Гастон Д'Эрелль – Академия Теней Рассвета: Год Испытаний (страница 4)
«И что это?» – Малкор схватил край холщового мешка мальчика. «Твои пожитки? Выглядит как тряпка для пола. Или ты сам в нем спал?» Он дернул мешок. Мальчик вскрикнул, пытаясь удержать его, но Малкор сильнее. Мешок вырвался, и его содержимое – несколько простых одежд, книга в потертом переплете, деревянная игрушка в виде лошадки – высыпалось на отполированный камень с жалким стуком.
«Ой-ой!» – фальшиво сокрушенно воскликнул Малкор. Его приспешники захихикали. «Неловкость вышла! Подбери, пылинка. Быстро!»
Темноволосый мальчик, дрожа всем телом, бросился на колени, торопливо сгребая свои вещи обратно в мешок. Слезы катились по его щекам. Артан замер. Гнев, жгучий и яростный, поднялся у него в груди. Марк внутри кипел от возмущения. Тварь! Издевается над ребенком! Его рука непроизвольно сжалась в кулак. Он сделал шаг вперед…
Но в этот момент в его поле зрения снова попала Серафина. Она стояла неподвижно, все так же наблюдая. Но теперь в ее бирюзовых глазах Артан прочитал не просто холод, а… предостережение. Тончайшее движение головы – почти незаметное «нет». Она видела его порыв и предупреждала. Безумие. Он старше, сильнее, у него свита. Ты один. Погибнешь в первый же день.
Разум Марка пересилил гнев. Артан остановился. Его кулаки разжались. Но бездействовать он тоже не мог. Он видел унижение этого мальчика, его слезы. Это было как плевок в память о Лиане и Эйле, в его собственное обещание.
Малкор тем временем наступил ногой на деревянную лошадку, которую мальчик еще не успел подобрать. Дерево хрустнуло. «Ой!» – снова фальшиво воскликнул Малкор. «Кажется, я наступил на твоего коня. Неловко. Наверное, он был последним другом? Жалко.»
Темноволосый мальчик зарыдал в голос, прижимая к груди полупустой мешок. Его трясло.
Артан сделал глубокий вдох. Он не мог драться. Но он мог говорить. И использовать то, чего у Малкора не было – хитрость взрослого человека. Он поднял голову и громко, настолько звонко, насколько позволял его детский голос, произнес, обращаясь не к Малкору, а к окружающим, включая нескольких взрослых слуг и пару преподавателей, появившихся в дверях:
«Извините, господа! Вы не подскажете, где здесь регистрация для новых студентов? Я Артан Серебряный Лист, и мне сказали, что опоздать на церемонию распределения считается… весьма дурным тоном.» Он специально сделал ударение на своей фамилии – она звучала достаточно знатно, и бросил взгляд на Малкора, полный наивного детского любопытства. «Ах, вы тоже новенький? Или уже помогаете убирать двор? Как ответственно!»
Тишина. Малкор замер, его желтые глаза сузились, переводясь с плачущего эльфа на Артана. В них мелькнуло непонимание, а затем – чистая, недетская злоба. Он понял подтекст: Артан назвал его слугой. Причем на глазах у других. Приспешники перестали хихикать. Несколько Высших рас детей, выходивших из карет, замедлили шаг, заинтересованно наблюдая. Даже Серафина слегка приподняла бровь. Темноволосый мальчик перестал плакать, уставившись на Артана с немым изумлением.
«Ты…» – начал Малкор, его голос зашипел, как раскаленный металл в воде. Он сделал шаг к Артану.
Но в этот момент один из преподавателей у дверей – худой мужчина в темно-синих мантиях с острым лицом – громко кашлянул.
«Юный господин Тайрин!» – его голос был как удар хлыста. Малкор (Тайрин – его фамилия?) вздрогнул и обернулся. «Церемония вот-вот начнется. Не стоит задерживаться на… низменных делах. И вы, новички! – он бросил взгляд на Артана и плачущего эльфа, – Внутрь! Немедленно! Слуги разберут ваш багаж!»
Малкор замер, явно борясь с яростью. Он бросил на Артана взгляд, полный немого обещания жестокой мести, потом плюнул почти к ногам темноволосого мальчика. «Это не кончено, пылинка. И ты, листик… Запомнишь меня.» Затем он резко развернулся и величественно направился ко входу, его приспешники поспешили за ним.
Артан почувствовал, как колени подкашиваются от адреналина. Он подошел к темноволосому мальчику, который все еще сидел на корточках.
«Дай я помогу,» – тихо сказал Артан, наклоняясь, чтобы подобрать уцелевшие вещи и раздавленную лошадку.
Мальчик поднял заплаканное лицо. «Зачем ты это сделал?» – прошептал он с дрожью в голосе. «Он… он теперь и тебя возненавидит.»
«Потому что это было неправильно,» – просто ответил Артан. Потому что я обещал. Он сунул последнюю вещь в мешок. «Я Артан.»
Мальчик неуверенно улыбнулся сквозь слезы. «Кайл. Кайл Ветролов.» Он кивнул на раздавленную лошадку. «Это… это была моя. От отца.»
«Я знаю,» – тихо сказал Артан. «Прости.» Он помог Кайлу встать.
«Серебряный Лист?» – Кайл смотрел на него с новым интересом и робкой надеждой. «Ты из… главного Дома?»
«Из одного из Домов,» – уклончиво ответил Артан. Он не хотел строить стену между ними. «Пойдем? Нас зовут.»
Они направились к огромным дверям, за которыми зияла темнота главного зала. Артан чувствовал спиной тяжелый взгляд Малкора, где-то впереди. Он видел, как Серафина скользнула внутрь раньше них, ее серебристая коса мелькнула в полумраке. И он снова почувствовал то покалывание на коже – не только от магии Академии, но и от осознания, что он только что приобрел смертельного врага и, возможно, первого шаткого друга. Академия Серебряный Шпиль распахнула свои объятия. Холодные, каменные и полные теней. Первый шаг на пути испытаний был сделан. Дорога в Башню Знаний закончилась. Теперь начиналось что-то гораздо более страшное и сложное.
Глава 3: Коридоры Власти и Унижения
Гигантские дубовые двери захлопнулись за спиной Артана и Кайла с гулким, окончательным стуком, словно вход в склеп. Свет двора, уже сумеречный, сменился холодным, призрачным сиянием внутри. Они стояли в Преддверии – огромном зале, напоминавшем неф готического собора, но лишенном всякой святости.
Высокие, стрельчатые своды терялись в полумраке где-то на головокружительной высоте. Стены из того же черного, отполированного камня, что и снаружи, были прорезаны узкими витражными окнами. Сквозь цветное стекло – кроваво-красное, ядовито-зеленое, ледяное синее – лился искаженный, зловещий свет, рисующий на полу причудливые, ползучие тени. Воздух был прохладным, влажным и густым от запаха древнего камня, пыли веков и… чего-то еще. Озона? Статики? Артан снова почувствовал то знакомое покалывание на коже – магическая энергия Академии была здесь плотной, осязаемой, словно давление воды на глубине. Его собственный внутренний резервуар отозвался слабым, тревожным гудением.
По периметру зала стояли ряды высоких, резных каменных скамей, на которых уже сидели десятки детей – новички. Они были разделены невидимыми барьерами. На самых почетных местах у импровизированной сцены – группа драконидов, демоноподобных, вампироподобных подростков. Малкор Тайрин восседал в центре своей небольшой свиты, как молодой принц, бросая презрительные взгляды по сторонам. Его желтые глаза на мгновение задержались на Артане и Кайле, и в них вспыхнуло обещание мести, прежде чем он с напускным безразличием отвернулся.
Далее шли представители других, менее влиятельных, но все же Высших Рас – существа с перьями вместо волос, с кожей, похожей на кору деревьев, с множеством глаз. Они старались держаться с достоинством, но периодически нервно поглядывали на «элиту».
И, наконец, на самых дальних, самых неудобных скамьях, вплотную к холодным стенам, сидели эльфы. Человек двадцать, не больше. Артан, Кайл и Серафина, занявшая место чуть в стороне, как и во дворе, были самыми младшими. Остальные – подростки лет двенадцати-четырнадцати. Их лица были напряжены, позы скованны. На них лежала печать осознания своего второго сорта. Даже их одежда, хоть и старались выглядеть прилично, не могла сравниться с роскошью «элиты». Артан увидел знакомый страх в глазах многих – тот же, что был у Кайла во дворе. Страх быть униженным, страх не соответствовать, страх самой системы.
Равноправие, говорили? – мысленно усмехнулся Марк внутри Артана. Сорок лет – срок ничтожный для таких предрассудков.
«Пойдем,» – тихо сказал Кайл, дергая Артана за рукав. Он робко кивнул в сторону эльфийского «гетто». Артан кивнул, но перед тем как сесть на холодный камень рядом с Кайлом, его взгляд уловил еще одну группу. Не на скамьях. У стен, в глубоких нишах и вдоль колонн, стояли неподвижные фигуры. Люди. Слуги Академии. Все – взрослые или подростки. Все – в одинаковых серых холщовых робах. И все – с тонкими металлическими ошейниками на шеях. Их лица были опущены, взгляды устремлены в пол. Они не двигались, не разговаривали, не поднимали глаз на студентов. Казалось, они были частью архитектуры, безмолвными тенями. Артан вспомнил кварталы рабов в городе, старика под плетью. То же пустое отчаяние. То же уничтожение человечности. Его сжало под ложечкой.
Вдруг гул разговоров стих. На небольшое возвышение в конце зала вышла группа взрослых. Преподаватели. Их мантии были разных цветов и фасонов, но все из дорогих, тяжелых тканей, расшитые сложными магическими символами. Лица – от суровых до высокомерно-равнодушных. Ни одного эльфа среди них. Артан заметил знакомого худощавого преподавателя в темно-синем, который окликнул Малкора. Тот стоял чуть впереди других, с острым, недобрым лицом.
Но все внимание приковал к себе человек, шагнувший вперед. Он был огромен. Не просто высок – массивный, широкоплечий, словно вытесанный из той же черной горной породы, что и сама Академия. Его кожа имела глубокий серо-стальной оттенок, а коротко стриженные волосы и борода были цвета воронова крыла, прошитые сединой. Глаза – маленькие, глубоко посаженные, холодного, как ледники, голубого цвета – медленно обвели зал, и под этим взглядом даже Малкор слегка выпрямился. На нем были мантии глубокого кроваво-красного цвета, отороченные черным мехом неизвестного зверя. На груди – тяжелая платинановая брошь в виде стилизованной башни, пронзающей дракона – герб Академии. В руке он сжимал длинный, черный посох, увенчанный огромным, мерцающим темно-фиолетовым кристаллом, от которого исходило почти физическое давление.