли в молчании. Пока Правид переодевался в робу, Манис ждала его у служебного выхода, изредка поглядывая в окно зала сборки. Сотни пока ещё абсолютно одинаковых маголётов один за другим сходили со сборочного конвейера, направляясь в следующий зал, где их превратят в цирковых чудовищ.
Мало кто из рабочих понимал всю абсурдность их деятельности, ведь сама Манис прочитала о прошлом компании в прадедовских дневниках. Такой подробной и обличительной информации больше нигде не было. Маги давно стёрли историю человечества из хроник. А если бы магия возникла в эпоху средневековья, они бы и по сей день ездили в каретах, используя для общения голубей и письма.
Магия заморозила научный прогресс и даже откатила его назад. Кто теперь вспоминает о космосе и звёздах? Кому интересно, можно ли сконструировать двигатель? У них есть всё здесь и сейчас. Еда – пожалуйста, творчество – в достатке, грязные утехи – да где их нет. А что обычные люди? Они работают, обслуживают, платят налоги в непомерном количестве и боятся магии как огня. А чтобы завуалировать этот страх, заставим их выполнять ритуалы поклонения, желательно каждодневные, чтобы не оставалось времени думать о том, чего у них нет. Да ещё праздников добавим с барского плеча, чтобы они могли напиваться в эти дни до беспамятства и забывать о тяготах жизни.
Правид бодро вышел из раздевалки, попутно расплетая ухоженную гульку. С распущенными волосами, обрамляющими скуластое лицо, он больше напоминал простого рабочего с внешнего круга. Манис протянула ему один рюкзак.
– В этот раз нужно принести побольше, – пояснила она.
***
Высотные канатные линии, словно паутина, оплетали весь Разнан. В основном ими пользовались средние слои, ведь у богатых надобности спускаться во внешние круги не было. Этот вид транспорта считался более дешёвым, поскольку магу требовалось не держать вагон с пассажирами в воздухе, а лишь толкать его по линии. На такую работу принимались маги слабые и низкооплачиваемые – хотя и они получали больше обычных рабочих не магов в других промышленных сферах.
В тесноте вагона вонь цистерн распространилась быстро. То и дело Манис получала гневные оклики от пассажиров, на что, как и прежде, отвечала широкой улыбкой и кивком. Правида веселила её выдержка и настрой.
– Они тебя бранят как последнюю… а ты улыбаешься, – констатировал он усмехаясь.
– Да ты смотри, сколько эмоций, сколько жизни они вкладывают в заготовленные оскорбления. Как складно у них получается, словно дома готовились, – с восторгом отметила Манис. – Но они ограничиваются только словами. А вот когда мы проедем первый внешний круг, пинка от местных мне не избежать.
Правид рассмеялся, инстинктивно потянувшись к трубке, но вовремя вспомнив, что та осталась в сумке на заводе.
Вагон быстро набрал скорость, скользя по плотному сплетению металлических канатов. В передней части, отделённой от пассажиров, в мягком кресле сидел маг. Сконцентрированный на движении, он смотрел прямо перед собой, изредка бросая взгляд на соседние ветки канатной дороги.
Внизу сменялись круги города. Чем дальше от центра уходил транспорт, тем грязнее выглядели улицы и беспорядочнее двигались её обитатели. Размеренность жизни там, наверху, не шла ни в какое сравнение с суетливостью внешних кругов. Одежда людей тоже становилась проще. Пышные платья сменялись лёгкими сарафанами с накидками, статные пиджаки и брюки – растянутыми штанами и майками. Социальное пространство между людьми сокращалось донельзя. Выходя из вагона, Правид и Манис наваливались на впереди идущих, а те в свою очередь пихали шедших перед ними. Движение сопровождалось бранью и толчками. Манис сжимала в кармане пачку пэйсов, чтобы не стать жертвой случайного транспортного воришки.
– Самое дно, как и заказывали, – произнёс Правид, отряхивая ботинок, на который ему наступили в толпе.
– Нам сюда.
Манис повела Правида прочь от лифта канатной дороги к первому торговому ряду местного рынка. Крытые грязными навесами продовольственные ларьки чередовались с жилыми пятиэтажками. Уставшие зазывалы подпирали спинами деревянные балки торговых палаток. На прилавках томились полусгнившие фрукты и овощи, а где-то претерпевали надругательства со стороны мух куски утопленного в мутный лёд мяса.
Правид кривился, видя всё продуктовое многообразие здешних мест.
– Да-да, всё лучшее уходит вверх, – отметила Манис, проследив за взглядом спутника. – И это при том, что производство находится на внешних кругах.
Толпы людей преследовали Манис и Правида на каждой пройденной улице. Люди громко разговаривали, вызывающе смеялись или причитали. Они небрежно проходили мимо, задевая сумками зевак, наступали на ноги тем, кто решил остановиться и пообщаться прямо посреди дороги.
Со всех сторон играла незатейливая музыка, с преобладающими духовыми инструментами, призванная, по-видимому, возбуждать интерес покупателей к товарам. По дороге проезжали редкие магомобили, простые на вид, без бантов и цветов, привычных внутреннему кругу. Чаще же на дорогах можно было встретить рикши и повозки, запряжённые худыми лошадьми. Хотя маги пытались искоренить этот вид транспорта, заявляя, что он травмоопасен и загрязняет город, люди внешних кругов продолжали его использовать. Местным жителям такой заработок помогал расплачиваться с долгами за коммунальные услуги, куда также входила магическая энергия.
Обойдя пару зданий со стенами, облюбованными плесенью, а позже небрежно замазанными коричневой краской, Манис и Правид вышли к центральной площади. Можно тысячи раз бывать во внешнем круге, но ты никогда не перестанешь удивляться и ужасаться жизни здешних людей. По правой стороне открылся вид на уличные душевые, где пара мужчин в одних трусах намывали тела дырявыми губками. Держать домашнего мага мог не каждый, месячные выплаты на специалиста превышали заработную плату, поэтому такие семьи сидели без электричества и воды, мыться ходили на центральную площадь раз или два в неделю. Успешные же бизнесмены, держатели уличных душевых, могли себе позволить нанять мага для закачки воды из недр и подачи электроэнергии. Цена на помывку была в разы меньше той, что запрашивали маги по контракту обслуживания одного жилища.
Среди заваленных хламом окон покошенных хибар выделялась вывеска с предложением зарядить магией телефон, бытовой прибор или детскую игрушку.
Очереди бедняков занимали тротуары перед пунктами правительственного питания, где в этот момент бесплатно выдавали еду – этакая подачка сверху, чтобы люди не устроили голодный бунт. Такие же очереди стояли к главному лечащему магу круга. Каждую неделю им становился новый высланный из внутреннего круга специалист. Отправка во внешний круг расценивалась магами как наказание за серьёзный проступок.
Манис потянула Правида за рукав, чтобы он не вступил в очередную кучу мусора, засмотревшись на растянутые между домами полотна. На некоторых зданиях красовались нецензурные фразы, адресованные Центральной башне магов. У подножия одного из таких зданий детвора в дырявых обносках агрессивно забавлялась с уличной собакой, которая то и дело норовила укусить одного из сорванцов.
Дойдя до первого перекрёстка, Манис и Правид свернули в переулок, чтобы выйти к магическому храму, ограждённому высоким забором. Центральная башня магии относилась к своим заведениям с бережностью, поэтому сразу за забором открывался небольшой, но чистый парк. Его украшали высокие статуи и ровно подстриженные зелёные кусты. Кунаи адепты – так называли последователей магии, не имеющих к ней способностей, – толпились около входа в храм в надежде получить совет от служащего сегодня мага или зарядить бытовой прибор бесплатно.
Манис опустила глаза и увидела под ногами яркое объявление, вероятно сорванное с забора храма: «История возникновения магии и первые целители. Как соединиться с магией после смерти. Лекцию читает Джито Видж, третий ученик верховного мага Джаду Халнаика».
Стоило ей дочитать, как кто-то позади начал гневно жаловаться собеседнику:
– Построили свой долбаный храм прямо перед моим окном. Каждое утро они читают заклинания и громко охают, наблюдая за тем, как творятся чудеса, но я-то сплю! И мне ещё работать целый день!