Гай Хейли – Заблудшие и проклятые (страница 22)

– Но это я предоставил всю эту информацию! – запротестовал Кельбор-Хал.

– Обобщение экспериментальных данных приводит к созданию ошибочных, идеализированных моделей. Прямые практические эксперименты – единственный способ убедиться в правильности предоставленных данных. Результаты моих экспериментов можно засвидетельствовать здесь, – холодно ответил Пертурабо.

Их взглядам предстали несколько упавших снарядов и залп ленса, вызвавшие возгорание щитов. Внезапно над одной из башней появилась щель, обстрелянная с орбиты, но затем она быстро исчезла.

– Увы, этот небольшой результат был достигнут только благодаря отдельному недостатку конкретно этой части сети. Авгуры указывают на цепь неисправностей в трех рядах пустотных генераторов, но они были быстро исправлены.

– Он идеален, а, Кельбор-Хал? – хихикал Фулгрим.

– Обратите внимание, как быстро будет заменен щит, – продолжил Пертурабо.

Над горящими обломками на изображении взрывы вновь превратились в ряды клыков из пламени, сплющивающихся о поверхность щитов.

– Тогда что ты предлагаешь? – зарычал Ангрон.

Его голова тряслась, лицо дергалось, но Алый Ангел держал себя в руках. Его выдержка впечатляла.

– Из полученных данных о времени отклика и других измерений, предоставленных мне флотом, я определил, что щиты могут быть ослаблены достаточно сильно для того, чтобы позволить объектам проходить с низкой и средней скоростью только в пределах заданной границы.

– Наш брат рассчитал схему бомбардировки, превзойдя гения, – произнес Хорусч и на мгновение на жестком лице Пертурабо промелькнула гордость. – Мы высвободим всю огневую мощь нашего флота в этих точках.

Видеоканал исчез, сменившись более широким углом обзора Дворца. На всех восьми направлениях розы ветров мигали равномерно расположенные красные маркеры.

– Точность атаки Пертурабо приведет к последовательному ослаблению стены щитов, – продолжил Магистр Войны.

– … и мы сможем ее сокрушить, – закончил Фулгрим.

– Бомбардировка не уничтожит последний слой, – отозвался Пертурабо. – Быстрые заряды большой массы или нулевые с малой массой и световой скоростью будут вытеснены, однако последний уровень «Эгиды» будет ослаблен и даст нам шанс в семьдесят процентов для успешного прохождения атакующих кораблей на скорости ста пятидесяти километров в час или ниже.

– Мы можем атаковать напрямую? Какие прекрасные новости! – Фениксиец радостно захлопал в ладоши. – Я немедленно отдам приказ своим эскадрильям!

Владыка Железа кивнул.

– Атакующие корабли должны отдавать приоритет пустотным щитам с проецируемой поверхностью и противокорабельным башням, уделяя при этом второстепенное внимание зенитным установкам. Пустотные щиты имеют лишь одну реальную уязвимость – их проецирующие элементы должны быть открыты. Немалое их количество монтируется на самой стене. По моим прогнозам, потери среди атакующих кораблей составят минимум сорок пять процентов, однако, невзирая на столь грозную оборону, мы затмим их числом, принудив врага впасть в отчаяние.

– Пока оборона Дворца занята нашими авиаударами, – произнес Хорус. – Мы начнем первые высадки. Распылив огневую мощь противника, мы обеспечим безопасность как для штурмовых, так и для десантных судов. Дорн станет упорствовать, пытаясь не дать нам уничтожить свои орудия, равно как и не дать нашим воинам закрепиться на внешних стенах. И, конечно же, он не позволит себе потерять щиты.

– Я подготовлю своих воинов! – раздался вопль Ангрона.

– … и это подводит нас к проблеме Нерожденных, – хмыкнул Пертурабо, сохранив паузу. – Кто ему скажет?

– Ты должен набраться терпения, мой брат, – произнес Магнус, обращаясь к Ангрону. – Варп вокруг Терры находится в волнении, но на нее не может ступить ни один демон. Сила нашего Отца сдерживает приливы эмпиреев: если ты, я, или же Фулгрим попытаемся высадиться, наши души лишаться тел и будут уничтожены навсегда.

– Гений Пертурабо показал нам первые трещины в стенах Дорна. Мы должны создать и другие, – произнес Магистр Войны. – Каждая капля крови, упавшая на землю Терры, ослабляет силу нашего с вами Отца. Второй удар молниеносно последует за первым – как только наши союзники из варпа получат доступ к земной сфере, а орбитальная оборона Терры будет парализована, тогда и Легионы начнут атаку.

– Есть способ ограничить власть Императора, – Магнус махнул рукой, являя новое изображение, гораздо более четкое, чем любой гололит.

Проведенные линии пересекались в восьми точках образуя октет поверх изображения Императорского Дворца.

– Центр всего этого – Дворец, и только лишь когда прольется достаточно крови, наш отец будет ограничен в своих силах, и ты, Ангрон, сможешь спокойно ступить на Терру. Вслед за этим легионы Нерожденных покинут бренную вечность и выступят с нами.

– Посей клыки дракона, утоли жажду, собрав урожай крови неисчислимых миллионов, и мы придем к тебе! – Лайак торжественно процитировал тёмные писания.

– Мы не нуждаемся в помощи этих нечистых созданий, милорд, – осуждающе сказал Аксиманд.

В ответ ему захихикал Тормагеддон:

– Это не только твоя война, Маленький Хорус. В ней принимают участие куда более могущественные существа, чем ты, – он язвительно указал на Ангрона и Фулгрима.

– Все вы подчинитесь моим приказам, – твердо произнес Хорус. – Пока нет необходимости в полномасштабной атаке Легионов. Император сохранит свои лучшие войска за стенами, но мы же высадим армию смертных последователей на поверхность всего Тронного Мира, и каждый город будет пылать. Пусть заблудшие и проклятые будут целями для Его орудий, пусть Ложный Император познает отчаяние за своими могучими стенами, в то время как мы будем вырезать Его слуг! И когда потоки пролитой крови будут достаточно велики, когда наши демонические союзники будут готовы напасть на Терру, внешняя оборона будет сломлена, орудия брошены, а раненые защитники мертвы – тогда мы явим Императору истинное лицо смерти! Лорд Фулгрим, лорд Ангрон – готовьте свои Легионы к наземным операциям. Когда час пробьет, вы последуете за лордом Мортарионом. Я даю вам свое обещание.

ВОСЕМЬ

Мандрагора

Литания недовольства

Локум-Фабрикатор

Сектор укрепрайона Дневной Свет, субсектор 99.4, 24-ое число, месяц Секундус

Клада скитариев Мандрагоры неподвижно ожидала Сангвиния. Облаченные в красные одеяния, развевающиеся на холодном ветру, киборги стояли в почетном карауле: их строй был настолько идеальным, что они более напоминали безжизненные статуи, нежели живых существ. Глаза воинов Механикум светились ровным зеленым светом, а под одеждами не было видно никаких следов плоти – только сверкающий безжизненный металл. В тех же местах, где пластины железа не покрывали их тела второй кожей, вращались зубья шестеренок. Крошечные люмены мигали глубоко в их внутренностях, но сами они не двигались: скитарии никак не отреагировали на Сангвиния, выбравшегося из золотого «Лендерейдера», и его телохранителей-ветеранов Первой Роты, выстроившихся веером позади.

Предположительно, Кейн находился в приземистом здании впереди, вокруг которого нерушимой стеной геометрической безупречности выстроились ряды Мандрагоры.

– Здесь нет входа, мой лорд, – воксировал сержант Галениус, телохранитель Сангвиния. Несмотря на то, что доспехи воина отягощали почетные свитки с описаниями подвигов, примарх не очень хорошо знал легионера.

– Будь терпелив, сын мой. И помни – хоть ты и говоришь по закрытому вокс-каналу Легиона, Адептус Механикус могут его прослушивать, – ответил примарх, произнеся все еще чуждое для него новое имя жрецов Марса.

После его слов воцарилась тишина, сопровождаемая приглушенным грохотом бомбардировок Хоруса.

– Это возмутительно! – воскликнул Галениус. – Требовать вашего внимания и заставлять вас ждать! – этими словами воин шагнул вперед. – Отойти в сторону! Именем примарха Девятого Легиона, отойти в сторону!

Но скитарии Мандрагоры оставались неподвижны, пока легионер расхаживал около их строя. Галениус положил руку на одного из воинов, на что тот никак не отреагировал – он даже не шелохнулся, а когда Кровавый Ангел попробовал сдвинуть его с места, то скитарий не отступил ни на дюйм – лишь повернул торс. Как только сержант прекратил свои попытки, страж Генерал-Фабрикатора вернулся в прежнее состояние.

– Безмозглый раб! – гневно воскликнул воин.

– Довольно, – приказал Сангвиний, и сержант отступил в строй.

– Разве марсианин не знает, что враг у ворот? – не успокаивался легионер. – Сейчас не время для позерства…

– Политика никогда не умирает – даже на войне, – ответил ему примарх. – Сохраняй спокойствие.

– Как прикажите, господин, – повиновался Галениус. – Мой гнев берет надо мной верх…

– Возможно, мне стоит передать тебя под командование капитана Амита? – спросил Ангел у своего сына.

– Вы не первый, кто делает мне подобное предложение, – усмехнулся воин. – Иногда мне кажется, что капитан Ралдорон держит меня рядом лишь для того, чтобы напоминать себе, за что он не любит капитана Амита.

– Не совсем верное утверждение, – возразил Сангвиний.

– Как вы и сказали, мой лорд. Политика… – произнес Галениус, чувствуя упрек в словах своего генетического отца.

Неожиданно формация скитариев Мандрагоры разделилась на две половины и развернулась, встав так, чтобы левый и правый ряд были обращены лицом друг к другу. Сделав несколько шагов назад, они открыли проход к зданию цилиндрической формы, и алая рябь пробежала по рядам марсиан. Сопровождавший все это действо грохот железных ног, звенящих о камень, эхом отдавался от окружающих шпилей, прервавшись столь же внезапно, как и начался.