Гай Кей – Тигана (страница 142)

– Она была из Чертандо, Баэрд. Всем известна эта история.

Тот медленно кивнул. Но повернулся и опять посмотрел на море. Они не похожи на победителей, подумал Шелто. Они не выглядят как мужчины в момент триумфа. Они просто выглядят усталыми, будто в конце долгого, очень долгого путешествия.

– Значит, это все-таки был не я, – произнес сероглазый почти про себя. – После всех этих лет мечтаний. Его убил собственный шут. Мы не имели к этому никакого отношения. – Он посмотрел на двоих мертвых людей, лежащих вместе, потом снова перевел взгляд на Шелто: – Кто был этот шут? Кто-нибудь знает?

Она ушла, ее призвали темные морские глубины. Она отдыхает. А Шелто так устал. Устал от горя, от крови, от боли, от этих горьких кругов мести. Он знал, что произойдет с этим человеком в тот момент, когда он заговорит.

«Они должны знать», – сказала она перед тем, как уйти к морю, и это было правдой, конечно, это было правдой. Шелто поднял взгляд на сероглазого мужчину.

– Рун? – спросил он. – Один игратянин, связанный с королем много лет. Не слишком важная персона, милорд.

Принц Тиганы кивнул, его выразительный рот дрогнул в насмешке, направленной против самого себя.

– Конечно, – сказал он. – Конечно. Не слишком важная персона. Почему я думал, что будет иначе?

– Алессан, – позвал молодой человек, стоящий у края холма. – Мне кажется, все кончено. Я хочу сказать, внизу. Думаю, все барбадиоры мертвы.

Принц поднял голову, и Шелто тоже. Люди Ладони и Играта стояли рядом друг с другом в долине.

– Вы собираетесь убить нас всех? – спросил у него Шелто.

Принц Тиганы покачал головой:

– Я уже сказал тебе, с меня хватит крови. Надо еще так много сделать, но теперь я попытаюсь обойтись без новых убийств.

Он подошел к южному краю холма и поднял руку, подавая сигнал людям на своем кряже. Женщина подошла к нему и встала рядом, и он обнял ее за плечи. Через секунду они услышали звонкий сигнал горна над долиной и над холмами, чистый, высокий, прекрасный звук, возвещающий конец битвы.

Шелто, все еще стоя на коленях, вытер глаза грязной рукой. Он увидел, что третий мужчина, тот, который пытался о чем-то спросить, все еще смотрит на море. Тут скрывалась какая-то боль, которой Шелто не понимал. Но сегодня боль была повсюду. Даже сейчас еще в его власти было умножить ее, сказав правду.

Его взгляд снова опустился вниз, от темно-синего неба и сине-зеленого моря, мимо мужчины на западном краю холма, мимо д’Эймона Игратского, упавшего на кресло короля с собственным мечом в груди, и остановился на двух мертвецах, лежащих рядом на земле, так близко, что они могли бы прикоснуться друг к другу, если бы были живы.

Он сумеет сохранить их тайну. И сможет с ней жить.

Эпилог

Три всадника в южных горах смотрят на долину, лежащую к востоку. За ней поднимаются сосновые и кедровые леса, вокруг возвышаются холмы. Река Сперион сверкает вдалеке, стекая с гор вниз, неподалеку от того места, где она начнет плавный поворот на запад, в поисках моря. Воздух ясный и прохладный, в ветерке уже чувствуется осень. Листья скоро начнут менять цвет, а вечные снеговые шапки на горных пиках станут спускаться ниже, закрывая перевалы.

В безмятежной зелени долины под ними Дэвин видит купол храма Эанны, сверкающий на утреннем солнце. За святилищем он едва различает извилистую тропу, по которой они спускались этой весной, приехав с востока, из-за границы. Он поворачивается в седле и смотрит на север, поверх уходящих вдаль, постепенно исчезающих холмов.

– Мы сможем увидеть их отсюда, потом?

Баэрд смотрит на него, потом следует за его взглядом.

– Что, Авалле и башни? Легко, в любой ясный день. Давай встретимся здесь через год, и ты увидишь мою бело-зеленую Башню Принца, я тебе обещаю.

– Откуда вы берете мрамор? – спрашивает Сандре.

– Из того же места, что и Орсария для первой башни. Карьер все еще существует, хотите верьте, хотите нет, примерно в двух днях езды верхом на запад от нас, возле побережья.

– И доставляете его сюда?

– Морем до Тиганы, потом по реке на баржах вверх по течению Спериона. Так же, как это делали прежде. – Баэрд снова сбрил бороду. Дэвин ловит себя на мысли, что так он выглядит намного моложе.

– Откуда тебе столько об этом известно? – спрашивает Сандре с ленивой насмешкой. – Я думал, что ты только и умеешь что стрелять из лука и не падать мордой вниз, когда бродишь один в темноте.

Баэрд улыбается.

– Я всегда собирался стать строителем. Отец передал мне свою любовь к камню, пусть и не свой дар. Но я все же искусный мастер и уже тогда научился видеть. Мне кажется, я знаю не меньше любого другого о том, как Орсария строил свои башни и дворцы. В том числе и дворец в Астибаре, Сандре. Хочешь, я расскажу тебе, где находятся тайные ходы?

Сандре громко смеется.

– Не трудись, самонадеянный каменщик. С другой стороны, прошло уже почти двадцать лет с тех пор, как я последний раз был в этом дворце, возможно, тебе и придется мне напомнить, где они расположены.

Дэвин с усмешкой смотрит на герцога. Он долго не мог привыкнуть к внешности Сандре без его смуглой маскировки карду.

– Значит, ты собираешься вернуться назад после свадьбы? – спрашивает он, чувствуя грусть при мысли об еще одной предстоящей разлуке.

– Мне кажется, я должен, – говорит герцог. – Хотя, признаюсь, меня раздирают противоречия. Я чувствую себя уже слишком старым для того, чтобы кем-то править. И не то чтобы мне было кого растить себе в наследники.

После короткого молчания Сандре плавно уводит их от мрачных воспоминаний:

– Если честно, сейчас меня больше всего интересует то, чем я занимался здесь, в Тигане. Мысленная связь с Эрлейном и Сертино и с теми чародеями, которых нам удалось найти.

– И с Ночными Ходоками? – спрашивает Дэвин.

– Действительно, и с ними тоже. Должен сказать, я доволен, что четверо из них приедут вместе с Альенор на свадьбу.

– Но не так доволен, как Баэрд, я уверен, – лукаво говорит Дэвин. Баэрд бросает на него выразительный взгляд и делает вид, будто поглощен осмотром далекой ленточки дороги к югу от них.

– Ну, едва ли так же, – соглашается Сандре. – Хотя все же надеюсь, он позволит мне ненадолго украсть его Элену, пока она здесь. Если мы собираемся изменить отношение этого полуострова к магии, не будет лучшего времени, чтобы начать это делать, чем сейчас, тебе не кажется?

– О, разумеется, – отвечает Дэвин, широко улыбаясь.

– Она не моя Элена, – бормочет Баэрд, упорно не отрывая глаз от дороги.

– Разве? – насмешливо удивляется Сандре. – Тогда кто же тот Баэрд, которому она все время передает через меня послания? Ты не знаешь этого парня?

– Никогда о нем не слышал, – лаконично отвечает Баэрд. Он еще несколько секунд сохраняет серьезное выражение лица, потом сдается и хохочет. – Начинаю припоминать, почему я предпочитал ходить в одиночку. А как насчет Дэвина, если уж ты об этом заговорил? Ты не думаешь, что Алаис тоже посылала бы ему сообщения, если бы могла?

– Дэвин, – беззаботно отвечает герцог, – просто ребенок, слишком юный и невинный, чтобы связываться с женщинами, особенно с такими, как эта коварная, опытная девица из Астибара.

Сандре старается казаться суровым, но ему это не удается; оба его собеседника знают его истинное отношение к дочери Ровиго.

– В Астибаре нет неопытных женщин, – возражает Баэрд. – И кроме того, он достаточно взрослый. У него на ребрах даже есть боевой шрам, который можно ей показать.

– Она его уже видела, – замечает Дэвин, получающий от этого разговора огромное удовольствие. – Она его бинтовала после того, как Ринальдо меня исцелил, – поспешно прибавляет он, так как оба собеседника вопросительно поднимают брови. – Ничего интересного. – Он пытается представить себе Алаис коварной и лицемерной, но ему это не удается. Хотя в последнее время он все чаще вспоминает ее такой, какой она предстала перед ним на подоконнике в Сенцио; и эту особенную улыбку на ее лице, когда он нетвердой походкой двинулся по наружному балкону к своей комнате.

– Они ведь приедут, правда? – спрашивает герцог. – Мне пришло в голову, что я мог бы потом вернуться домой на корабле вместе с Ровиго.

– Они будут здесь, – подтверждает Дэвин. – На прошлой неделе у них в доме играли свадьбу, а не то они бы уже приехали.

– Вижу, ты хорошо осведомлен об их планах, – серьезно замечает Баэрд. – И что ты собираешься делать после свадьбы?

– Я и сам хотел бы знать, – отвечает Дэвин. – У меня в голове десять разных вариантов. – Он явно говорит серьезнее, чем намеревался, так как оба друга внимательно прислушиваются к его словам.

– Например? – спрашивает Сандре.

Дэвин глубоко вдыхает и выдыхает воздух. Поднимает обе руки и начинает считать на пальцах:

– Найти отца и помочь ему снова устроиться здесь. Найти Менико ди Феррата и собрать труппу, которая должна была у нас быть перед тем, как вы сбили меня с пути. Остаться с Алессаном и Катрианой в Тигане и помочь им в том, что им надо сделать. Научиться управляться с кораблем в море, не спрашивайте зачем. Остаться в Авалле и построить башню вместе с Баэрдом. – Он колеблется; остальные улыбаются. Тогда он бросается вперед: – Провести еще одну ночь с Альенор в Борсо. Провести всю жизнь с Алаис брен Ровиго. Начать собирать заново слова и музыку всех песен, которые мы потеряли. Поехать через горы в Квилею и найти двадцать седьмое дерево в священной Роще. Начать тренироваться в беге для участия в Играх Триады следующим летом. Научиться стрелять из лука – и кстати, ты мне это обещал, Баэрд!