Гэбриэл М. Нокс – Машины Старого мира (страница 2)
– Да хватит уже, – грубо бросил мужчина, открывая дверь шире, чтобы выпустить жену с прадедом, а затем, чуть смягчившись, пожелал девочке приятных снов.
За дверью между стариком и молодыми разразился спор. Прадед обзывал внука последними словами, говорил, что он продался системе, приспособился и, когда умрёт его отец, он окончательно превратит некогда промышленную компанию в дешёвую пародию. Женщину он обвинял в терпимости к режиму и неправильном воспитании дочери. Молодые же, наоборот, требовали, чтобы старик перестал пичкать девочку информацией, которая усложнит ей в дальнейшем жизнь.
Манис до последнего прислушивалась к голосам родных, но вскоре её глаза закрылись, дыхание замедлилось, ручки расслабились так, что плюшевый заяц скатился с кровати, и она забылась глубоким, сладким сном.
На следующий день её прадеда не стало.
Глава 1
Манис, удерживая в левой руке воздушный винт, аккуратно поправила стальную опорную шайбу с болтами крепления. Это четвёртая попытка сделать всё правильно и получить оптимальную частоту вращения. Новый винт более «тяжёлый», и в этот раз проблем возникнуть не должно.
Закручивая болты, Манис думала о вынужденной поездке в один из внешних кругов города, где знакомый перекупщик сможет снова подогнать ей топливо для двигателя, приобретённого у него же год назад. Она надеялась, что очередной партии хватит не только на проверку работы мотора и вращения винта, но и на короткий полёт, который она жаждала совершить в скором времени. Правда, нужно будет дождаться Дня Магии. В этот праздник последователи запускают в небо тысячи магических огней, а в храмах произносятся хвалебные заклинания, весь город погружается в шум множества голосов, создавая идеальные условия для пробного полёта.
Манис пристроила винт и отошла назад. Убрав с лица засаленную вьющуюся прядь, она осмотрела творение, которому было отдано несколько лет её жизни. Серый летательный аппарат, созданный по старым прадедовским схемам, возвышался над ней на пару голов. Металлическая конструкция увенчивалась крыльями размахом в девять метров. Старый двигатель занял место на носу и скрылся от осуждающих глаз за алюминиевыми пластинами. Колёса – два покрупнее и одно поменьше – образовывали под корпусом треугольник. Над этим треугольником, держась на центральной балке, расположились пилотское кресло и крохотное пассажирское.
Конструкция выглядела тощей и убогой, детали – невероятно старыми. Манис только догадывалась, где перекупщик достал их. Наверняка он сотрудничал с бродягами, не боящимися покинуть пределы города, чтобы отправиться в Пустые земли.
Некоторые детали она забрала со старого склада, которым владела её семья. Согласно новым законам, многие из них подлежали утилизации, поэтому пропажи нескольких никто не хватился.
Манис вспомнила день, когда вместе со знакомым техником тащила из внешнего круга двигатель. Тогда ей пришлось подкупить трёх магов общественного порядка и мальчишку-служку около их дома: тот отвлекал родителей, пока она загружала двигатель в лифт, поднимающийся в её мастерскую.
Яркий луч солнца, ударивший со стороны длинной обзорной площадки, на которую выходила мастерская, словно прожектор, выделил творение Манис из мусора, оставшегося после напряжённой ночной работы. Девушка восприняла это как знак, тут же воспряв духом. Сколько бессонных ночей и истерик оттого, что она не понимала, как ей присоединить ту или иную деталь, ведь кроме схем она ничего не имела: маги давно стёрли из информационной сети все древние знания о строении самолётов, автомобилей, кораблей. Всё это заменили маголёты, магомобили и магокорабли – пустышки, как их называла Манис.
Встреча с Правидом, техником с маголётного завода Викъянко, стала для Манис великой удачей: он, имея хотя бы крохи профильного образования, в разы лучше разбирался в древних схемах. Его дед застал времена, когда завод, на котором Правид сейчас работал, назывался авиационным. Он помог ей на самых сложных этапах, но львиную долю Манис сконструировала сама, заработав несколько шрамов на ногах и руках.
Манис стянула с себя потную коричневую робу, оставшись в лёгкой светлой майке. Нежно притронувшись к корпусу самолёта, она прошла на обзорную площадку. Выложенная серой плиткой и утыканная изгибающимися статуями полуголых людей, та тянулась на несколько сотен метров, уводя наблюдателя, посетившего её, к океаническому горизонту. Ровная линия делила пространство на голубой и глубокий синий цвет. Пейзаж мог бы быть идеальным, если бы не уходящие вниз каменные строения таких же вычурных и безвкусных домов жителей одного из внутренних городских кругов.
Промышленники и крупные торговцы старались выделить своё жилище острыми пиками и зеркальными стенами. Где-то они добавляли разноцветие в виде ярких полотен со странными, понятными им одним рисунками. Кого они хотели этим удивить или поразить, Манис не знала, да и могла ли она осуждать соседей – ведь её собственный отец недавно установил на доме нечто подобное. Хорошо, что о мастерской он пока не вспоминал, иначе виртуозная затея пошла бы коту под хвост.
Однако не только промышленники вызывали у Манис тоску и негодование. Стоило повернуть голову влево и поднять глаза к небу, как над обзорной площадкой возникали титанические высотки, протыкающие пиками облака. Они словно с усмешкой глядели на крохотную Манис, заигрывали с ней, грязно подмигивали.
Башня магической коммуникации и энергетики, правительственная башня, Центральная башня магов и жилой небоскрёб, предназначенный для политиков, титулованных чудотворцев, звёзд шоу-бизнеса и прочих угодных режиму персонажей, – закрывали обзор на внешние круги города Разнан, одного из главных городов мира. Пустые земли с обзорной площадки мастерской тоже не удавалось разглядеть из-за городских строений, поэтому Манис оставалось радоваться возможности созерцать океан – немногие в Разнане могли похвастаться тем же. Далеко за его пределами находился ещё один огромный город – Чимеки. Он так же, как и Разнан, состоял из городских кругов: на внешних ютилась беднота и мелкие торговцы, а внутри города концентрировался весь «свет» народа – магическое сообщество и его прихлебаи.
А что между ними? Океан и острова, о которых города давно забыли, сконцентрировав всю мощь и влияние в выбранных местах. Попасть в соседний город могли в основном только жители внутренних кругов: магические перелёты слишком дорого стоили, а альтернатива при этом отсутствовала. Путешествия же по воде постепенно отмирали – на текущий момент в Разнане уже закрыли три верфи, производившие пассажирские суда.
Манис собралась вернуться в мастерскую, как по небу, выскользнув из-за коммуникационной башни, пролетел крохотный рекламный маголёт. Ни крыльев, ни пропеллера убогая конструкция не имела – да и к чему они, если полётом управляет маг, сидящий внутри. Разноцветный овал с задекорированными металлом боками выпустил из своих недр примитивный громкоговоритель.
«
Манис, не дослушав рекламу, скрутила неприличный жест в сторону маголёта и быстро покинула площадку. Время близилось к обеду, а ей ещё нужно было успеть во внешний круг. Но прежде, чем туда идти, стоило заручиться помощью Правида. Пусть Манис сочувствовала людям внешних кругов, боялась она их не меньше. Загнанные правительством в кабальные условия, они с лёгкостью могли напасть на жителя внутреннего круга.
– Опять всю ночь сидела над своим проектом?
Манис вздрогнула. Как только её глаза привыкли к приглушённому свету мастерской, она увидела маму, рассматривающую на одном из рабочих столов пеньки догоревших свечек.
– Твоё счастье, что отец сюда не заходит и не знает, что именно ты тут делаешь, – продолжила Намрата, не дождавшись ответа дочери.
– А ты знаешь? – небрежно бросила Манис, открыв шкаф с вещами.
Так как спала она здесь же, то в мастерскую по её указанию притащили кровать, шкаф и трюмо. Последним она практически не пользовалась. Для мебели Манис выделила в помещении крохотный угол, отделив его от остальной мастерской тонкой ширмой.
Мама прошла мимо самолёта, с интересом осмотрев приборную панель.
– Конечно, отчего же мне не знать. Отцу ты наплела, что конструируешь макет, но я-то знаю, что это не просто макет. Ты собралась самолёт сделать, не так ли?
Манис криво улыбнулась:
– Сделала.
Мама устало потёрла глаза и, бережно собрав длинное с множеством оборок платье, села на узкий диванчик у дальней стены.
– Ну и зачем это нужно? Хочешь, чтобы у отца были проблемы?
Глаза Манис недобро сверкнули.
– Я же не дура. Полечу в День Магии. Никто не узнает.
– Но зачем? – не унималась мать.
Манис вытащила из шкафа широкие коричневые штаны с тонким поясом и завязками на щиколотках и свободную синюю рубаху без пуговиц.