Гэбриэл М. Нокс – Машины Старого мира (страница 4)

Она ловила осуждающие взгляды от беззаботных богатых жителей внутреннего круга Разнана, в своё время удачно попавших в коммерческую струю. Наверняка их возмущал вид девушки и едкий запах цистерн на её плечах, при том, что многие из дам, попадавшихся на пути, душились цветочными парфюмами до степени газовой атаки.

Промышленники делили уровень с моделями и актёрами, чья заслуга заключалась лишь в том, что родились они с приятной физиономией и понравились одному из магов кру́гом выше. Актёрский талант сошёл на нет с появлением магических спецэффектов в кино, поэтому теперь эти люди представляли собой лишь красивую картинку на экране. Модели так и вовсе превратились в набор дорогих компаньонок и компаньонов. И все они лезли вверх, поближе к правительству, поближе к верховному магу. Вот и отец Манис хотел, чтобы дочь отправилась в Центральную башню магов, но её отвратительный характер и не самое красивое лицо, с которым она отказывалась что-либо делать, нарушили его планы.

Улица делала плавный изгиб вдоль заборов огромных частных домов. Между тротуарами по гладкому полотну дороги курсировали магомобили. Овальные, квадратные и круглые задекорированные ящики на отшлифованных и позолоченных колёсах перевозили благородных пассажиров из одной точки внутреннего круга в другую. На корпусе одних магомобилей расцветали тканевые цветы, на других – соединялись абстрактные узоры. От всего этого разнообразия у Манис рябило в глазах.

Сначала она не хотела ловить такси, но поняла, что быстро на двух ногах к заводу не доберётся. Первым попавшимся магомобилем стало многоместное такси с квадратной крышей, на которой из двух лент был составлен пышный бант. Внутри сидела молодая парочка. Увидев летящие к дальнему сиденью цистерны, они брезгливо поморщились. Мужчина хотел было что-то сказать, но, увидев, как Манис вытаскивает пачку пэйсов, чтобы расплатиться с магом-водителем, тут же отвернулся.

Всю дорогу парочка отворачивалась, закрывая нос рукой с платком, Манис же улыбалась с чувством выполненного долга. Она обожала ставить жителей внутреннего круга в неловкие ситуации. Те же, в свою очередь, почему-то боялись заявить о неудобстве, что раздражало Манис ещё сильнее. Цистерны воняют, и это факт, так почему бы не попросить её выйти и сесть в другое такси? Ответ один – страх показаться грубыми и невоспитанными по отношению к человеку с пачкой пэйсов, даже если он явно нарушает ваше право на приятную поездку.

Магомобиль проехал несколько жилых кварталов и повернул в торгово-промышленный район. Здесь улица пестрела яркими вывесками магазинов одежды и украшений. Модницы Разнана рассматривали новые костюмы и платья, обильно усыпанные камнями и блёстками, такими модными в этом сезоне. Популярнее, чем магазины одежды, были только продуктовые ряды и рестораны. На идеально протёртых витринах блестели золотые и серебряные подносы с кондитерскими изысками. Ярусами располагались аппетитные блюда от лучших кулинаров круга.

Хуже всего приходилось родителям маленьких детей возле магазинов игрушек. Крохотные бестии падали ниц на входе, громко рыдая, словно им отрезали руки и ноги. Таким образом они доносили родителям своё полное разочарование их решением не покупать очередную дорогую вещицу в дополнение к сотням, уже лежащим дома. Были и те, что пытались облизать витрину кондитерской, а когда подобное им не позволялось, звучно заявляли о негодности горе-воспитателей и их тираничном настрое. Правда, основная масса родителей испытывала умиление, глядя, как их чадо крушит декоративного гнома, загаживая вычищенную до блеска улицу, или целится камнем в прилавок с фруктами, стоит торговцу отвлечься на покупателя. Когда Манис видела подобное, ей хотелось подойти к одному из балованных отпрысков, чтобы отвесить ему смачный подзатыльник, а затем поглядеть на реакцию владельцев экспоната.

Магомобиль остановился в конце торгового квартала, завершив стандартный маршрут. До отцовского завода оставалось идти не более десяти минут. Улыбнувшись напоследок одуревшей от запаха паре, Манис устремилась к пропускному пункту завода.

Огороженный высокой стеной комплекс состоял из трёх крупных зданий. В первом выплавлялись и выпиливались детали, во втором происходила их сборка, в третьем на конструкцию наносили авторский декор. Третье здание считалось самым важным, поскольку с появлением магии научная сторона конструирования летательных аппаратов потеряла прежнюю значимость. Маголёты не имели двигателей, не имели крыльев, только обтекаемый корпус оставался в приоритете. Полёты на себя брали маги высшей лётной категории. Они поднимали уродливые махины в воздух и заставляли их двигаться в нужном направлении.

У ворот Манис встретила пара охранников. Одного из них она знала, второй же, по-видимому, только недавно устроился на работу. Именно он обратился с вопросом: «Кто такая и чего угодно?»

– Пропусти, это дочь директора, – из-за спины сообщил второй.

– Какого директора?

– Завода! Дурень. Отойди.

Манис кивнула знакомому и прошла, ненамеренно задев новичка цистерной.

– Чудно она как-то выглядит, – тихо сообщил новенький опытному охраннику, – я думал, дамы внутреннего круга в платья красивые наряжаются, а эта выглядит как бродяга.

– Она со странностями у них, не обращай внимания.

Манис привыкла к перешёптываниям, они даже веселили её. Эпатировать публику она любила не меньше, чем бросать саркастичные фразочки на званых вечерах, считая такое поведение протестом. Правда, в дни депрессии, когда на неё накатывала жуткая тоска, она понимала, что всё это выглядит даже хуже, чем наряды жителей её круга.

Манис свернула к административному зданию, где они с Правидом условились встретиться. За грандиозной дверью, скорее напоминающей ворота магического храма, открылся широкий коридор, по которому в костюмах и узких платьях сновали работники завода. Они занимались бумажками, поэтому выполнять обязанности неудобная одежда им не мешала. В большом зале, следующем за коридором, расположились сотни столов. Клерки увлечённо заполняли бумаги или переговаривались с партнёрами по телефонам, предлагая воздушные пустышки другим городам. Возле одного из таких столов стоял Правид, держа в руке красивую деревянную трубку. Он только собирался запалить её, как увидел Манис.

Правид занимал высокий пост на заводе, поэтому в любое время мог беспрепятственно покинуть рабочее место. Возрастом он обгонял Манис лет на десять или пятнадцать, девушка никогда не интересовалась точной цифрой. Он носил тонкие чёрные усы и собирал волосы в гладкий пучок на затылке. Одевался всегда строго: в чёрные костюмы и тёмно-фиолетовые рубашки с высоким воротом. А на руках блестели золотые перстни и часы с гравировкой.

– Ты так собрался идти со мной? – с ходу небрежно бросила Манис, оглядев техника с ног до головы. Проходящий мимо клерк ужаснулся, услышав столь фамильярное обращение к своему непосредственному начальнику.

– И я рад тебя видеть, – беззаботно улыбнулся Правид. – Честно говоря, я думал, ты пошутила. Мне хватило и пары спусков в тот гадюшник.

– Я заменила винт, а проверить его не могу, – чуть тише сообщила Манис.

– А пассажирское сидение, надеюсь, не забыла прикрутить? Я…

– Да не забыла, не забыла, – отмахнулась Манис, словно от назойливой мухи. – Так что, переоденешься? Или хочешь, чтобы тебя без перстней внизу оставили?

– Ты просто невыносима, тебе говорили?

Правид вытряхнул содержимое трубки в ближайшее мусорное ведро и убрал её в трубочную сумку, что висела у него на поясе.

– Ладно, идём в раздевалки. Найду там что-нибудь более подходящее.

С Правидом Манис познакомилась два с половиной года назад на родительском вечере, какие они устраивали по несколько раз в месяц. В тот год отец повысил Правида до главного инженера-техника и весь вечер пел ему дифирамбы как одному из лучших сотрудников завода. К Манис же Правид подошёл первым, осторожно сообщив, что она поставила масляное пятно себе на платье. В тот вечер Манис изрядно набралась и поделилась с техником своей дикой идеей по созданию настоящего самолёта. Будучи человеком учёным, пусть и редко применяющим полученные из семейных архивов знания, Правид заинтересовался девичьим полётом фантазии, попросив держать его в курсе дела, а также обещав, что о дерзком плане никому докладывать не станет.

Правид провёл Манис к промышленным помещениям через склады. На огромных стеллажах друг над другом ждали своего часа шаблонные детали для маголётов. От одной стеллажной конструкции к другой сами собой передвигались лестницы со складскими работниками наверху.

– А какого рожна эти тут делают? – возмутилась Манис.

– Маги? Отца твоего обязали иметь на заводе десяток таких специалистов.

– Как это – обязали? А что с теми, кто раньше тут работал?

Правид потемнел:

– Что-что? Уволили, конечно. Вернули бедняг на круг ниже.

– Так ведь эти, – Манис ткнула пальцем в одного из магов, – могут себе работу в куче сфер найти, зачем сюда переться?

Правид грустно усмехнулся:

– Для контроля, дорогая, для контроля. Центральной башне больше сфер подавай. Они этих магов пихают везде, а зарплату требуют для них в два раза выше, дескать, они же могут поднимать предметы намного тяжелее, чем обычные рабочие, они экономят время на погрузке и разгрузке, травм виртуозно избегают… но, к слову, если балка полетит на его соседа – не мага, он её удерживать не будет. Знаешь почему? Потому что за это ему не платят.