Гэбриэл М. Нокс – Машины Старого мира (страница 7)
– Не принимай близко к сердцу, старичок. Лучше вот что мне скажи, ты идёшь на вечер к Викъянко сегодня?
– К этому жалкому промышленнику и его красавице жёнушке? Даже не знаю. Они на пару кругов ниже находятся, как бы не замараться.
– Вечера они хорошие организовывают, да и женщины туда приходят что надо. Глупых танцев нет, вызывающих разговоров тоже. Всё чинно. Единственный элемент, раздражающий мою натуру, – это их невыносимая дочь. Хотел бы я откопать что-то на эту особу, но она, по-видимому, ни сетью, ни телефоном не пользуется. Может, сегодня как раз забреду в её скромную комнатушку и обшарю там всё.
– Ты опять о женщинах да о работе, дружок. Пора бы подумать о себе любимом и о женитьбе, тебе сколько там стукнет? Сорок? Пятьдесят?
– Пятьдесят три в этом году.
– Ну так тем более. Правда, беда – у высокородных, смотрю, одни парни рождаются. Тут и союз толком не заключить, от брака дети же нужны. А ты бы присмотрелся к дочурке Викъянко, может, она горяча не только в своих речах.
Трана представил ухмыляющееся лицо старика и криво улыбнулся.
– Ладно-ладно, поживём – увидим, – нетерпеливо отозвался он, – так этот звонок только ради жалобы?
– Да, а ты чего ждал? Очередной сплетни? Их я берегу для личных встреч. Бывай.
Разговор завершился. Ние Трана обернулся к покинутому офису и, нацепив ядовитую улыбку, решил сделать ещё пару проходов вдоль столов.
***
У дома Манис и Правид расстались. Инженер, спеша поскорее добраться до завода, поймал первый попавшийся магомобиль и скрылся в его недрах, крикнув на прощание: «Увидимся вечером!»
Подозвав охранника, Манис попросила его помочь дотащить один из рюкзаков до лифта. На вопросительный взгляд мужчины пояснила, что несёт алкоголь по просьбе отца. Тот лишь пожал плечами: алкоголя с таким запахом он явно не встречал.
К разочарованию Манис, на диване в мастерской ее ждал жуткий комплект из платья с яркими фиолетовыми цветами и со множеством завязок и тонких чулок с еле различимым геометрическим узором. Захлопнув за собой дверь, Манис один за другим перетащила рюкзаки к самолёту. С трясущимися от напряжения ногами и руками она вылила содержимое цистерн в бак летуна. После, за пару рывков стянув покрывало, скрывающее самолёт от глаз посторонних, Манис заскочила на пилотское кресло, собираясь запустить двигатель. В это же мгновение в дверь громко постучали.
– Госпожа, пора готовить вас к вечеру!
Это была Асичит Куракани, экономка дома Викъянко, параллельно выполняющая роль гувернантки – по своему собственному выбору, конечно.
Раздался повторный стук, но уже с большей настойчивостью.
– Я прекрасно управлюсь без тебя. Уходи! – попытала счастье Манис.
– Ваша мать мне приказала привести вас в порядок. Если отказываетесь, я пойду и сейчас же сообщу об этом ей. Кажется, и отец ваш вернулся, он тоже будет рад помочь в сборах.
«Вот хитрая уродина, – возмутилась Манис, – ещё и угрожает».
Лишние зрители, а тем более отец, Манис были не нужны. Сопровождаемая надоедливым стуком Читы, она снова накрыла самолёт тряпицей и спрятала цистерны обратно в ящик.
– Твоя взяла, – недовольно сообщила она, открывая дверь.
Перед ней стояла низкорослая женщина пятидесяти лет с безобразной фигурой, обтянутой тонким бежевым платьем, и длинным носом, который она нередко совала туда, куда не следовало. Чита любила носить на голове красный платок, постоянно закрывающий её жидкие волосы. Этот платок никак не вязался с остальным образом, но экономка не собиралась что-либо менять.
Взгляд крохотных крысиных глаз быстро пробежался по комнате.
– Ну и бардак у вас тут, госпожа. А вонь какая.
Чита многое себе позволяла, пользуясь расположением матери Манис. Если бы между Манис и Читой назрел спор, то пальму первенства получила бы вторая. Чита беспрекословно выполняла всё, что ей приказывали Намрата и Ло, частенько брала на себя инициативу в спорных ситуациях, умело льстила хозяйке дома, чем и заслужила доверие. Однако лучше всего ей удавалось поучать Манис на глазах её родителей, так сказать, ставить её на место. Чита являлась яростным кунаи адептом: выполняла все магические ритуалы и знала заклинания Манускрипта наизусть, не имея при этом способности к магии. Чита верила, что мир создан магией и магия ведёт его. Всё в этом мире происходит под её контролем, и если ты настроен к магии враждебно – она покарает тебя. Следуя сомнительному знанию, Чита утверждала, что именно Манис станет причиной краха их семьи. Манис же, зная, что экономка оставляет большую часть своих сбережений в магических храмах, не имея возможности при этом нормально одеваться или покупать что-то для души, от случая к случаю оттачивала на ней мастерство сарказма.
– Вы всё что-то мастерите, госпожа. Не этим вам надо заниматься, – продолжила причитать экономка. – Семье нужно продолжение, нужны дети, а не эти ваши… макеты.
– Давай без нравоучений. Твоей семье тоже нужны были дети… ах да, погоди, у тебя же их нет. Всю свою жизнь ты положила на алтарь Манускрипта и семьи Викъянко.
– Ваша семья – моя семья. Другой мне не нужно.
– Ну да, ну да.
Чита обошла Манис и беспардонно потрогала её волосы, за что была одарена гневным взглядом.
– Я наберу воду, помоем голову, да и тело…
– С этим я сама справлюсь. Твоя задача – платье. Понятия не имею, с какой стороны в него влезать.
Манис поразилась, увидев под ногами в душевой тёмную воду: неужели она так долго не ухаживала за собой? Выжав из чёрных длинных волос лишнюю влагу и накинув на тело лёгкий халат, она вышла к Чите, оставляя за собой мокрый след. В ступни тут же впился какой-то мусор, и девушка пожалела, что не воспользовалась тапочками.
– Вот второе полотенце, чтобы волосы быстрее подсушить. И садитесь сюда.
Чита уже организовала место для наложения косметики и натягивания платья.
– У вас славная фигура, хотя бёдра могли бы быть и поменьше, да и личико… – Чита запнулась, – личико немного жестковато, но косметика всё исправит. Можем воспользоваться линзами: блёклые серые глаза сейчас уже не в моде. Заменим их на зелёные.
Манис повернулась к экономке с сильным желанием стукнуть ту по голове.
– Что тебе знать о моде, дорогая? – с усмешкой спросила Манис.
Чита пропустила вопрос мимо ушей, как она всегда делала, и продолжила причитать:
– Плечи у вас, госпожа, точно как у мужчины. Такие широченные для дамы никуда не годятся…
– Так, хватит, Чита. Может, подобная «откровенность» веселит мою маму, но я сейчас выставлю тебя за дверь. Это понятно? Займись платьем, а я сделаю всё остальное.
Манис принялась неумело накладывать макияж, сначала скрыв крохотные пигментные пятна на щеках, потом подкрасив свою чуть ли не единственную гордость – большие серые глаза с длинными ресницами. Она никогда не доводила лицо до так популярной среди жителей верхнего круга маски. Не высветляла тон, оставаясь смуглой, не накладывала тени, как клоун цирка.
Вьющиеся пышные волосы, вместе с тем невероятно тонкие, быстро высохли, замерев на голове в форме разросшегося куста. Чита, расправившая к тому моменту платье, подскочила с расчёской и парой лент. К удивлению Манис, она ловко справилась, соорудив массивный пучок из волос, даже не вызывающий отвращения своим нелепым видом.
С платьем всё обстояло сложнее. Заказывая его, Намрата, очевидно, напутала с размерами. Чите пришлось спрятать пару завязок, которые ни в какую не хотели сходиться на спине Манис.
– Кажется, госпожа, вы набрали пару килограммов, вам следует чаще выбираться на свежий воздух и разбавлять времяпрепровождение прогулками, – едко заметила Чита, пряча последнюю завязку.
К моменту завершения всех приготовлений за окном опустилась ночь, и со стороны парка послышались звонкие голоса гостей. Манис недовольно отметила про себя, что проверить работу сооружённой конструкции ей явно не удастся.
Небрежно подхватив длинный шлейф платья, Манис направилась к лестнице, возле которой на секунду остановилась, ожидая, пока экономка последует за ней.
Нижние этажи наполнялись людьми высшего сорта, какими они считали себя сами. В основном на вечера приходили публичные личности. Политики, актёры, музыканты, художники – вроде тех, что изуродовали своим творчеством стены дома Викъянко, – журналисты, писатели и парочка затесавшихся между ними учёных и инженеров – бойко переговаривались, хватали наполненные алкоголем бокалы и поглощали крохотные кусочки пищи, не представляющие энергетической ценности, но при этом купленные по цене, равной месячной зарплате школьного учителя внешнего круга. Вишенкой на торте стала парочка магов из башни, опоздавших к началу вечера.
В огромном светлом зале с низко свисающими массивными люстрами и плотными шторами благородного золотого цвета тихо играла спокойная классическая музыка. Звон бокалов разбавлял жужжание голосов, редкий сдавленный смешок врезался в монотонную атмосферу вечера. Кто-то из гостей спешил занять второй этаж, где пока ещё было мало людей, но достаточно много выпивки и угощений.
Манис старалась спускаться медленно и тихо, не желая привлекать лишнее внимание. В её план входило переговорить с парой знакомых, показаться родителям, а затем незаметно скрыться в недрах родной мастерской. К несчастью, Чита, спускающаяся позади, в последний момент решила громко окликнуть Намрату.