Гаянэ Степанян – Книга аэда (страница 43)

– Простите, что перебиваю, – вмешался Олдер в разговор Ханвера и Рейнаса, – но могли бы вы уточнить, где и когда сделана эта фотография?

– Это Раэна с Даэррой на празднике Весеннего Равноденствия… Видите ли, Раэна – специалист по архаическим верованиям до эпохи Вальдераса Ульмионского университета. Но история была для нее больше чем наукой, она была ее образом жизни. Раэна с детства состояла в ульмионском клубе реконструкторов «Тюльпан» и почти не пропускала их мероприятия даже после замужества. Насколько я знаю, на этой фотографии она изображает ульмийскую жрицу Шести эпохи до правления Вальдераса, а тюльпан на лбу Даэрры – это символ их реконструкторского клуба.

– Символ реконструкторского клуба на лбу у ребенка? Интересно… А кто выбирал имя вашей дочери?

Не только Ханвер, но и Рейнас уставился на Олдера с изумлением: обоим вопрос показался не имеющим никакого отношения к делу.

– Ну… если вам интересно… – растерялся Ханвер. – Это супруга. Она настояла, чтобы дочь непременно носила ханшелльское имя, но обещала, что, когда родится сын, имя выберу я.

– А вам известно значение имени дочери?

– Ну… супруга говорила, что оно переводится с древнего ульмийского как благословенная… Я, видите ли, не аэд, не лингвист и не историк, я стоматолог и в именах не разбираюсь!

– Оно означает «обещанная», – невозмутимо пояснил Олдер. – Любопытно, кому и зачем.

Заметив ошарашенный взгляд Рейнаса, он добавил:

– На первом курсе любого аэдического университета родной язык Вальдераса – среди обязательных к изучению предметов. Без положительной оценки по нему не переводят на второй курс.

Выяснив подробности и выбрав фотографию для ориентировки, они, наконец, вышли из дома господина Ханвера.

– Есть смысл предпринимать что-то, кроме распространения ориентировки, как думаешь? Сроки большие, дело семейное… – начал Рейнас.

– Ориентировку точно распространяем. И знаешь… – Олдер говорил, а в ушах у него звенело от все нарастающего гула стремительно надвигающейся судьбы, кисти рук уже немели, как будто погрузились в поток несущихся дхарм. – Я, пожалуй, сам изучу семью госпожи Раэны Арей… Точнее, как ее там в девичестве? Велларион.

Поисковая система выдала информацию по запросу мгновенно и услужливо. Ну-ка, ну-ка, и что у нас тут? Олдер сделал небольшой глоток зеленого чая и щелкнул по ссылке, ведущей на портал Ульмионского университета. Точно, все сходится: господин Литанус Велларион, доктор исторических наук, профессор кафедры древней истории Ханшеллы. И что о вас официально сообщается, господин профессор? Та-а-ак… Родился… окончил… защитился… разработал курсы… Нет, не то… А вот это любопытно: стал достойным председателем ульмионского общества реконструкторов «Тюльпан» после смерти своего отца… И фотографии… Такое же костюмированное шоу, как и то, в котором участвовали его дочь и внучка… Судя по фотографиям, профессор Велларион любит только одно амплуа – царское. И давай-ка еще посмотрим про это общество реконструкторов… Та-а-ак, и что найдет система?

На мониторе высветилась новая череда ссылок. Да это общество не вчера появилось! И даже не позавчера! И его всегда возглавляли Велларионы… Наследственное хобби? Ханшелльцы известны своей чудаковатостью, но Велларионы превосходят все ожидания… А это что? Ссылка на ханшелльский Саргат? Любопытно… Прочитав первые строки, Олдер не поверил своим глазам, тряхнул головой, чтоб согнать морок, сделал еще глоток и начал снова. Но текст на экране не поменялся: «20-го дня сарха 1999 года по Шестимирному календарю по дороге с праздника Весеннего Равноденствия, организованного ульмионским обществом реконструкторов «Тюльпан», пропала и до настоящего времени не вернулась Даэрра Киллистан… Приметы… Была одета…» И до сих пор девушка не найдена… На момент пропажи – пятнадцать лет. А Раэна со своей дочерью ушла от мужа 21-го дня сарха по Шестимирному календарю, то есть на следующий день… Или он не прав, и между этими событиями нет никакой связи? Но настолько ли распространено имя Даэрра, чтобы считать случайностью почти одновременную пропажу двух девочек-тезок, связанных с обществом реконструкторов «Тюльпан»?

Утро Олдера началось со звонков. Первым делом он позвонил Сафирет:

– У нас нет добровольцев в Ханшелле? Совсем никого? И даже в Ульмионе? Одноглазый их побери… Да я все по этому семейному поиску, есть пара любопытных деталей, нарыл тут вчера… Ладно, может, с Рейнасом туда на Весеннее Равноденствие сгоняем… Пока.

Едва он нажал на кнопку завершения вызова, как телефон снова ожил: Рейнас был легок на помине.

– Олдер, – от волнения парень даже забыл поздороваться, – у нас отклик по ориентировке. Позвонила возможная свидетельница. Сказала, что в Саруанскую психиатрическую клинику недавно поступила пациентка с полной потерей памяти, похожая на Раэну Арей. Берем Ханвера и в Ханшеллу?

В Ханшелле благоухал месяц сарх. Воздух был нежен и тепл, как летним погожим вечером в Антарионе.

Наемный электромобиль прошуршал по желтому гравию аллеи, засаженной розовой акацией, и затормозил напротив главного входа Саруанской психиатрической клиники. Трое мужчин, оставив машину на подъездной дорожке, поднялись по ступеням и вошли в холл. Рейнас поднес к уху мобильный телефон:

– Алло! Госпожа Танрикэ? Это Рейнас, мы с вами договаривались о встрече. Со мной коллега из «Легды Саорры» и еще вероятный муж пациентки. Мы внизу!

Через некоторое время спустилась невысокая смуглая женщина – типичная ханшеллийка. Она приветливо улыбнулась:

– Здравствуйте! Я лечащий врач пациентки, которая похожа на женщину на ориентировке. Правда, наша пациентка постарше, чем на фотографии. Пройдемте в комнату для свиданий, и если вы узнаете жену, – она обращалась то ли к Ханверу, то ли к Олдеру, – расскажу подробности.

Едва войдя в комнату свиданий, едва завидев ожидавшую там женщину, Ханвер, не обращая внимания на двоих санитаров, бросился к ней.

– Раэна, Раэна, ты, мы… – От переполнявших его чувств он забыл слова. Однако женщина с недоумением отстранилась от него, когда он попытался ее обнять.

– Она меня не узнаёт? – разочарованно спросил Ханвер.

– Я же предупреждала, пациентка не помнит ни имени, ни прошлого. Но она в целом тихая, – добавила госпожа Танрикэ, кивнув санитарам. Они послушно вышли. – Больше всего любит рисовать. Она занималась флористикой?

– Нет, моя жена была историком. А почему вы так решили?

– Смотрите. – Госпожа Танрикэ достала из нагрудного кармана блокнот с ручкой и подала пациентке. Та немедленно схватила их и судорожно начала водить ручкой по бумаге.

Через пару минут на странице появился нераспустившийся тюльпан. Вслед за ним Раэна нарисовала тюльпан раскрывшийся, а потом – увядающий, два лепестка которого уже опали, и осталось только четыре. Закончив третий рисунок, Раэна подняла глаза на Мао и умоляюще произнесла:

– Даэрра Атальпас! – Помолчала мгновение и вдруг с нарастающей интонацией, переходящей в крик, начала безустанно повторять: – Даэрра Атальпас! Даэрра Атальпас! Даэрра Атальпас! Даэрра Атальпас! Даэрра Атальпас!

– Обещанная Шести, – почти беззвучно, одними губами перевел Олдер.

– Где, где Даэрра? Где наша дочь? – занервничал Ханвер: он не понимал второе слово, которое кричала жена, но по ее крику догадался, что девочка в беде. Однако супруга никого не слышала, никого не узнавала, ее взгляд бессмысленно блуждал по стене, руки смяли блокнот, голос уже охрип, но она неустанно кричала: «Даэрра Атальпас!!!»

Госпожа Танрикэ нажала на кнопку вызова санитаров, и те вывели несчастную.

– И вот так каждый раз, стоит ей дать порисовать. Значит, не флорист?

Уже в кабинете госпожи Танрикэ, выпив предложенный ею жасминовый чай и немного успокоившись, Ханвер решительно произнес:

– Это точно моя жена, Раэна. Так как и когда она здесь оказалась?

– Совсем недавно, буквально месяц назад. Она бродила у Сайтэррского рунического портала, и на нее обратили внимание местные переходчики. Они пробовали с ней заговорить и понять, кто она и откуда. У них, конечно же, ничего не вышло, и они вызвали Саргат. Саргат же, не установив ее личность, привез женщину к нам.

– Вот как такое может быть?! – с отчаянием и возмущением выдохнул Ханвер. – Она же в розыске! А они – личность не установили! Сейчас позвоню тестю, то-то он обрадуется, узнав, что хотя бы дочь нашли!

– Господину Литанусу Веллариону? – заинтересованно уточнил Олдер, оторвавшись от рассматривания тюльпанов, нарисованных Раэной.

– Именно ему! – и Ханвер поднес к уху телефон.

– Господин Велларион, – взволнованно начал он, – у меня новость, не поверите… Нашлась Раэна! Саргат ничего не сумел, а добровольцы, взявшись за дело, отыскали ее буквально на следующий день! Да! Где? Недалеко от вас, в Саруанской психиатрической клинике. Правда, она потеряла память и не говорит, где Даэрра, но я верю, что мы и ее найдем, я убежден, что это вопрос времени! Мне вас ждать сейчас? Саруан же недалеко от Ульмиона… Как не сегодня? У вас спектакль? Но здесь же ваша дочь… Никак не можете? Хорошо, перезвоню завтра… – Ханвер спрятал телефон в карман. Он выглядел растерянным и обескураженным.

– Никогда не понимал эту семью! – наконец собрался он с мыслями. – Вот если бы мне сообщили, что моя дочь нашлась через четырнадцать лет, я бы бросил все и летел сюда. Собственно, я так и сделал. А у Литануса завтра представление его реконструкторского клуба, которое он никак не может пропустить! Он же четырнадцать лет о своей дочери ничего не знал; по крайней мере, он мне так говорил!