Гастон Леру – Человек, вернувшийся издалека (страница 27)
– Дело в том, что в зале находилась некая мадемуазель Эльер, устроившая скандал, из-за чего ее выставили за дверь, и это так ее разозлило, что она не смогла держать язык за зубами…
Такого мадам де Лабосьер не ожидала… Ей определенно придется обороняться на всех направлениях одновременно!.. Однако она не оставила эту схватку и взяла инициативу в свои руки:
– Прислуга, которую я выгнала… и вы, месье, занимаетесь тем, что собираете подобные сплетни!.. Что она вам наговорила?.. Расскажите мне все-все!..
Юный Дарбуа не заставил просить себя дважды. Фанни внимательно его слушала. Когда он умолк, она спросила:
– Это все?
– Да, разумеется.
– Отлично, а Жалу? Что во время лекции рассказал этот дуболом Жалу?
– Не волнуйтесь, мадам, он рассказал, что пациент, вернувшийся из мира мертвых, подробно описал все, что там происходило!..
– А доктор Мутье?
– Он молчал, но в «Астральной медицине» есть статья!..
– Да, я читала ее, спасибо!.. А вы, месье интервьюер, вы сами что об этом думаете?
– Мадам, я здесь, чтобы задать вам именно этот вопрос!
– Может быть, но если бы вы оказались на моем месте… что бы вы ответили?..
Юный Дарбуа смотрел на красивую разгневанную женщину и, чтобы выглядеть вежливым, подыскивал слова, которые бы ей понравились.
– Думаю, я бы про себя подумал: «Все это не более чем шутка!»
– Вы правы, все это не более чем шутки!.. Шутка профессора!.. Шутка невропата!.. Шутка старой девы, которая все свободное время разговаривает с мертвыми, потому что живым с ней говорить не о чем!.. Впрочем, если бы мы все время слушали таких людей, то точно сошли бы с ума!.. Порой я сама хваталась за голову и твердила себе: «Будем благоразумны! Будем же благоразумны!» Я уверена: не сохрани я самообладание, мы бы все оказались в Бисетре!..[33]
К счастью, я собралась с духом и выгнала тех, кто говорил о призраке, вызывал его и просто думал о нем – так мы избавились от этого призрака!..
По крайней мере, он больше никому не являлся, и это меня устраивает.
Я очистила дом, закрыла его двери для сумасшедших, и призрак оставил нас в покое!.. Теперь мой муж спокойно выздоравливает под надзором славного здравомыслящего сельского доктора, который если и рассказывает небылицы, то только чтобы повеселить Жака!.. Когда мой муж впервые ему сказал, что он и вправду умер, этот славный человек рассмеялся, да так заразительно, что муж в конце концов стал смеяться вместе с ним; мы вместе буквально умирали от смеха!.. Да, месье! А явления призраков? Рассказ мужа о путешествии в край мертвых? Куда уж дальше!.. Но на это славный доктор заявил: «Не может быть! Невозможно, вы не могли это придумать! Это какая-то смесь фарса с романом!.. Вы наверняка что-нибудь подобное читали!..» И он отправился осматривать библиотеку и рабочий кабинет – он искал повсюду; в комнате, которую до несчастного случая занимал мой муж, наконец нашел около дюжины спиритических сочинений, где высоким стилем и пафосным языком излагались всевозможные псевдонаучные сумасбродства разных Жалу, Мутье, Круксов, ну и прочих.
Вот она, причина всеобщего умопомрачения! Под влиянием причудливых рассказов доктора Мутье муж стал прислушиваться к такого рода историям, старался узнать их как можно больше, стал втайне читать их!.. И совершенно естественно, что после сложной операции муж, увидев перед собой ученого дурака, злоупотребившего его слабостью, заговорил его, выложил ему весь тот вздор, который мы нашли в глубине ящика его ночного столика!.. Но с этим покончено!.. Муж выздоровел… и душевно… и умственно!.. Ах, месье, будем благоразумны!.. Будем же благоразумны!..
XXV
Фанни и юный журналист Дарбуа
Пока мадам де Лабосьер говорила с убежденностью, которой можно только позавидовать, юный журналист, делая записи в своем репортерском блокноте, восхищался физическим и нравственным здоровьем своей собеседницы. «Женщина с сильным характером», – подчеркнул он, улыбнулся и сказал Фанни:
– Мадам, дело ясное, люди, не утратившие рассудок, вас поддержат. А все остальные останутся в дураках. Теперь же, отбросив в сторону весь немыслимый вздор, ответьте мне на единственный серьезный вопрос, который так и напрашивается последние дни: я имею в виду длительное отсутствие месье Андре де Лабосьера. Что вы об этом думаете, мадам?
– Бог мой, думаю, что это очень и очень странно, мы все переживаем. Мой муж даже не знает, что произошло. Он первым обратился к представителям правосудия и потребовал провести расследование. Но расследование, увы, как вам известно, ничего не дало, и мы все время ждем какого-нибудь события, что прояснит это исчезновение, повергающее всех нас в состояние, близкое к отчаянию. Муж обожал своего брата…
– Думаете, Андре де Лабосьер убит?
– Возможно все, с тех пор, как он уехал, от него не было никаких вестей.
– Сейчас я объясню вам, мадам, почему задаю подобные вопросы. Из всей невероятной истории мадемуазель Эльер о призраках, я запомнил только, что некая мадам Сен-Фирмен общалась с призраками.
Не будем забывать, мадам, что мы живем в такое время, когда следователи допрашивают и сомнамбул. Вспомните дело Кадиу[34]: ведь именно сомнамбула обнаружила тело и описала внешность убийц. Разумеется, я не верю в привидения, но сегодня мы должны считаться с внушением, с гипнотическим и сомнамбулическим состоянием свидетелей, со многими иными вещами, прежде заставлявшими смеяться или вызывавшими страх, а сегодня заставляющими нас задуматься! С тех пор, как наука признала существование духов и начала изучать необычные явления, правосудие стало прислушиваться к словам спиритов.
Если мадам Сен-Фирмен, как поговаривают, всерьез видит призраков, нельзя пренебрегать ее свидетельством, и лично я, мадам, после общения с вами обязательно загляну к ней и задам пару вопросов.
– Но это же безумие!..
– Простите, мадам, но я не знаком с мадам Сен-Фирмен…
– О, месье, – промолвила мадам де Лабосьер, пытаясь унять непонятный гнев, вызванный последними словами нескромного репортера, – когда вы познакомитесь с мадам Сен-Фирмен, вы поймете, что ее слова, как и слова мадемуазель Эльер, бессмысленны!.. Две чокнутые, не более того! Состояние здоровья мадам Сен-Фирмен крайне нестабильно, она часто заговаривается. Сам доктор Мутье смеялся над видениями мадам Сен-Фирмен и называл их бессодержательными. По словам Мутье, она по ночам видит то, о чем ее больной мозг думает в течение дня! Представьте себе, она думает – а об этом она расскажет вам в первую очередь! – думает, что труп моего несчастного деверя в сундуке!
– Это очень интересно! – прервал ее юный Дарбуа. – Сомнамбулы часто находят трупы в сундуках!
– А знаете почему? Да потому, что доктор Мутье, дававший показания во время процесса Эйро и Габриэль Бомпар, сотни раз в присутствии этой малышки (мадам Сен-Фирмен все еще ребенок) рассказывал историю сундука Гуффэ!
– Мадам, хочу заметить, что пока я не повидаю мадам Сен-Фирмен и не поговорю с ней, я не смогу согласиться со столь… категоричными выводами! И раз вы вспомнили о сундуке, где спрятали останки несчастного пристава, я не могу не напомнить, что именно сомнамбула помогла найти этот сундук, настоящая сомнамбула, мадам Оффинже, историю которой мой друг Эдмон Ле Руа, небезызвестный редактор издания «Журналь», недавно нам рассказывал. После исчезновения пристава Гуффэ, а об этом только и говорили, один из наших собратьев по перу вспомнил, что именно мадам Оффинже очень помогла полиции при расследовании громких дел о пропаже драгоценностей и спрятанных трупах, и направился к этой даме… – на этих словах репортер прервался: – Однако, мадам, прошу меня простить, говорю невесть о чем, а время-то идет… поэтому дозвольте мне откланяться…
Но мадам де Лабосьер попросила его не уходить. Ей внезапно стало безумно любопытно: неужели какая-то сомнамбула, которая видит призраков, смогла выйти на след убийцы… А ведь раньше, когда об этом рассказывал Мутье, она его даже не слушала! Она попросила репортера продолжить рассказ…
– Наш собрат, – улыбаясь и снова присаживаясь на стул, начал юный Дарбуа, – взял перчатку и галстук, принадлежавшие несчастному приставу, и вручил оба предмета мадам Оффинже. Когда собственный сын мадам Оффинже загипнотизировал ее, она увидела, что пропавшего заманили в ловушку и убили; произошло это в Париже, неподалеку от церкви Мадлен, труп положили в сундук и по почте отправили в глубинку, в город, где расположен гарнизон; она также сказала, что труп найдут в окрестностях этого города двадцать третьего августа.
Все происходило двенадцатого августа. На следующий день вышла статья нашего коллеги, а вскоре в деревушке Мильери, неподалеку от Лиона, нашли сундук с трупом.
Но труп до такой степени разложился, что было непонятно, Гуффэ ли это. И тогда решили, что без помощи мадам Оффинже не обойтись. Мадам Ландри и мадемуазель Гуффэ, сестра и старшая дочь жертвы, пришли с его шапкой к сомнамбуле. Во сне та вспомнила, что к ней уже обращались за помощью те, кто искал этого человека. Затем она уверенно заявила, что труп из Мильери – это труп пристава, и в подтверждение своих слов сообщила, что у жертвы справа отсутствовал зуб мудрости; оставалось только удостовериться, что зуб мудрости отсутствовал и у трупа – ее слова подтвердились.