Гастон Д'Эрелль – Академия Теней Рассвета: Год Испытаний (страница 2)

После завтрака его отправили «собрать необходимые вещи», хотя слуги, очевидно, уже все подготовили: небольшой, но дорогой кожаный чемодан стоял у двери его комнаты. Артан зашел туда, не зная, что делать. Он стоял посреди этой роскошной, чужой комнаты, чувствуя себя абсолютно потерянным. Тоска по своему миру, по своей жизни, по простым, понятным вещам накрыла его с новой силой. Он подошел к окну, глядя на чуждый пейзаж за стеклом: ухоженный сад с неземными цветами, высокие серебристые деревья, ограда из черного камня. Красиво. Пусто.

Тихий стук в дверь заставил его вздрогнуть.

«Маленький господин? Можно войти?» – донесся мягкий, теплый голос, такой контрастный со всем, что он слышал сегодня.

Артан обернулся. «Да… да, входите».

Дверь приоткрылась, и вошли две девушки. Люди. Они были одеты в простые, но чистые платья служанок серого цвета с белыми фартуками. Первая – высокая, статная, с пышными каштановыми волосами, собранными в аккуратную косу, и добрыми карими глазами. Вторая – пониже, изящнее, с короткими, темными, вьющимися волосами и большими, печальными голубыми глазами. На их лицах не было холодного безразличия родителей Артана – только искреннее беспокойство и грусть.

«Лиана? Эйла?» – имена сорвались с губ Артана сами собой, подсказанные смутной памятью этого тела. Девушки улыбнулись, но улыбки были печальными.

«Мы пришли… попрощаться, маленький господин», – сказала кареглазая, Лиана. Ее голос дрожал. «И помочь, если что нужно».

Эйла, голубоглазая, уже не сдерживалась. Крупные слезы катились по ее щекам. «Академия… Это так далеко! И вы такой еще маленький!» – всхлипнула она.

Их эмоции, их искренняя тревога за него, такого маленького и беззащитного, стали тем якорем, за который ухватилась растерянная душа Марка внутри Артана. Это было первое тепло в этом ледяном мире. Он почувствовал, как его собственные глаза наполняются слезами. Не из-за страха перед Академией, а от этого неожиданного проявления человечности.

«Я… я не хочу уезжать», – прошептал он, и в его голосе звучала неподдельная детская растерянность и страх, которые Марк уже не пытался скрыть.

Лиана быстро подошла и опустилась перед ним на колени, чтобы быть с ним на одном уровне. Она взяла его маленькие руки в свои, теплые и немного шершавые от работы. «Мы знаем, маленький господин. Знаем. Но вы должны быть сильным. Вы – эльф, у вас есть дар!» – она пыталась улыбнуться ободряюще, но губы дрожали. «Вы будете учиться, станете великим магом!»

«А мы… мы будем очень-очень ждать вас», – добавила Эйла, подтирая слезы уголком фартука. «Каждый день. И верить, что у вас все получится».

Их вера, такая простодушная и безоговорочная, тронула что-то глубоко внутри. Артан почувствовал ком в горле. Эти девушки, служанки, рабыни по сути в этом мире, видели в нем не оружие, не инструмент, а просто маленького мальчика, которого им было жаль и за которого они переживали.

«Обещайте… обещайте, что вернетесь!» – вдруг страстно выдохнула Эйла. «Сильным и знаменитым! И прогоните всех злых!»

Артан посмотрел в их глаза – полные слез, надежды и такой простой, чистой преданности. Это был первый луч света в его новом, мрачном существовании. Он не мог их подвести. Взрослый Марк понял: эти девушки – его первая связь с этим миром, его первый мотив не просто выживать, а жить и бороться.

Он выпрямился, насколько мог, пытаясь выглядеть решительным. «Я обещаю», – сказал он, и голос его звучал чуть тверже. «Я вернусь. Сильным. И… и я не дам вас в обиду». Последнее он добавил почти шепотом, но с непоколебимой уверенностью. Он не знал, как он это сделает, но сделает.

Лиана и Эйла переглянулись, и на их лицах расцвели настоящие, сквозь слезы, улыбки. «Мы верим вам, господин Артан!» – сказали они почти хором.

И тогда они обе подошли. Лиана первой нежно прикоснулась губами к его щеке. Тепло, легкий запах мыла и хлеба. Потом Эйла, ее поцелуй был чуть влажным от слез, но таким же нежным и искренним. Это были не поцелуи слуги господину. Это были поцелуи старших сестер, нянек, прощающихся с любимым, беззащитным ребенком.

Для Артана это стало глотком воздуха. Он закрыл глаза, впитывая это тепло, эту мгновенную связь. Он чувствовал их заботу кожей, сердцем, душой Марка, изголодавшейся по простому человеческому участию. В этом поцелуе была вся тоска по утраченному миру и смутная надежда на что-то хорошее в этом новом, жестоком месте.

«Берегите себя, маленький господин», – прошептала Лиана, гладя его по голове.

«Пишите, если… если можно», – добавила Эйла, снова всхлипывая.

Они вышли, оставив его одного, но ощущение их тепла, их веры осталось на щеках, как обет. Артан поднес руки к лицу, к тем местам, где коснулись их губы. Он глубоко вдохнул, и в его золотисто-зеленых глазах, еще влажных от слез, появилась первая искра решимости, зажженная этим простым проявлением доброты. Он обещал. Он вернется. Ради них. Ради этого тепла.

Голос отца, холодный и властный, донесся из коридора: «Артан! Пора. Карета ждет».

Сердце Артана екнуло. Страх перед неизвестностью снова сжал грудь. Он взглянул на дорогой чемодан – символ его нового, навязанного пути. Потом на окно, за которым был сад, дом, и где-то здесь, в этом доме, две девушки, которые верили в него.

Он вытер остатки слез, подтянул ремешок накидки. Детское лицо стало серьезным. Он подошел к двери, взял ручку чемодана – она показалась тяжелой и неудобной в его маленькой руке. Сделав еще один глубокий вдох, Артан Серебряный Лист (так звучало его полное эльфийское имя, всплывшее в памяти) открыл дверь и вышел навстречу своей новой, пугающей судьбе в Академии Серебряный Шпиль. Щеки, где остались следы поцелуев Лианы и Эйлы, горели, как маленькие маячки в надвигающейся тьме.

Глава 2: Дорога в Башню Знаний

Холодный металл дверцы кареты щелкнул за спиной Артана, словно захлопнув последнюю дверь в его короткой, новой жизни. Звук эхом отозвался в его маленькой груди. Он прижался лбом к прохладному стеклу, глядя на удаляющийся особняк Серебряных Листьев. Роскошный, бездушный, как склеп. Там, где-то за высокими окнами, оставались Лиана и Эйла. Щеки, где еще жило тепло их поцелуев, горели на холодном ветерке, проникавшем сквозь щели.

Обещаю, – мысленно повторил он, сжимая маленькие кулачки на коленях. Я вернусь.

Но куда он ехал? Академия Серебряный Шпиль. Название звучало одновременно величественно и угрожающе. Магия… Он, Марк, взрослый человек из мира технологий, должен был учиться магии. Абсурд. Страх, холодный и липкий, снова пополз по спине. Его новое тело реагировало на него с детской непосредственностью: сердце колотилось, ладони вспотели. Он насильно заставил себя дышать глубже, пытаясь унять дрожь. Анализируй. Наблюдай. Это твое оружие сейчас, – приказал себе внутренний голос Марка.

Карета была роскошной, но неудобной. Мягкие бархатные сиденья, инкрустированные деревом панели, крошечный столик для напитков – все говорило о статусе его «рода». Но тряска на дороге отдавалась в каждом суставе. Артан отвернулся от окна и осмотрелся. Он был один. Никакой свиты, никакого наставника. Просто семилетний ребенок, брошенный в неизвестность с чемоданом и пустыми обещаниями родителей.

Путешествие началось в тишине кварталов эльфийской знати. Широкие, чистые улицы, выложенные светлым камнем, обрамленные серебристыми деревьями, чьи листья переливались на солнце всеми оттенками зеленого и синего. Дома – настоящие дворцы, с ажурными башенками, витражами и безупречными садами. Эльфы в богатых одеждах неспешно прогуливались или ехали в таких же каретах. Их лица были спокойны, отстраненны, полны сознания собственного превосходства. Равенство, завоеванное сорок лет назад? Здесь оно выглядело как хрупкий лак, нанесенный на глубокое неравенство.

Новые аристократы, – подумал Артан с горечью Марка. Вырвались из грязи, но уже смотрят свысока… на кого?

Вскоре карета миновала высокую арку, отделявшую эльфийский анклав от остального города. Контраст ударил, как пощечина. Узкие, грязные улочки, сжатые между мрачными каменными зданиями, покрытыми копотью и плесенью. Воздух стал густым и тяжелым – смесь гари, гниющих отбросов и чего-то химически-едкого. Люди. Повсюду люди. Но не свободные горожане.

Они сновали, сгорбленные, в грубой, серой или грязно-коричневой одежде. Многие несли тяжелые ноши, толкали тележки, мыли мостовые жесткими щетками под бдительным взором надсмотрщиков. Надсмотрщики… Они были другой расы. Крупные, мускулистые, с грубыми чертами лица и кожей, отливающей темной бронзой или серым камнем. На запястьях у них поблескивали металлические браслеты – знак статуса свободных, но низших. Артан вспомнил обрывки разговоров родителей: орки? Гоблиноиды? Названия из фэнтези обретали жуткую реальность.

Но больше всего его поразили глаза людей. Пустые. Усталые до окаменения. Или полные немого страха. На шее у многих взрослых и даже подростков был тонкий металлический обруч – ошейник раба. Артан почувствовал тошноту. Люди… рабы. Мысль была чудовищной. Он видел старика, который не мог сдвинуть тяжелую бочку; надсмотрщик-орк подошел и ударил его плетью по спине. Старик упал беззвучно, лишь судорожно сжался. Никто не остановился. Никто не поднял глаз.