Гаянэ Степанян – Книга аэда (страница 44)

– А что за представление? – уточнил Олдер.

– Да они каждый год его устраивают в честь Весеннего Равноденствия. Туда даже приводят на экскурсии старших школьников: младших не пускают, так как есть жестокие сцены. Принципат Ульмиона очень одобряет и «Тюльпан», и эти спектакли: думают, что они способствуют культурному возрождению Ханшеллы.

– И билеты недешевые, – добавил Рейнас, уже нашедший страницу мероприятия в рете. – Заказываю?

– Если есть места, ближе к сцене. – Олдер продолжал крутить рисунки Раэны. – Даэрра Атальпас, – задумчиво повторил он, – Обещанная Шести или Обещанная Тюльпану…

– Кому? – Рейнас уже сбился со счета, сколько раз только за этот поиск Мао успел его удивить.

– В школе этому не учат… В ульмийском языке эпохи Вальдераса для обозначения числительных не было специальных слов, их обозначали предметами, с которыми эти числительные ассоциировались. Например, один – это солнце, месяц, рот. В разных городах ульмийского царства свои варианты. Два – это глаза, уши или руки. Четыре – ноги слона или коровы, пять – рука… Так вот, шесть – это тюльпан.

– Почему тюльпан?

– У него шесть лепестков, ни больше ни меньше. Я уверен, что тюльпан в нашем случае – это не цветок, а цифра. И мы имеем дело не с реконструкторами-флористами, а с религиозным сообществом, которое поклоняется Шести. – Олдер аккуратно вложил рисунки в свой блокнот и спрятал его во внутренний карман ветровки. – Господин Ханвер, мы вас покинем, только обязательно оповестите следствие, что супруга найдена.

Древний храм с альгирдовым порталом, куда уже стекались зрители, находился в заново отстроенном районе Ульмиона. Интерес к религиозным строениям в Ханшелле, как и в других мирах, появился лет шесть назад, с ночи свечения альгирда, а до того храм стоял в запустении, будучи убежищем для бездомных и творческим полигоном для художников-вандалов.

Вечер стоял ясный, и солнце едва коснулось горизонта.

– Добро пожаловать! – улыбнулась билетер, отрывая корешки билетов. – До начала представления вы можете погулять по храму и осмотреться! Реставрация выполнена на средства, собранные реконструкторским клубом «Тюльпан». Вы также можете пожертвовать на завершение реконструкции, – кивнула она на ящик для сбора денег.

– Спасибо. – Взгляд Олдера скользнул по жилету женщины: на нагрудном кармане был вышит тюльпан.

– Такие не только на ней, – шепнул ему Рейнас. – Посмотри!

Такие же тюльпаны были и на жилетах охранников с подписью «Охранная служба».

– И я еще не заметил никого из Саргата, – продолжал шептать Рейнас. – А вот этих насчитал уже человек десять.

– Зато понятно, откуда у них деньги на реставрацию, – усмехнулся Олдер. – Наверное, их охранная фирма неплохо зарабатывает, да еще и за театр деньги берут. Похоже, это не только семейная любовь к истории, но и семейный бизнес.

Они прошли в храм. В центре круглого амфитеатра под открытым небом располагалась покрытая каменной плиткой эллиптичекая арена, от которой ступенями, возвышаясь друг над другом, расходились кругами трибуны для зрителей. За самыми верхними рядами по кругу размещались огромные плазменные экраны – единственное свидетельство современности.

– Прям как спортивный стадион, только сиденья каменные, – прокомментировал Рейнос.

– Мраморные, – уточнил Олдер. – Давай к арене.

– А у нас и места рядом. Мы ж в третьем ряду. Сектор Корова. Это четвертый, значит?

– Быстро схватываешь. – Олдер направлялся к альгирдовому порталу с рунами Шести. Он мог поклясться, что его знакомый, великий мастер аэдического искусства господин Тарус Силлагорон, пропавший без вести шесть лет назад, счел бы их бессмысленными. Кстати, о господине Тарусе… Вот та руна – это не та ли самая, на которую Тарус обратил внимание в предполагаемой Ксантии? Олдер достал свой блокнот, открыл на нужной странице и сверил изображения. Точно, она… Та самая, из пятидесяти черт… Не ради нее ли его сюда привел поток дхарм? Надо сфотографировать…

– О, вы заинтересовались порталом Шести, господин Мао? Здравствуйте, господин Биард! – Не только увлекшийся созерцанием рун Олдер, но даже Рейнас не заметил, как подошел к ним этот человек: он как будто возник из ниоткуда.

– Мы знакомы? – стараясь не показывать того, что его застали врасплох, поинтересовался Олдер.

– Я с вами обоими заочно: руководителя аналитического отдела «Легды Саорры» и сайтэррского координатора той же организации нередко показывают в утренних антарионских передачах про детскую безопасность. Да и репортажи после ночи свечения альгирда не забыть. Это же вы находились в Заречном храме Сайтэрры, когда там появился альгирд, верно, господин Биард? Рад наконец-то лично познакомиться со звездами телеэфира. – Последняя фраза могла бы показаться иронией, если бы незнакомец не говорил так отстраненно и равнодушно.

Это был человек как человек, но Олдер точно знал, встреть он такого на улице, обязательно бы оглянулся: глаза светились альгирдовой зеленью – неужели линзы такие? И он как будто не моргает… И перстень… Камень совпадал и фактурой, и цветом с альгирдом. Но как такое возможно?

– Я неплохо знаком с рунической теорией, – бесстрастно продолжил Олдер. – Эта руна мне кажется странной…

– Словно ее не может быть, не так ли? – улыбнулся незнакомец. – Сам Вальдерас изобличил эти руны как шарлатанские и начал с ними борьбу. На всю Кэлидарру, одну из возможных вселенных, после этой, с позволения сказать, научной революции остались только альгирдовые порталы, да и то лишь потому, что у Вальдераса не оказалось инструмента, чтоб сколоть руны.

– Вы поразительно осведомлены. Вы историк?

– Можно и так сказать… Но здесь вовсе не для того, чтобы обсудить историю. Я пришел предупредить. Дверь Смерти и Дверь Жизни выглядят одинаково и открываются одним ключом. Не ошибитесь, когда придет время принимать решение, господа! Счастливо оставаться!

– Постойте, какое решение?

Но незнакомец повернулся спиной и неспешно направился к лестнице, ведущей к выходу. Олдер хотел побежать за ним, однако тот как будто растворился среди людей, спешащих занять свои места.

– Странно, – отвлек Олдера от мыслей Рейнас, недоумевающе глядящий на экран своего телефона.

– Что там у тебя?

– Вот, смотри… Я хотел его сфоткать хотя бы со спины, но… То ли переход из осени в весну на меня так действует, то ли не знаю что… Ты его видишь? – Рейнас передал Олдеру телефон.

На фотографии было все: трибуны, сидящие люди и люди, идущие по лестнице, – не было только незнакомца.

– Кстати, – Рейнас задумчиво окинул взглядом трибуны. – Тебе не кажется, что билеты покупали только коровы и руки? В смысле, те, кто в секторе Коровы и Руки? Только здесь люди одеты по-человечески. А остальные вроде как из клуба…

Действительно, в остальных четырех секторах собирались люди, одетые в стиле эпохи Вальдераса. В секторе Тюльпана одежда на всех зрителях была ярко-красной.

Темнело. Гонг, призывающий зрителей рассесться по местам, ударил в третий раз. Постепенно воцарилась тишина. Луч прожектора выхватил из мрака фигуру в центре портала. На экранах крупным планом показали лицо: Литанус Велларион. Если бы Олдер был режиссером и искал актера на роль ульмийского царя, он бы выбрал человека именно с такими чертами: широким лбом, прямым благородным контуром носа, уверенным, полным достоинства взглядом.

– Друзья! Сегодня, в день Весеннего Равноденствия, мы собрались для того, чтобы вспомнить мечты, чаяния и страхи наших предков до правления Вальдераса. Эти времена считаются в истории всех Шести миров архаическими – ведь человеческие руны еще не были начертаны, а логики только начинали познавать законы природы. Но удивительно, что даже в эти темные, как принято думать, времена во всех мирах знали, что Кэлидарра – это одна из возможных вселенных и что миров в ней всего шесть, хотя тогда не было ни одного доступного людям портала и миры не сообщались друг с другом. Откуда же наши предки, которых нынешние ученые считают варварами, знали об этом? – Литанус вопрошающе обвел трибуны взглядом.

– Атальпас! Атальпас! Атальпас! – словно по мановению дирижерской палочки проскандировали трибуны в ответ. Молчали только четвертый и пятый сектора. Олдеру становилось неуютно.

– Да! Шестеро! Наши предки чтили Шестерых и помнили их законы. Во главе своих народов они ставили царей, умевших толковать знаки Шести и готовых на жертву ради царства! Ни один человек не царской крови не был удостоен жертвенной чаши с ядом! Но Вальдерас счел этот оберегающий миры святой обычай варварством и развязал войну, призванную уничтожить даже самую память о заветах Шести!

На экранах чередовались кадры жестоких сражений и беспощадных казней.

– Так кто же был варваром? Цари, жертвовавшие собой или собственными детьми, чтобы уберечь свои миры от Господина Запределья, – или Вальдерас, учинивший бойню в Шести мирах, разрушавший порталы Шести и предававший огню храмы и древние книги?

На трибунах нарастали возмущенный ропот и шум.

– Но, к счастью, нашлись подвижники, которые устояли духом! Они пронесли то знание, которое удалось сохранить, через века и продолжают собирать по крупице учение наших предков! Они чтут обычаи и соблюдают традиции! И сегодня вы станете свидетелями мистерии, посвященной одной из них! В день Осеннего Равноденствия были брошены ритуальные кости! Они явили, что время Господина Запределья грядет и Шестеро ждут Даэрру Атальпас, чтобы укрепить границы Ханшеллы. Именно сегодня, в день Весеннего Равноденствия, Даэрра Атальпас отправится к ним!