Гай Хейли – Заблудшие и проклятые (страница 13)
Дух Хоруса освободился от своих оков, и примарх увидел себя в прошлом и настоящем за гранью рамок времени, узрев, сколь наивным он был, как упивался любовью и привязанность к отцу, полностью поглощенный чувствами.
Это привело Луперкаля в ярость.
Хорус и его небольшая компания подошли к подножию ступенек. Восседая на огромном кресле, Император смотрел на сына. На его лице царили гордость и торжество, когда Он глядел на Свое творение, но во взгляде не было любви. Никогда не было. С позиций настоящего Хорус иначе смотрел на проявления заботы Императора и видел в ней лишь притворство.
Тогда Луперкаль не знал. Тогда он верил отцу…
Хорус с Хтонии и Магистр Войны преклонили колени перед человеком, который впоследствии станет богом – первый с трепетанием радости от воссоединения со своим отцом, второй же с отвращением.
Настала тишина. Со своего высокого места Император произнес:
– Хорус из Хтонии! Клянешься ли ты мне, твоему создателю, в верности Повелителю Человечества? Клянешься ли ты преданно нести свет Империума во все миры, докуда дотянется рука рода людского, защищать их от тьмы и невежества, помогать в нужде, наставлять и спасать их в опасности… – Император продолжил список напыщенных требований.
Магистр Войны поднял глаза – в то же время прежний он, слабый, выказывал уважение. Рот Хоруса широко раскрылся в нечеловеческой ухмылке, похожей на оскал рептилии.
– Здравствуй, отец, – произнес Луперкаль.
– Недостаточно того, что ты преследуешь меня в мыслях и сновидениях. Теперь ты гонишься за мной по дорогам прошлого… – отозвался Император.
– Я буду преследовать тебя там, где сочту нужным, отец, – сочащимся от яда голосом ответил Хорус, и его улыбка стала еще шире. – У тебя усталый голос.
Снег пронесся мимо Магистра Войны из теней леса на границе зрения. Вслед за ним замаячили фигуры в обличии волков, прерывисто дышащие, с отблесками красного, зеленого, розового и голубого цвета в глазах на призрачных мордах.
Будь осторожен, Хорус+ – идеальный голос раздался в голове примарха. – +Прошлое дает мне силы. Оно отпечаталось на ткани бытия и не может быть изменено. Оно неизменно, как и место, в котором вы покусились на мою душу, и ничем хорошим для вас это не закончилось+
Вспыхнул свет. Хорус оттолкнулся от прежнего себя, восторженно приносящего клятвы верности делу Крестового Похода. За ярким светом Луперкаль увидел другого, истинного Императора: человека боли, привязанного к месту, которое Он не мог оставить, ибо сдерживал потоки тьмы, в то время как одинокий страж с молотом в руках стоял в ожидании перед запечатанными вратами. Мимолетно промелькнуло третье видение Императора – то был труп, поглощенный механизмами, выросшими вокруг Его трона.
Магистр Войны захохотал и оттолкнулся назад, опираясь на силу своих помощников.
Я был немощен. Теперь нет+
Свет стал приглушенным.
Правда делает меня сильным+
Ложная сила, полученная из ложной истины. Когда ты пользуешься ею, она пожирает тебя изнутри. Впитывай их ложь сколько хочешь – ты не настолько силен, чтобы пойти против меня подобной дорогой, мой заблудший сын, и никогда не станешь сильнее+
Император из прошлого тем временем продолжал говорить:
– Станешь ли ты, Хорус, первый из моих примархов, плечом со мной, и поведешь ли человечество в новую эру процветания и мира, где ни одна ксенораса или ошибка природы не сможет угрожать нам?
Император пристально смотрел на Луперкаля своими яркими карими глазами. Это был одновременно человек прошлого и тот, что говорил с ним сейчас…
– Клянешься ли ты в этом, Хорус? Клянешься ли?..
Свет поглотил Хоруса Луперкаля, швырнув его из ниоткуда в ничто.
«Мстительный Дух», орбита Луны, 14-ое число, месяц Секундус
Прошел час, прежде чем Лайак поднял голову.
– Он вернулся к нам.
Огни света вокруг Хоруса стали вращаться все быстрее и быстрее, увеличиваясь и разрываясь на части с пронзительным визгом, долетая до самых отдаленных уголков зала, где умирали в мерцании колдовского пламени.
Мгновением позже Хорус пробудился. Его веки дрожали, как у приходящего в себя одурманенного человека, не открываясь полностью и показывая лишь белки глаз.
– Магистр Войны… – Аббадон двинулся к своему отцу.
Рука Лайака же мгновенно схватила его предплечье.
– Не дотрагивайся до него! – прошипел жрец.
Холод распространился по черным доспехам Магистра Войны, накидывая на его яркое Око на грудной пластине брони молочно-белый покров. Иней таял столь быстро, как и образовывался. Реактор, спрятанный в доспехах Магистра Войны, натужно выл, вырабатывая энергию, и Хорус со скрипом наклонился в сторону, опираясь руками за стойки своего сидения.
– Отец! – воскликнул Аббадон, потрясенный увиденной слабостью примарха.
Хорус поднял руку, заставляя своего сына умолкнуть. Шарнирные соединения его терминаторских лат не давали примарху резко податься вперед, а его голова немощно болталась внутри бронированного капюшона.
– Отец!.. – повторил Аббадон.
– Я в порядке, мой сын. Не беспокойся, – тихо прошелестел Луперкаль.
Хорус поднял глаза, чтобы встретиться со взглядом Аббадона. В темноте они блестели серебром, как у дикой кошки, пойманной в лучах света.
– Ты опозорил себя своим беспокойством, Первый Капитан. Ничто не причиняет мне боль. Отнюдь.
Со звуком рева двигателей своей брони Хорус поднялся. Свет танцевал вдоль активированных когтей его перчатки. Примарх осмотрел клинки, а затем все исчезло, как только он их отключил.
Аббадон позволил себе расслабиться. Это был человек, за которым он обещал следовать. Его генетический отец. Будущий Повелитель Человечества.
– Император испуган. Наше время пришло, – произнес Луперкаль.
Его огромная голова повернулась, выражая удивление, словно он видел воинов в первый раз.
– Почему ты мешаешь моим медитациям? Почему ты не на своем корабле, Аббадон?
– Я хотел лично увидеть вас, милорд… – ответил Первый Капитан.
Он осекся под ударом энергии, что метнулась из кровожадной души Луперкаля.
– На колени, – зарычал примарх. – Преклони предо мною колени!
Иезекииль Аббадон пошатнулся, но остался стоять на ногах.
– Я хотел посмотреть тебе в лицо своими глазами, – продолжил Первый Капитан. – И спросить, почему сейчас, когда Терра в наших руках, мы медлим?
Хорус вонзил в него взгляд. Его тяжесть давила на Аббадона.
– На колени, – потребовал примарх пришло, силясь подчинить разум Иезекииля.
Терминаторский доспех Аббадона издал рев, когда мускулы под ним напряглись. Он не уступит! Он не преклонит колен!..
– Ты слишком много медлишь, отец, – продолжал Первый Капитан. – Армии ожидают приказа. Все готово. Последние гено-храмы Селенитов в наших руках, а орбиты Терры очищены от сопротивления. Бомбардировки продолжаются, как ты и приказывал. Терра пылает, мой лорд, но мы медлим. Мы даем время нашим врагам. Мы даем им шанс набрать силу.
– Мы еще не готовы, – процедил Хорус, и сила, что содержалась в его словах, обожгла душу Аббадона. – Ты же рискуешь превысить свои полномочия, сын мой.
– Я не буду ни извиняться, ни просить твоего прощения, – прорычал Иезекииль. – Морниваль существует, чтобы говорить тебе правду, и я делаю это прямо сейчас. Мы рискуем всем. Мортарион, примарх Гвардии Смерти, и весь его Легион вышли из варпа и направляются к нашим позициям. Ты должен знать это, и должен быть готов действовать, но вместо этого я вижу своего отца без сознания на троне. Ты позволяешь этому ничтожному жрецу шептать свои наущения и растрачиваешь время в подобострастных поклонениях…
– Осторожнее, Иезекииль, – тихо, с нажимом ответил Хорус. – Я никому не поклоняюсь.
– Все твои силы сосредоточены. Мы должны начать наше вторжение сейчас, немедля, Магистр Войны. Настало время нанести последний удар.
На несколько опасных секунд Хорус вперил взгляд в своего сына: в его глазах вспыхнули странные огни, и Аббадон опасался, что его поглотит пожар, бушующий в душе Луперкаля. Было невероятно трудно и болезненно выдержать это до конца, но он не отвел глаз от оскверненного взгляда отца.
Хорус внезапно спустился со своего высокого трона. Его огромная масса раскидывала попадающихся под ноги меньших существ по пути к дверям, ведущим из зала.
– Мортарион опаздывает! – проревел Луперкаль.
ПЯТЬ
Бастион Шестнадцать
Жиллиман придет
Первая башня
Укрепрайон Дневной Свет, внутренняя стена, 15-ое число, месяц Секундус