Гай Хейли – Заблудшие и проклятые (страница 18)

Он долетел до второго космического порта, находившегося на Стене Вечности.

Строение нависло над Сангвинием своей огромной тушей. Оно представляло из себя гигантский металлический хребет, простирающийся на пятьдесят километров в длину, способный вместить в своих доках и причалах флот целого субсектора. Впрочем, все они пустовали – космические силы Терры были разбиты, а уцелевшие корабли прятались на краю системы. Только пустотные щиты потрескивали от непрекращающихся бомбардировок, а всевозможные орудия ощетинились в ожидании вражеского десанта.

Глаза Сангвиния устремились к небу, которое было заполнено вражескими кораблями. Он считал, что главной ошибкой, приведшей к поражению флота Терры, было решение отослать из системы «Фалангу».

Примарх обогнул Небесную Цитадель, находившуюся на южном конце Стены Вечности. Сангвиний вспомнил, как в былые времена, до предательства Хоруса, город был пристанищем множества эмиссаров пустотных кланов, послов держав ксеносов, Домов Навигаторов и династий космических капитанов. До войны самые высокие шпили цитаделей выходили далеко за пределы атмосферы, но Дорн приказал разрушить их, так как посчитал, что защита Цитадели в подобном виде не представлялась возможной. На их месте остались лишь невысокие полуразрушенные шпили, на которые Преторианец взгромоздил свои обожаемые орудия.

Через несколько минут Ангел оставил второй космопорт позади. Он надел шлем, но не для защиты, а чтобы успокоить Дорна. Устройство незамедлительно дало ему доступ ко всем системам доспехов: датчики на дисплее начали показывать скорость, превышающую сто километров в час. Сангвиний улыбнулся от удовольствия, и невольно начал следить за возрастающими цифрами. Примарх заложил широкую дугу, опускаясь к южной башне, находившейся на Стене Дневного Света – той части Стены Вечности, что уходила на восток навстречу восходящему солнцу.

Крыши начали стремительно приближаться. В последний момент Ангел широко расправил свои крылья, и его огромные перья растопырились, словно пальцы. Ветер обдувал Сангвиния, а быстрые движения отдельными частями оперения позволили медленно снизиться на крышу башни.

Ралдорон, первый капитан Легиона Кровавых Ангелов, советник Сангвиния, стоял на вершине, приветствуя своего отца.

– Милорд, добро пожаловать на Врата Гелиоса, – сказал Ралдорон, и вместе с сопровождавшим его капитаном Имперских Кулаков отсалютовал примарху.

Кровавые Ангелы, находившиеся на Стене, опустились на одно колено, выказывая почтение примарху. Сама поверхность представляла из себя ровное плато с высокими стенами, превышающими рост космодесантников в два раза, и усеянными многочисленными амбразурами. На специальных парапетах были установлены лазерные орудия, но все они меркли в сравнении с могучей макропушкой, занимающей почетное место в центре крыши бастиона.

– Встаньте же, капитаны, – отозвался Сангвиний.

– Как прошел ваш полет? – спросил Ралдорон.

– Ветра, дующие с Гималаев, всегда напоминают мне о доме, – сказал Сангвиний. – О речных ветрах на Ваал Секундус, где я впервые расправил свои крылья навстречу стихии. Скорость, которой я мог там достичь… – примарх остановился на полуслове. Ралдорон переминался с ноги на ногу, почувствовав себя неловко. Со времен Сигнуса Прайм отец редко рассказывал о своей жизни на Ваале. Капитан посмотрел на Сангвиния и подумал, что тот смотрел лишь в будущее, а прошлое старался забыть.

– Ты же со второго спутника, Ралдорон? Скажи мне, ты когда-нибудь пролетал над рекой, ловя потоки воздуха и устремляясь в высь? – спросил Сангвиний.

Офицер колебался с ответом, но он все же нашел нужные слова, чтобы ответить примарху:

– Нет, милорд, я не мог испытать всю прелесть полета – ведь я не был одарен крыльями, – ответил капитан.

– Мне жаль тебя, – отстраненно сказал примарх. – Полет – то единственное, что приносит мне радость и спокойствие в последние дни.

Ралдорон пытался найти подходящие слова, чтобы ответить своему господину, но не найдя, что сказать, он решил сменить тему:

– Это капитан Тейн из 22-ой роты Легиона Имперских Кулаков. Он назначен командующим шестнадцатого участка Стены, – представил Ралдорон своего товарища.

– Ваша рота относится к ордену Образцовых? – спросил Сангвиний у капитана Имперских Кулаков.

– Так и есть, милорд, – ответил ему Тейн.

– Ты заслуженно являешься капитаном? – спросил примарх.

– Я делаю все возможное, чтобы не посрамить честь своего подразделения и своего Легиона, – с ноткой гордости ответил Тейн. – Вы не найдете лучших строителей среди сынов Дорна, нежели мой орден, а моя рота – одна из лучших в Легионе.

– Хорошо. Тебе предстоит много работы, капитан, – все так же отрешенно ответил примарх и двинулся к стене, чтобы осмотреть прилегающие окрестности. Подойдя к амбразурам, он поприветствовал двух легионеров, занимающих свои позиции. Сангвиний был достаточно высок – ему не нужно было подниматься на стену, чтобы видеть местность, но он все же он взошел вверх и огляделся. В нескольких километрах от башни простирались леса, и стена прорезала их, словно шрам от старого ранения.

– Мы работаем день и ночь, чтобы закрыть брешь, что появилась в результате обрушения Башни Рассвета, милорд, – сказал Тейн, поравнявшись с примархом.

– Как скоро вы сможете восстановить бастион? – спросил Сангвиний.

– Мы сделали все возможное, чтобы стена не разрушилась далее, но, к сожалению, мы не сможем восстановить башню, – ответил капитан.

– В генераторах пустотных щитов под ней был изъян, который нам удалось устранить, так что теперь мы еще не скоро потеряем какой-либо из бастионов, – вмешался в разговор Ралдорон.

– Мне это известно, – сказал Сангвиний. – Был ли это изъян или же нет, теперь это не имеет значения. Эта башня – лишь первое, что нам предстоит потерять в этой битве. Обстрел продолжается, а щиты, защищающие Дворец и наши позиции не смогут держаться вечно.

– Седьмой Легион быстро восстанавливает все то, что врагу удается разрушить, мой господин, – сказал Тейн, ударив кулаком по нагруднику.

Сангвиний повернулся, чтобы осмотреть внешние укрепления. Он увидел, что Дорну удалось не просто расширить городские стены, но и дополнить их, построив многие километры укреплений и бастионов. Траншеи и валы тянулись сквозь раскинувшуюся перед ним равнину, словно паутина, грамотно сплетенная пауком. В самых дальних концах защитных сооружений стояли могучие форты – и хотя они были намного меньше, чем башни, расположенные на Стене, размеры их были поистине колоссальными.

Сангвиний проследил взглядом за одной из линий траншей, идущей вдоль самой стены: она проходила между третьей и первой линиями обороны, и заканчивались на линии горизонта в Долине Инд.

Долина Инд пылала. Улучшенным зрением примарха Сангвиний видел, как горят молодые леса, как орудия изрыгают пламя, уничтожая их. На орбите было достаточно боевых кораблей, чтобы уничтожить Терру, но Хорус преследовал не эту цель – он желал уничтожить все прекрасное, что создал Император. Задумавшись над этим, Сангвиний вновь увидел будущее: перед его глазами вновь предстал город-улей и мертвая серая земля вокруг. Примарх тряхнул головой, пытаясь стряхнуть видение, преследовавшее его.

– Внешний периметр обороны полностью укомплектован бойцами? – спросил Сангвиний, пытаясь отвлечься.

– Насколько это возможно, милорд, – ответил Ралдорон. – Все роты в основном собраны из новобранцев с остатками ветеранов Старой Сотни.

– Мы разместили лучшие роты на внутренних территориях. В это же время все подразделения ветеранов Имперской Армии, укомплектованные более чем на пятьдесят процентов, размещены с нами на Стене. По приказу лорда Дорна все легионеры должны оставаться в пределах укреплений или на внутренних территориях.

Поддавшись порыву, Сангвиний одним движение расстегнул крепления своего золотого шлема и снял его. Его блестящие волосы распустились, развиваясь на ветру, словно знамя.

Он повернулся лицом к ветру и вдохнул; его обостренные чувства уловили тысячу запахов, говоривших об отчаянии, постигшем его воинов и планету.

– Милорд… – сказал Ралдорон и нерешительно указал на лицо своего примарха.

Сангвиний протянул руку и коснулся своей щеки. Когда он убрал пальцы, то увидел, что они блестят от слез. Он даже не заметил, когда они начали литься из его глаз…

– Почему вы плачете, милорд? – спросил капитан.

– Я плачу, потому что знаю цену, которую нам придется заплатить за эту победу, сын мой, – сказал Сангвиний. Усилием воли он остановил бегущие слезы, и они быстро высохли на ветру.

Стена Дневного Света, секция «Гелиос», 24-ое число, месяц Секундус

Сангвиний провел остаток дня на Стене Дневного Света. Под самыми вершинами башен Врат Гелиоса располагались обширные караульные помещения, в то время как остальная часть бастиона представляла из себя грубое монолитное строение с немногочисленными пустотами. Лишь в центре Врат были обустроены специальные залы, в которых разместили машины, людей и сервиторов. Тейну нетерпелось показать примарху командный центр, но в тоже время он желал, чтобы высокопоставленный гость как можно быстрее покинул их укрепления – присутствие Ангела отвлекало людей. Ралдорон же просто стоял, ожидая дальнейших указаний от примарха.