Гай Орловский – Ричард и Великие Маги (страница 40)

Да, будут бояться, но каким это боком относится к уважению?..

Во дворе Паланту подвели коня, Гевекс и граф Мальгерт уже в седлах поглядывают на него в ожидании, а он, вставив ногу в стремя, увидел меня, торопливо развернулся.

– Ваше величество, – сказал он с некоторым недоумением, – а почему нигде ни единой церкви! Это же столица или как?

– Вы церквей не видели и в империи Германа, – напомнил я в нетерпении.

– Да, – подтвердил он, – но тогда где храмы Сатаны?

На лицах Гевекса и графа Мальгерта такое же недоумение, смотрят в ожидании простого и ясного ответа, у меня же он всегда есть, пусть даже на самом деле нет.

Я взглянул мудро и печально, а голос прозвучал, надеюсь, достаточно убедительно:

– В этом и беда, мои боевые друзья. Когда нет ни церквей, ни храмов Сатаны, это уже победа Сатаны.

– Ваше величество?

– Когда ни во что не верят, – пояснил я, – это еще хуже. Были бы храмы Сатаны… как было бы просто рушить! Понятно, наглядно и даже красиво!.. Рушить мы все любим, да и смотрим с удовольствием.

– Ваше величество?

– Битва с Сатаной будет! – пообещал я, посмотрел на их лица и добавил с пафосом: – Битва за честь, за веру, за свет в душах, что Господь вложил в нас и который не дадим погасить, как погасло все здесь…

Их лица стали светлыми и торжественными, а я подумал с раскаянием, как легко манипулировать такими чистыми и светлыми. Но политик на то и политик, что даже нечестными и неблагородными средствами побуждает людей жить лучше и вести себя правильнее и праведнее.

А я, надеюсь, именно тот гад.

Гонцы то и дело докладывают, что большинство в городах и селах разбежались по лесам, надеясь отсидеться. Потому дома их можно грабить… как местным мародерам, так и нашим, взявшим город «под защиту».

Мародеров продолжают рубить на месте, вожаков вешать на площадях, но чаще их тоже на месте.

Дважды поднимался на крышу посмотреть, как демон приносит амулеты и прочие магические штуки, горка из одной мелочи мне уже до колена, а еще сундучки и ларцы, те Кракандельт ставит в сторонке.

Вернулся в главный дворец ближе к полудню, залы уже заполнились придворными, хотя, конечно, здесь только малая часть, если учесть, что всего двадцать тысяч человек, а сейчас вряд ли больше тысячи то ли самых смелых, то ли безрассудных.

Мишеллу увидел в третьем зале, взглянул строго, она поняла и послушно поплыла за мной. Телохранители молча дали понять двинувшимся за нами придворным, что властелин Багровой Звезды изволит пообщаться без посторонних ушей, и мы с Мишеллой вдвинулись в одну из глубоких ниш.

Она тут же присела в почтительном приветствии, но мне по императорской подозрительности почудилось, что присед слишком глубокий, будто со штангой на плечах, как бы издевательское поздравление, вон даже глазки прячет, дескать, ей за меня стыдно.

Я сказал с укором в ее склоненный затылок:

– Мишелла, вы у меня в долгу!.. Ради вас я спал с герцогиней, выполняя интернациональный долг. Теперь даже не знаю, что от вас потребовать в уплату за такую жертву!.. Встаньте, не прячьтесь от угрызений совести!

Она распрямилась, на лице ни капли раскаяния, только хитрая и победная улыбка, прощебетала в деланом изумлении:

– Ради меня?.. Ради меня спали с другой женщиной?

Я напомнил сварливо:

– А кто мне руки выкручивал? Кто говорил, что надо принести себя в жертву ради великих целей?

Она взглянула в недоумении, а в милом голосе прозвучало искреннее непонимание, но у женщин все звучит искренне, когда им это надо:

– Но это, как вы сказали, для будущего взлета сельского хозяйства… хотя, конечно, герцогиня чуть ли не вдвое старше вас…

– Что, – спросил я опасливо, – правда? А мне показалось, даже моложе…

Она посмотрела с укором, но мне снова почудилось презрение к такой мужской наивности.

– В самом деле?

– Да я не присматривался, – признался я честно. – Мы же не на отдыхе были! Не до красот природы и ее окрестностей! Работа, обязанности, долг – это для мужчин свято. Я исполнял долг на благо родины. Пусть не моей, хотя почему не моей?

Она сказала сердито:

– Вы, как и все мужчины, не умеете отличать настоящее от усиленного магией? Хотя, думаю, даже вам не показалось, не прикидывайтесь. Иначе не стали бы императором.

– Вам можно, а мне нельзя? – сказал я с обидой. – Кстати, а женщины отличают? Когда косметика с магией?

– Конечно, – отрезала она. – Если всмотреться! А мы всматриваемся всегда. А что, ничего и не заметили?.. Хотя что вы видите, кроме войн и сражений?..

Я сказал примирительно:

– Я не типичный самэц, женщин замечаю, вот вас сразу засек! Но раз с герцогиней вы меня принудили, прям суставы и сейчас ноют, то это не считается, я же на ее месте представлял вас!

Она посмотрела с недоверием.

– Правда?

– Клянусь, – ответил я. – Иначе бы не смог… а если бы и смог, то разве что разок-другой… Однако сейчас только вы, Мишелла. Что-то есть в вас особенное… Еще не понял. Этой ночью я снова убедился, что вы лучше всех.

– Ну спасибо, – ответила она с легким сарказмом. – Как же мне это льстит!.. Хотя вообще-то, если честно, в самом деле льстит.

– Могу я предложить вам руку? – поинтересовался я.

Она спросила с подозрением.

– Зачем?

– Прогуляемся по саду, – объяснил я. – Там много альтанок. В вашей любимой вы меня изнасилуете в отместку за сегодняшнюю ночь.

Она вздохнула, ее светлое чело на миг омрачилось, но ответила строго и рассудительно:

– Долг есть долг, ваше величество. Пусть герцогиня сперва соберет людей своего клана, а те пришлют к дворцу лучших дипломатов и деятелей. Иначе ее усилия будут напрасными.

– Ох, – сказал я с огорчением, – я думал, то была одноразовая операция.

– К постоянству вас никто не обязывает, – напомнила она, – да и кто сможет?.. Но дайте ей несколько дней.

– Ночей?

Она выговорила с трудом:

– Ваше величество, вы же знаете, что я имею в виду.

Она смотрела с печалью, я видел, как в ней борется страх потерять такого красавца, который к тому же страшный и загадочный император Севера, подумать только, но, с другой стороны, герцогиня нашла для нее какие-то убедительные доводы, почему нужно сделать так, как они делают сейчас вместе, а не иначе.

– Хорошо, – ответил я жертвенно, – если для отечества, то что ж, мужчины привыкли приносить себя… но с вас потом компенсация!

Она отвела взгляд.

– Ваше величество… я полностью в вашей власти.

– Э-э, – сказал я, – нет-нет, это нечестно. Не надо строить из себя жертву, это я жертва вашей изощренной интриги.

– Ваше величество?

– Вы с герцогиней, – сказал я обвиняющим тоном, – разыграли хитрую партию!.. Согласен, в интересах отечества, а в его интересах мы все должны чем-то жертвовать, так что я готов спать с герцогиней еще несколько ночей, но затем вы должны мне все компенсировать!.. Отечество должно вознаграждать своих героев, что жертвовали ему… в общем, жертвовали.

Она ответила покорно:

– Да, ваше величество. Это в интересах империи!

– Хорошо быть патриотами, – сказал я. – Это вознаграждаемо при правильном распределении полномочий между центром и субъектами. Мишелла?

Она присела, растопырив в стороны платье.

– Ваше величество…