Гай Хейли – Волчья погибель (страница 18)

Радиационный пистолет скитария нацелился в его висок. Адепт практически чувствовал, как его генетический код деградирует от близости ствола. Он был уверен, что в этот момент в его коже родились раковые опухоли, но продолжал свою работу.

Коул отправил информацию по наведению в ракетные пусковые установки роботов. Он должен доверить им выполнить остальное. Адепт был близок к системному сбою.

– Скажите провосту-аквизитору отвести добытчиков, – сказал он хриплым голосом. – Двигатели на полную мощность. – Он едва говорил. Жар в его голове был невыносимым. – Он должен отвести их сейчас же!

Пусковые установки разрушитель на машинах одновременно выплюнули заряды ракет. Они вылетели из труб, как праздничные фейерверки. Десятки близко расположенные взрывов окутали существо огнем. Клатраты были ослаблены достаточно, чтобы ракеты пробили их и вошли в хрупкую плоть под ними, и взорвали газовую физиологию зверя. Он покачивался в небе, полностью охваченный пламенем, подпалив десятки меньших существ перед своим падением. Едва не вырвав от нехватки воздуха, Коул прервал соединение, отпустив автоматы самостоятельно охотиться на оставшихся чужих.

Он свалился на свой пульт. Экраны отключились. Его посетила ужасная мысль о сгорании, запах которого исходил изнутри его черепа.

Коул с трудом поднял голову. Позади двух скитариев, направивших оружие ему в голову, находилось кольцо из ужасающей плоти и механических лиц. Коул усмехнулся им, ощущая в горле вкус крови.

Извивающая и зловещая Асперция Сигма-Сигма направилась вперед, отталкивая слуг со своего пути.

– Велизарий Коул, техноаколит класса ро, отвечай или будешь уничтожен. Содеянное тобой нарушает все пятнадцать малых законов эксплуатации робототехники и является открытым богохульством против одной из главных заповедей интерфейса машинного интеллекта – ты не смеешь посягать на право Бога-Машины программировать его наиболее священные сосуды.

Она наклонила зеркальную маску к его лицу.

– Одним словом, – прошипела она прямо ему в ухо. – Мы не перепрограммируем наши автоматы в полете, техноаколит! Зачем ты сделал это? Лучше тебе быть достаточно убедительным или я сейчас же лично приведу в исполнение приговор о лоботомизации и помещении в корпус сервитора.

– Потому что… потому что… – произнес Коул. Жар в его мозге путал мысли. – Потому что это было действенно, – сумел ответить он. – И потому что я выиграл.

– Убейте его! – сказал один из его коллег. – Убейте сейчас же за его преступление против священной машины!

Домина повернула зекальную маску-лицо к говорившему. Он испуганно сжался.

– Не тебе принимать решение, Ханло То Ноль-Девять. Я не стану деактивировать его. – Она посмотрела на Коула долгим взглядом. – Думаю, нам с тобой предстоит небольшой разговор, Велизарий Коул.

Сервомоторы зажужжали, и она выпрямилась во весь рост.

– Отведите его в ремонтный отсек! Позаботьтесь о нем, а затем доставьте в мои покои.

К тому моменту, когда подошла пара сервиторов, чтобы уволочь его, Коул был без сознания.

6

Беглый король

– Я не могу победить, – сказал Леман Русс самому себе. – Я не могу одолеть Гора.

Занятая им тренировочная клетка не уступала размером арене. Песчаный настил был уложен поверх овальной боевой палубы с микропорами, которые пропускали пролитую кровь, но не песок. Размеры клетки вполне подходили для представления. Только отсутствие сидячих мест выдавало в ней скорее помещение для тренировки, чем для театра. Пронумерованные двери скрывали входы в машинные ямы, где ждали вызова боевые сервиторы. Гладиатор мифической Ромы здесь бы почувствовал себя, как дома.

Здесь не было ни зрителей, ни помощников, ни легионеров для спарринга. По приказу Русса его оставили наедине с машинами и его мыслями.

– Я не могу одолеть Гора, – повторил он себе, – но я должен попытаться.

Примарх кружил вокруг массивного боевого дрона и мрачно улыбался, довольный его звериной мощью. Широкие пласталевые плечи напоминали крепостную стену. Огромные руки обладали силой, способной убить хроссвалура. Такое обилие металла наводило на мысль о медлительности, но это было не так. К спине крепился форсированный многотопливный реактор, чьей мощи хватило бы для дредноута. Пласталевый корпус машины защищал быстродействующие псевдомышцы и поршни. После последней тренировки на его фронтальной броне остались шрамы. Квадратные пальцы огромных рук были ободраны в прошлых схватках с противниками. Глубоко внутри находился адаптированный человеческий мозг, запрограммированный на бой по каждому виду боевых искусств, используемых людьми. Машина была быстрой и смертоносной. И самой сильной из всех боевых сервиторов, доступных в Императорском дворце.

Дрон использовалась легионерами, недавно погребенными в дредноуты, чтобы помочь адаптировать старые навыки к новым телам. Это была необычная практика, введенная Дорном для своих воинов после предательства Гора. Русс считал ее целесообразной. В ходе Великого крестового похода «контемпторы» Легионов редко встречали достойных соперников среди машин ксеносов. Теперь бои между дредноутами были обычным явлением, что делало разумной подготовку к ним. Цвета устройства – предупреждающие полосы поверх тускло-оранжевого, который использовался на гражданских тяжелых механизмах – все, что отличало его от боевых машин.

В сравнении с дроном Русс был малышом. Каждая из рук машины могла раздавить череп примарха, а ноги растоптать его. Он приказал доставить дрона, так как тот был единственной боевой машиной, способной бросить ему вызов. Она могла убить Русса. Примарх решил сразиться с ней вдали от глаз его людей, чтобы они не могли вмешаться. Это был его момент.

– Активировать тренировочную программу, максимальная агрессия, – приказал Русс. Скрытые механизмы услышали его команду и скорректировали программирование дрона. – Отключить все предохранители. Бой до смерти.

Он неторопливо расхаживал, пока механизмы настраивали дрона. В руках Русса было длинное копье, которое он вращал на ходу. Не то копье. То было прислонено к стене, наблюдая. Часть души Русса, что прислушивалась к Имперской Истине, чувствовала себя немного глупой, принеся оружие в качестве зрителя. Большая же часть, относящаяся к фенрисийской природе, ощущала тяжелую длань вюрда, направляющую примарха. Если примарх рассматривал свои действия через подобный образ мыслей, то это не он принес копье посмотреть на схватку, оно потребовало этого. Не он решил потренироваться подобным оружием, но нечто со стороны заставило его.

Русс сплюнул на землю, не только, чтобы прочистить горло, но и защититься от малефикарума. Или же он себя убедил в этом.

Он тренировался два часа. На песке лежали фрагменты предыдущих противников. Примарх едва вспотел.

– Я размял мышцы, машина! – выкрикнул он. – Я готов!

Внутри бронекорпуса замигали индикаторы, от чего засветились внутренности дрона.

Русс издал низкий собачий смех и приготовился к битве.

Затрещал вокс, предвещая сообщение машины.

<Боевой дрон готов. Загрузка специализированной тренировочной программы, автор Леман Русс, Шестой примарх. Предохранители отсутствуют. Задействован бой до смерти. Боевые параметры не ограничены. Активация.>

Дрон дернулся, когда его реактор заработал и наполнил моторы энергией. Давление в гидравлике увеличилось, пучки псевдомышц сократились, и машина поднялась. Ее активация была неуклюжей, словно грохочущее пробуждение разбитого механизма. Затем тело содрогнулось, и все изменилось. Сервомеханизмы завыли и защелкали – машина проверяла вооружение. Двигатели заурчали. Дрон замер, излучая угрозу.

Русс улыбнулся.

Машина пошевелилась. Последовал миг неуклюжего, нескладного ускорения, которое превратилось в плавную опасность. Дрон атаковал примарха. Без колебаний. Не было оценки противника, к которой прибегло бы живое существо. Машина ничего не могла узнать из наблюдения за примархом. Она уже все знала.

Ее корпус повернулся, левая рука поднялась. Оранжевой, желтый и черный цвета размылись, когда дрон ударил кулаком Русса.

Используя копье в качестве шеста, примарх перепрыгнул через огромного сервитора. Механический кулак впечатался в землю, где стоял Русс. Песок поглотил энергию удара. Машина отступила, оставив яму в полу.

Русс ударил копьем в реактор дрона. Силовые установки были уязвимым местом всех боевых машин, включая боевой доспех легионера. Реактор дрона был хорошо защищен. Русс вонзил острие копья в вентиляционное отверстие, где решетка защищала грязные маслянисто-бурые трубки и капсулы. Машина развернулась на шарнирном основании, отбив копье одним кулаком, а вторым нанеся удар в голову Русса. Примарх пригнулся, ударив копьем по ногам машины, когда они вслед за торсом развернулись. Древко зазвенело о массивные поножи, оставив неглубокую борозду в металле. Машина немного запнулась от удара, но остановила свое падение и решительно двинулась на примарха. Русс нанес удар в ее грудь. Обесточенное острие копья ударило в пласталь. Богоподобная сила Русса вырвала кусок металла. Машина отшатнулась, снова восстановила равновесие и атаковала, размахивая размытыми дугами кулаков. Русс пригнулся раз, другой, отвечая выверенными выпадами копья. Он был грациозным воином. Ни одно движение не было лишним.