Гарриет Тайс – Кровавый апельсин (страница 23)
«Оно тебе подойдет. Нужно же пробовать что-то новое», – заявил Карл, шокированный моей злостью. «Не указывай мне!» – гаркнула я и прорыдала остаток вечера.
Я щупаю ткань, прикладываю платье к себе. Бирки на месте, не сорванные со дня, когда я впервые достала платье из упаковки. А оно не так ужасно, как мне помнится. В мыслях мелькает, что такое платье может понравиться Патрику. При чем тут Патрик? Я же думаю о Карле. Хочу, чтобы он сделал мне комплимент, показал, что ценит меня. Я раздеваюсь, натягиваю платье и морщусь от его тесноты. Оно впрямь не так плохо, как я думала. Удачный покрой подчеркивает мои достоинства, а от недостатков отвлекает внимание блеск красного шелка. Я кручусь перед зеркалом – выгляжу очень даже ничего, – потом снимаю платье, кладу в сумку и надеваю пижаму. Уже почти десять – я пишу Карлу, спрашивая, скоро ли он будет дома.
– Давай на машине поедем, – говорит Карл следующим утром, когда мы лежим в постели.
– Зачем? На поезде куда быстрее. Если поедем на машине, пробок не избежать, а мне в них сидеть совершенно не улыбается.
– Мне лучше на машине. Больше драгоценных минут на общение с тобой. – Карл наклоняется и целует меня.
– Сидение в пробках – та еще драгоценность. Сплошное раздражение.
– Пробок может и не быть. Машину поведем по очереди, – говорит Карл.
– Ну да, пожалуй. – Заморачиваться не хочется, но в эти выходные придется.
– Нормально получится, – уверяет Карл. – Я не слишком устал и за руль сесть смогу.
– Во сколько ты вчера вернулся?
– После часа. Клиент был в ужасном состоянии. На грани суицида, знаешь ли. Я не мог его бросить. – Карл выглядит встревоженным.
Про суицид не знаю, чему очень рада. Звучит ужасно, о чем я говорю Карлу.
– Да, Элисон, это ужасно. Боюсь, мне никогда к такому не привыкнуть.
– Надеюсь, привыкать тебе не придется. По крайней мере, ты сумел ему помочь.
– Хорошо, если помог. Наверняка-то не скажешь. Я очень за него беспокоюсь.
– Ты сделал все, что было в твоих силах, и, я уверена, свою работу сделал великолепно. Не забывай, что тебе тоже нужно отдыхать, – говорю я, встревожившись, что поездка может отмениться.
Карл вздыхает:
– У него есть мой телефон. По крайней мере, к концу сессии ему стало легче.
– Вот и хорошо. Уверена, у него все образуется, – говорю я.
Вместо ответа Карл поворачивается и обнимает меня. Мы лежим так несколько минут, пока я не вспоминаю о скором приезде его матери. Мы встаем, идем под душ, кормим Матильду завтраком. Насчет поездки на машине я больше не спорю. Встретив свекровь, я целую ее и ухожу в гостиную: пусть Карл сам проводит ей инструктаж. Нет, мы с ней ладим, но ценные указания ей лучше получить от Карла. Я сижу на диване, пока не заходят Карл с матерью. За ними вбегает Матильда и прыгает бабушке на колени.
– Осторожно, милая, не так сильно! – Моя свекровь улыбается, но только губами.
– Прости, бабуля! – Матильда соскакивает с ее коленей и подбегает к Карлу.
Тот кружит ее и усаживает рядом с собой.
– Так, Матильда, ты будешь слушаться бабушку. Будешь кушать все, что она даст, и спать, когда она скажет, да? – спрашивает он.
Матильда кивает, кусая губы, потом не выдерживает.
– Надолго вы уезжаете? – спрашивает она.
– Мы же объясняли тебе. Только на одну ночь, – успокаивает ее Карл.
– А поговорить с вами я смогу?
– Если захочешь. Звони в любое время. Попроси бабушку и звони.
Вскоре после этого мы уезжаем. Тянуть резину несправедливо. Мать Карла нервничает все сильнее – поправляет диванные подушки, дергает занавески, добиваясь идеала. Когда я выхожу из гостиной, она расставляет украшения на каминной полке – сначала большие, потом маленькие. Матильда провожает нас до двери и обнимает обоих. Я стараюсь не замерять время объятий: мне ведь только показалось, что на Карле дочка висит дольше, чем на мне. «Ей будет полезно, – твержу себе я. – Пусть общается с родственниками». Да и со свекровью я всегда ладила. Просто некоторые рассказы Карла слегка… беспокоят, но если он рад доверить ей Матильду, то и я тоже.
– Они ведь справятся, да? – спрашиваю я, включаю поворотник и выезжаю на дорогу.
– Будем надеяться, – говорит Карл. – Ты ведь не передумала?
– Вовсе нет, просто…
– Идея была твоя, – резко напоминает Карл.
– Знаю, что моя. Только ведь…
– Хватит об этом. У них обеих все будет в порядке. Я же нормальным вырос, значит, мать у меня адекватная, – говорит он куда мягче.
Я не отвечаю. Чем ближе к Северной кольцевой, тем плотнее поток транспорта, и мне нужно сосредоточиться. Едва самый сложный отрезок остается позади, я поворачиваюсь к Карлу спросить о конференции, состоявшейся на прошлой неделе, но он заснул у окна, положив под голову «подушку» из шарфа. С одной стороны, я рада, пусть выспится, с другой – терпение у меня тает. Будить его не хочется – надеюсь, Карл проснется сам, чтобы сменить меня за рулем. Но он даже не шевелится, хотя при таком количестве транспорта поездка растягивается на три с лишним часа.
– Зря ты меня не разбудила, – ворчит Карл, выбираясь из машины.
– Я подумала, что тебе нужно отдохнуть, – с улыбкой говорю я, надеясь, что мое великодушие вознаградится.
Но Карл уходит к отелю, он не поблагодарил меня и вообще никак не отреагировал на случившееся. Я плетусь следом за ним с сумкой.
– Выпить хочу! – Едва мы заселяемся в номер, я направляюсь прямиком к мини-бару. – Господи, здесь только вода. Что за прикол такой? – Я снова копаюсь внутри на случай, если что-то пропустила, но нет. Есть газированная вода, есть вода без газа, есть баночка фанты. – Умереть не встать!
– Успокойся! Выпивка тебе не нужна. Сейчас только два часа дня. Слишком рано, – говорит Карл тихо и мягко, словно обращаясь к капризной Матильде, так и подмывает как следует ему врезать.
– Нужно, не нужно, а выпить я хочу. Поездка получилась адская. Тебе-то хоть бы хны, ты проспал всю дорогу! – сетую я, повышая голос.
– Я попросил администрацию убрать алкоголь из нашего номера. Для отдыха нам выпивка не нужна.
– Ты правда так сказал? Ну ты и ханжа!
– Сейчас я приготовлю тебе горячую ванну, налью чай, и самочувствие исправится.
Карл встает и идет в ванную. Слышно, как из кранов льется вода, воздух наполняется цветочным ароматом. Карл возвращается в комнату и возится с чайником. У меня нет слов. По крайней мере, какое-то время.
– Ты попросил убрать алкоголь из номера? Правда? – Я стараюсь сохранять спокойствие.
– Да, попросил. Элисон, ты же знаешь, чем чревата выпивка. Не хочу все портить. И не хочу, чтобы ты с обеда спиртное глушила. Сейчас можно отдохнуть и расслабиться, а выпить за ужином.
Карл подходит ко мне и протягивает руку. Через мгновение я беру ее жесткой, негнущейся ладонью, и он прижимает меня к себе. В другой ситуации я убила бы Карла за подобное, но выходные портить не хочется, даже если какое-то отторжение он у меня и вызывает.
После ванны и чашки чая я решаю вздремнуть. Здесь рядом район Лейнз[17] и Королевский павильон[18], но усталость валит с ног: сказываются и прошлая неделя, и тяжелая поездка. Карл уже лег на кровать: долгого сна в машине ему не хватило. Я устраиваюсь рядом, прижимаюсь к его груди и засыпаю. Когда я просыпаюсь, за окнами уже темно. После сна мысли текут вяло. Карл проснулся первым и сейчас протягивает мне стакан воды, которую я выпиваю до неожиданного жадно.
– Скоро ужин, – говорит он с улыбкой. – Давай собираться.
Я откидываю одеяло и встаю. Вид на море я сегодня пропустила, но и огоньки на пирсе застать здорово. Может, утро будет погожим? Мы прогуляемся по берегу, под ногами будет хрустеть галька, над головой – кричать чайки. Я читала, что здесь есть клуб любителей экстрима, члены которого каждый день в любую погоду плавают у пирса. Может, мы их увидим, если встанем пораньше. Я пытаюсь представить, каково плавать на глубине, не зная, что внизу, да еще если холод и волны тянут ко дну.
Пока Карл моется под душем, я споласкиваюсь сама и одеваюсь. Чем больше смотрю на свое отражение в подаренном им платье, тем больше оно мне нравится. В зеркале не я, но в этом и фишка. Чуть ли не грешно видеть себя глазами Карла – не мать его ребенка, а женщину, которой не страшно сверкать попой и грудью, обтянув их красным шелком. Я даже белье специально купила – черный бюстгальтер пуш-ап, трусики, как всегда, черные, но маленькие, куда меньше, чем я обычно ношу, и даже пояс с чулками. Полный комплект. Карлу нужна классика – пожалуйста, в обертке из его чудесного рождественского подарка. В зеркале не я, но кто-то очень красивый.
Вышедший из ванной Карл замечает меня не сразу. Я стою у зеркала в комнате и подвожу глаза черным карандашом. Я смотрю на свое отражение, проверяя, ровные ли получились стрелки, и перехватываю его взгляд.
– Ты собираешься идти на ужин в этом?
Мне кажется, я слышу, как трескается зеркало.