Гай Хейли – Волчья погибель (страница 6)

Русс прервал общение со своими советниками и вскочил на ноги.

– Фенрис хьолда! – выкрикнул он. – Гарвель Локен, прямиком из логова самого архипредателя. Ты не такой никчемный, как я думал, если пережил эту экспедицию! – Его насмешка сопровождалась улыбкой. – Иди ко мне, верный сын Императора.

Под пристальным вниманием Русса Локен словно оказался в эпицентре бури. Едва ли менее внушительными были огромные волки по бокам трона, один черный, другой – серебристый. Их величественность не подавалось описанию – было сложно представить, что подобные существа существуют за пределами воображения драматурга. Если бы меньший зверь, а разница с братом была крайне мала, поднялся, то его голова достала бы до плеча Локена. Волки уставились на Гарвеля прищуренными желтыми глазами. Пасть черного приоткрылась, продемонстрировав клыки, больше похожие на мечи. На его голове была проплешина узловатого розового шрама.

Локену очень хотелось, чтобы зверь не вставал.

Хотя имя его любимого, опозоренного Легиона приводило на ум подобных существ, Гарвелю не понравились эти волки.

На стене за спиной Русса висело огромное копье. Древко толщиной с антенну передатчика заканчивалось изваянием рычащего волка. Из его пасти выступало длинное как меч, листообразное лезвие из сияющего золота. По всей длине позолоченной пластали тянулись прекрасные узоры. Под телом волка был подвешен вентилируемый корпус генератора расщепляющего поля. Силовые кабели и образующие поле шипы были хитроумно скрыты украшением. Кроме того, в само лезвие было встроены более утонченные технологии. Это было пси-оружие, принадлежащее Повелителю Человечества, вышедшее из Его кузней и наполненное Его властью над наукой и варпом. Даже в дезактивированном состоянии оно излучало особенное ощущение, резонирующий отголосок присутствия Императора, который вызывал тревогу и наполнял сердца людей мрачным предчувствием.

Леман Русс ненавидел его. Каким-то образом Локен знал об этом. Примарх отклонялся в сторону от копья. И оно находилось слишком далеко от трона, чтобы он мог схватить его в случае необходимости защищаться, в то время как другое оружие – гигантский болтер и чудовищный инеистый клинок – было под рукой. Не один раз Волчий Король косился на копье, словно не верил, что оно на своем месте.

Брор Тюрфингр преклонил колено у ног своего повелителя. Это был единственный настоящий знак почтения, который Локен увидел за все время пребывания на «Храфнкеле».

– Поднимайся, Брор, – пророкотал Русс, махнув рукой. – Я не хочу, чтобы Локен после возвращения к старику описывал моих сыновей как пресмыкающихся псов. – Он свирепо ухмыльнулся Локену. – Ты ведь доложишь, не так ли? У этого старого хитрого прохвоста везде есть глаза.

– Полагаю, как и у вас, – ответил Локен.

Русс улыбнулся Брору.

– Нам в Своре нечего скрывать, не так ли, мои сыновья? Говори Малкадору все, что захочешь. Может быть, тогда он перестанет донимать меня своими вопросами.

По всему помещению раздались согласные крики и ворчание. По оценке Локена здесь присутствовало примерно сто воинов. Не только совет Русса из ярлов и жрецов, но также аналоги капелланов Легиона, десантники кузни и апотекарии. Без дисплея шлема он не был уверен. И при этом сомневался, что осмелился бы активировать его, будь на нем шлем. Волки могли слишком остро отреагировать на неуклюжий непреднамеренный звук слегка любопытного авгура.

– Кто-нибудь дайте этому человеку кресло! – приказал Русс. – И мёда!

Принесли кресло. Русс дал знак Локену присаживаться. Ему передали бронзовый питьевой рог. По настоянию Русса Локен сделал глоток. Жидкость последовательно обожгла его рот, горло и желудок. Ее вкус напоминал смесь моторного масла с кислотой. Воин сдержал кашель. Такой напиток убил бы смертного человека.

– Хорош, не правда ли? – заметил Брор. Все те Космические Волки, чьи рты мог увидеть Локен, ухмылялись его неприятным ощущениям.

– Не на мой вкус, милорд-примарх, – дипломатично ответил Локен.

– Ну же, сделай еще несколько глотков, – посоветовал Русс. Его акцент был сильнее, чем в их последнюю и единственную встречу, в гималазийском пристанище Малкадора. Примарх опустился на трон. Он делал вид, что ему безразлично, что о нем думают люди, но это был только вид. Об этом Локену сказал Малкадор. – Чем больше пьешь, тем он лучше становится. Воинам Фенриса понадобилось всего несколько лет, что изобрести жидкость, которая быстро опьяняла легионеров, но мы провели много лет над ее улучшением. Давай, – Русс снова махнул рукой. – В этот раз большой глоток. Мёд нельзя потягивать.

Локен скрыл свои опасения и сделал полный глоток. Он сдержал кашель. В этот раз напиток не так сильно обжег. Приспособившийся желудок сжался, но легионер удержал мёд внутри, и через секунду приятное тепло растеклось по внутренностям.

– Хорошо? – поинтересовался Русс, продемонстрировав оскал заостренных зубов, которые плохо сочетались с гладко выбритым лицом. Об этом редко говорили, но Русс был красавцем, хотя черты его лица отличались резкостью и носили много шрамов. Все примархи были созданы быть совершенными, но некоторые из них, в особенности Фулгрим и Сангвиний, отличались большей красотой, нежели другие. Леман Русс по-своему был хорош собой, если не обращать внимания на его шкуры и манеры. Локен задумался над тем, много ли людей так поступало.

– Что ж, ты знаешь, зачем ты здесь, – сказал Русс. – Так что приступим.

– Вы хотите услышать о нашей миссии.

– Хочу. Все о ней. Начинай с самого начала.

– С самого начала?

– Именно так я и сказал, разве нет? Видишь, Бьорн, – обратился примарх к угрюмому, темноволосому воину, стоявшему слева от трона. – Я говорил тебе, что он медленно соображает.

– Прошу прощения, милорд, но разве вы не приказывали Брору и другим рассказать, что произошло? – спросил Локен.

Русс покрутил головой, пока не затрещала шея.

– Да, да, он рассказал! И они тоже! Я приказал им всем выложить все с самого начала, и хочу точно также услышать твою версию событий. Это важно. Из всех выслушанных докладов скьялды, – он указал на смешанную группу обычных людей и легионеров, стоящих с краю зала, – создадут сказание о событиях, которое будут воспевать в сагах Легиона. Легионер Адептус Астартес может помнить лучше смертного, но все так же склонен ошибаться. Коллективная память может дать более точное описание.

Русс вытянул ноги и еще больше развалился на своем троне.

– Так что давай, рассказывай. Поведай мне о ваших приключениях.

И Локен приступил. Он рассказал, как он и Странствующие Рыцари Малкадора проникли на флагман Гора «Мстительный Дух» в разгар битвы за Молех. С тяжелым сердцем он поведал о погибших, как один за другим благородные герои расставались с жизнью, пока, наконец, выжившие не оказались в плену и не предстали перед самим Гором.

– Мы потеряли пятерых из одиннадцати, милорд, – сказал он. – Еще трое получили смертельные ранения. Если бы не Бану Рассуа, мы бы все погибли или того хуже.

Локен опустил глаза, не в состоянии выдерживать взгляд примарха.

– Нас поймали, прежде чем мы смогли составить полную схему «Мстительного духа». Я высказал свое сожаление Брору, что мы провалили поставленную вами задачу.

– Мы не провалили, – отозвался Брор. – Я говорил тебе. Много раз.

– А я сотню раз сказал тебе, мой брат, что не согласен. – Локен, извиняясь, поднял руки. Его наплечники с тихим шипением сместились назад на своих креплениях. Только благодаря воцарившейся в зале Русса тишине, где собравшиеся лорды Космических Волков слушали так внимательно, можно было расслышать настолько тихий звук. – Мне жаль, но это правда. Как мы можем назвать свои действия успехом?

Русс тяжело дышал, погрузившись в раздумья.

– Успех, не успех. Ха. Расскажи лучше о моем брате. Скажи, насколько могучим он выглядел.

Локен задумался над его словами. Он не мог полностью поверить в то, что стало с магистром войны, а его язык взбунтовался, когда Гарвель пытался выразить это словами.

– Он изменился, милорд. Абсолютно. Примарх Гор Луперкаль стал мерзостью. С ним что-то случилось. Я… я никогда не находился в присутствии такой мощи.

После такого заявления легионер замолчал, опасаясь, что Волки могли решить, будто он сохранил верность магистру войны. Не было ничего более далекого от правды.

– Ты считаешь, что моего брата подчинил какой-то злобный разум? – спросил Русс. – Я слышал донесения, что он поддался порче, и что его мысли не принадлежат ему.

«Неужели в голосе Русса была надежда? На то, что Гор Великий, непревзойденный сын Императора, не был виновен в случившемся?»

Малкадор поделился с Локеном двумя важными фактами о Волчьем Короле. Первый заключался в том, что личина варварского короля могла надеваться и сниматься так же легко, как опускаться и подниматься визор. Русс не был тем простым полководцем, каким себя изображал. Второй – то, что он сожалел о произошедшем на Просперо. Ему не давало покоя то, как он оказался вовлеченным в это. Волчьему Королю было бы легче принять, что его использовал не брат, но какое-то другое, сверхъестественное существо. Малкадор сказал, что Русс может надеяться на спасение Гора не только из-за любви к брату, но ради собственного оправдания.

Может обе причины были справедливы, может ни одна. Локен попытался прочесть истинные намерения Волчьего Короля, применив приемы наблюдения, которым его обучили агенты Малкадора, но не смог. Он видел только лицо дикаря с непостижимым взглядом жреца.