Гай Хейли – Волчья погибель (страница 7)
Локен подавил свое разочарование. Он был обречен всегда оставаться слепым оружием. И не ему судить примарха.
– К сожалению, нет, – ответил Локен на вопрос Русса. – Кем бы он ни стал, разум магистра войны все еще управляет его телом. Луперкалем движут его амбиции. Когда он говорил со мной, именно Гор пытался склонить меня на свою сторону, а не какая-то нерожденная тварь, хотя сейчас подобные существа и обитают на «Мстительном духе». Это Гор убил Вполуха, словно тот был пустым местом.
Локен посмотрел в пронзительные синие глаза Русса и снова поразился увиденному в них уму.
– Мы увидели столько всего, что считали невозможным. Демоны, существа варпа, вселившиеся в человеческую плоть, возможно боги, играющие жизнями людей. Но Гор жив. Его совратили на Давине тем клинком, но я узнал его, когда мы снова встретились. Он бы не стал таким, не будь у него слабостей. Гордыня. Высокомерие. Я считал примархов безупречными, но понял, что никто из вас не совершенен. Если Гор и орудие в чьих-то руках, то скорее по собственной воле, чем нет.
От слов Локена Русс беспокойно заерзал, словно волк, учуявший опасность в дуновении ветра. Он не мог отрицать истину сказанного Лунным Волком, но даже после всего этого, решил Локен, он все еще верит в непогрешимых сынов Императора.
Волчий Король расхохотался.
– Ты снова удивляешь меня. Такая честность присуща только храбрецу, Гарвель Локен. А теперь ты должен сказать мне самое важное. – Русс прищурился и подался вперед. – Могу я убить его? Могу убить магистра войны?
Прежде чем Локен смог ответить, Русс продолжил.
– Прежде, во времена крестового похода я считал, что могу победить большинство моих братьев. Возможно, не Сангвиния. В нем отлично сочетаются мастерство и ярость. Он барсарк в обличье ангела. Или Ночного Призрака, так как он обладает силой безумца. Но другие… Ангрон? Он слишком разгневан. Фулгрим? – Примарх пожал плечами. – Слишком горд. Пертурабо и Дорн слишком бесстрастны. Гиллиман слишком строг, чтобы наслаждаться битвой, поэтому я бы побил и его. Лоргара я бы одним плевком поверг в грязь, он такой слабак из-за всего этого коленопреклонения. Альфарий – презренный змей. И мы все знаем, что случилось с великим чародеем Просперо. Остальных я мог бы победить вот так. – Он щелкнул пальцами.
– А вот Гор, – Леман поморщился. – Положим один на один, я мог бы одолеть его. Это был бы тяжелый и равный бой, и улыбнись ему удача, он бы взял вверх. Но моя победа была бы близка. Так что скажи мне, Гарвель Локен, а как сейчас? Я все еще могу убить его?
Лицо Локена напрягалось. По слухам Русс был гордецом. Лунный Волк краем глаза взглянул на волчьих лордов. Гордых варваров с чрезмерно развитым чувством чести можно было легко оскорбить. Но те же слухи утверждали, что Русс не был глупцом.
Локен сделал выбор.
– Нет, – сказал он. – Вы не можете победить его. Не такого, каким он стал. Не думаю, что кто-то сможет, за исключением, возможно, Самого Императора.
Волчий Король задумчиво скривил губы, а его взгляд стал рассеянным. Он провел рукой по закрепленной на плече шкуре. Маска спала, и на миг Локен увидел человека, которого скрывал Волчий Король.
Мгновение спустя задумчивый человек исчез, сменившись улыбающимся дикарем.
– Благодарю тебя, Гарвель Локен, за твой честный ответ, но уверяю тебя, я одолею магистра войны. Мне придется.
Аудиенция закончилась. Русс встал. Его волки зевнули один за другим, второй сильнее первого, словно они соревновались, кто шире откроет пасть.
– Скажи Малкадору, я еще некоторое время придержу у себя Брора. Не беспокойся, я верну его, если только его нить не перережут, – сказал Русс.
– Да, милорд. Я сообщу регенту, затем вернусь. Когда мы отбываем?
Русс нахмурился.
– Когда
– Милорд, молю вас, – обратился Локен. Он горел желанием снова встретиться лицом к лицу со своим отцом, посмотреть ему в глаза без всяких сомнений в своем сердце. – Позвольте мне отправиться вместе с вами. Я поклялся до последнего вздоха бороться с магистром войны. Я хочу стать частью вашего плана.
Леман из Руссов покачал головой. Его светло-рыжий хвост колыхнулся в грязном воздухе корабля.
– Нет, ты остаешься! – твердо сказал он. Затем мягко добавил:
– Скажу тебе, как волк волку, это не твой бой. Мы на Фенрисе говорим: неразумно вмешиваться во вражду братьев. Она самая кровавая из всех.
Улыбка Русса снова сникла.
– Не грусти. У тебя будет достаточно возможностей встретиться со своим генетическим отцом, – сказал он. – Если ты прав, и я не могу победить его, он убьет меня, а затем явится сюда. Тогда и сразишься.
2
Помеченный рунами
Брор проводил Локена. Без лишних слов Космические Волки низшего звена и их смертные слуги начали выходить, оставив Русса наедине с эйнхериями. За исключением этой благородной группы остались только Брор Тюрфингр и Бьорн Однорукий. Эйнхерии понимали присутствие Брора. Он побывал на корабле Гора и служил Малкадору, правой руке Императора.
А вот присутствие Бьорна – иное дело. Русс знал, что для Волчьих лордов было загадкой, почему Бьорн так часто находился подле него. Сам примарх не был полностью уверен в ответе. В Алаксесе руны намекали на некую важную роль однорукого воина. Руны не лгали, потому-то Русс держал Бьорна рядом.
Для наказания Магнуса Русс привлек весь свой Легион. За небольшими исключениями Космические Волки продолжали действовать как единое целое и после сожжения Просперо. Сейчас на борту флагмана находились все выжившие Волчьи лорды. Ярл Тра Огвай Огвай Хельмшрот, Луфвен Скупой из Фор, Амлоди Скарссен Скарссенссон из Фиф, Скуннр из Сеск, Хварл Красный Клинок из Сепп, Бальдр Видунссон из Фор-Тва, Стургард Йорикссон из Тра-Тра, Яурмаг Смеющийся из Тольв, недавно вернувшийся в Легион из отправленной к Дорну наблюдающей стаи, и Оки Меченый, принявший бремя командования Тольв в отсутствие Яурмага. Русс до сих пор не решил, что делать с Яурмагом и Оки. Первый не подчинился ему, но был лучшим лидером, чем Оки. Решение было трудным, но оно могло подождать. Наконец, присутствовал Йорин Кровавый Вой, возглавлявший Декк-Тра.
У Великих рот Онн, Тва, Декк и Эльва не было командиров. Хольми Длинного Десятника из Тва убили на Просперо. Вили из Эльвы погиб на Даверанте. Русс подумывал, что Эльву поразил злой вюрд, так как она потеряла четверых Волчьих лордов за столько же лет. Лорд Декк Хемтал пал в Алаксесе вместе с самой большой утратой Русса – Гуннаром Гуннхильтом, ярлом Онн.
Перед гибелью лорда Гунна Русс не сошелся с ним во взглядах. Примарх все еще негодовал на ярла за неповиновение, но смерть Гунна была достойной. Они решат свои разногласия в Золотых Чертогах Верхнего Мира, когда придет время самого Русса. Если Волчий Король отправится в Золотые Чертоги.
Борьба в душе Русса была особенно горячей, когда речь заходила о религиозной вере. Он предпочитал много не размышлять над этими вопросами. Когда он разговаривал со жрецами, он верил старым преданиям. Когда беседовал с отцом, он верил Имперской Истине. Для жизни в настоящем этого было достаточно.
Он потерял нескольких своих лордов, а состояние Легиона в целом было даже худшим, чем предполагалось. «Собирать херсиров вместе опасно тем, – с горечью подумал Русс, – что они могут провалиться сквозь лед все разом». Просперо проредил их ряды. Алаксес едва не стал катастрофой. Ванахейм и Даверант собрали новую жатву. VI-й взялся за оборону Терры и нападения за ее пределами со всей свойственной ему энергией, но Волки уже многие годы не были такими слабыми.
Вместе с ярлами присутствовали высшие волчьи жрецы и другие высокопоставленные воины Влка Фенрюка. В общей сложности две дюжины или около того закаленных военачальников. Их доспехи – вершина имперского оружейного искусства, существование которых было возможно только благодаря самым совершенным из человеческих технологий – были увешены золотыми украшениями варварских королей, трофеями, рунами и шкурами. Эти воины были противоречием, облаченным в серое. И это нравилось Руссу.
Вышли последние из низших воинов и кэрлов. Бронированные двери закрылись. Жаровни погасли в изменившихся воздушных потоках. Атмосферные фильтры завыли, вытягивая дым.
– Мои воины, моя Свора, – доверительно обратился Русс. – Мои эйнхерии. Лучшие воины во всех владениях Императора.
Он оглядел их. Воины Влка Фенрюка никогда по-настоящему не замирали. Им не давала покоя жажда действия. Их боевое снаряжение и личные веще настолько отличались, что их нельзя было назвать униформой. Его командный состав был союзом королей. Они были не таким Легионом, как прочие. И это тоже нравилось Руссу.
– Внимательно выслушайте то, что я собираюсь сказать, – произнес Русс. – Я не хочу повторяться и не хочу, чтобы мои слова повторяли за стенами этого зала. Я убью любого, кто обмолвится о том, что я вам расскажу.
Его лорды заерзали и сгорбились. Альфа-вожакам бросил вызов волк, который был крупнее них. Они могли подчиниться, могли бежать, могли сражаться. Русс не угрожал таким воинам, как они, без достаточного основания. Примарх почувствовал их беспокойство
– Лунный Волк Гарвель Локен сказал правду. Я не могу победить Гора Луперкаля. Если мы атакуем сейчас, он убьет меня, а этот Легион умрет.