Гарри Тертлдав – Правители тьмы (страница 67)

"Да, она настроена против вас", - сказал капитан полиции. "И она дала нам достаточно доносов, чтобы занять нас на довольно долгое время, вот и все, что у нее есть". Он посмотрел на Талсу. "Что ты можешь сказать по этому поводу?"

"Ничего, сэр", - ответил Талсу. В конце концов, это должно было закончиться.

"Ничего?" Теперь недоверие наполнило голос офицера. "Ничего? Я не могу поверить своим ушам. Ну, это не то, что твоя хорошенькая маленькая Гайлиса хотела сказать. Она пела как рыжебородый - и она пела о тебе." Он указал указательным пальцем на Талсу, как будто это была палка.

Это небольшое переигрывание убедило Талсу в том, на что он раньше только надеялся: что капитан лжет. Он был уверен, что Гайлиса никогда бы не предала его, ни вот так, ни за что. Он сказал: "Что ж, сэр, я у вас уже есть".

"И мы скоро уничтожим всех мятежников в Скрунде", - сказал капитан полиции. "Облегчи себе задачу, как это сделала твоя жена. Помоги нам".

"Но у меня нет имен, которые я мог бы вам назвать", - сказал Талсу с большим отчаянием в голосе. "Мы уже кроили эти брюки раньше". Он также знал, что последует в конце таких протестов: еще одно избиение. Если бы это было обычной процедурой допросов, он бы не пожалел ее нарушить.

Конечно же, стражники позади него зарычали в нетерпеливом ожидании. Они тоже знали, что произойдет, и с нетерпением ждали этого. Так много в жизни зависело от того, сделал ли ты сам или с кем сделали.

"Вот". Капитан взял лист бумаги с написанным на нем текстом и помахал им перед лицом Талсу. "Ваша жена дала нам список имен. Вы видите? Она не такая застенчивая, совсем не такая застенчивая. А теперь, ради вас обоих, мне лучше получить от вас список имен. И многим именам в нем лучше соответствовать тем, что есть в этом списке, иначе ты пожалеешь еще больше, чем сейчас. Можешь отнести это в банк, Талсу, сын Траку ".

Вид списка потряс Талсу. Солгал ли констебль? Или Гайлиса назвала ему имена? Сделала бы она это в надежде освободить Талсу? Она могла бы. Талсу слишком хорошо знал, что она могла бы. Она никогда бы не предала его, но она могла бы предать других, чтобы спасти его. Он мог бы сделать то же самое для нее.

Какие имена она бы назвала, однако? Она не знала бы никого, кто действительно был вовлечен в борьбу с альгарвейскими оккупантами. Такие люди не афишировали. Талсу отправился на их поиски, когда начал изучать классический каунианский, и кого он нашел? Кугу-серебряных дел мастер, Кугу-предатель. Что означало…

"Будь ты проклят", - сказал Талсу, и охранники позади него снова зарычали. Но, прежде чем они смогли сделать что-то большее, чем рычание, он продолжил: "Дай мне немного бумаги и ручку. Я дам тебе то, что ты хочешь. Просто оставь мою жену в покое".

"Я знал, что мы найдем ключ, чтобы взломать ваш замок". Капитан полиции широко улыбнулся. С почти альгарвейским размахом он передал Талсу письменные принадлежности. "Помни, что я тебе сказал".

"Я вряд ли забуду", - пробормотал Талсу, начиная писать.

Он все еще не знал наверняка, что Гайлиса вообще назвала капитану полиции какие-либо имена. Парень не позволил ему достаточно хорошо рассмотреть список, чтобы узнать ее почерк. Но если бы она записала имена, чьи бы это были имена?

Скорее всего, рассудила Талсу, имена людей, которым альгарвейцы нравились достаточно хорошо, но которые не были отъявленными лизоблюдами - их использование сделало бы то, что она задумала, слишком ясным. Талсу знал немало людей такого сорта. А рыжеволосые и их елгаванские гончие не смогли бы доверять таким людям: в конце концов, такие люди могли просто хорошо притворяться.

И вот, желая худшего тем, кто казался счастливым при альгарвейском короле-марионетке, Талсу записал дюжину имен, а затем, немного подумав, еще три или четыре. Он вернул свой список капитану полиции. "Это те, о ком я могу вспомнить".

"Давайте посмотрим, что у нас есть". Капитан сравнил лист, который он получил от Талсу, с тем, которым он размахивал. Возможно, Гайлиса действительно дала ему список. Может быть, в конце концов, он был не таким уж ужасным актером. Он прищелкнул языком между зубами. "Разве это не интересно?" пробормотал он. "Есть несколько совпадений. Должен признать, я немного удивлен. Тебе потребовалось много времени, чтобы прийти в себя, Талсу, сын Траку, но я рад, что ты наконец увидел, у кого есть сила в этой новой и великой Елгаве ".

"Это довольно просто", - сказал Талсу, что было не совсем неправдой: если бы все было наоборот, люди, служившие рыжеволосому королю Майнардо, никогда бы не подняли руку на Гайлизу.

"Нам придется провести еще кое-какое расследование - да, действительно, мы проведем", - сказал капитан, по крайней мере наполовину самому себе. "Высшие силы знают только то, что, возможно, происходило прямо у нас под носом. Что ж, если это было, мы положим этому конец. Да, мы это сделаем ".

"А как же я?" Требовательно спросил Талсу. "Я дал тебе то, что ты хотела". Он говорил как девушка, которая только что позволила соблазнителю поступить с ней по-своему. Он тоже чувствовал то же самое. Он уступил, но капитан полиции ничего для него не делал.

Капитан постучал ногтем по списку. "А как насчет вас? Я пока не знаю. Мы выясним. Если вы сделали нам что-то хорошее, мы сделаем что-то хорошее вам. Если вы этого не сделали..." Он снова постучал по кнопке. "Если вы этого не сделали, вы пожалеете, что пытались умничать с нами". Он кивнул охранникам. "Отведите его обратно в камеру".

Талсу вернулся. Стражники не стали его переделывать. Это было уже кое-что. Он вернулся к себе как раз к ужину. Это тоже было кое-что. Вернулась рутина. Он задавался вопросом, когда это снова закончится… когда и как.

***

Пиббе, гончарному магнату, было около пятидесяти, и его энергии хватило бы, чтобы измотать любых троих мужчин вдвое моложе его. Он определенно оставил Эалстана задыхающимся. "Не жалуйся", - прогремел он. "Не придирайся. Просто делай свою работу, молодой человек. Пока ты делаешь свою работу, все будет хорошо. Вот почему я уволил бухгалтера, который был у меня до тебя: он не мог идти в ногу со временем. Даже близко не мог идти в ногу со временем. Мне нужен кто-то, кто будет присутствовать. Если ты согласишься, я заплачу тебе. Если ты этого не сделаешь, я вышвырну тебя пинком под зад. Это достаточно ясно?"

Он стоял слишком близко к Эалстану и чуть ли не ревел ему в ухо. С самым невинным выражением лица Эалстан оторвался от счетов, которые он просматривал, и сказал: "Нет, сэр. Прости, но я не понимаю, о чем ты говоришь ".

Пибба вытаращил глаза. "Что-за?" - пророкотал он. Затем он понял, что Эалстан разыгрывает его. Он снова зарокотал, на этот раз от смеха. "У тебя есть мужество, молодой человек, я скажу это за тебя. Но есть ли у тебя выдержка? - и я не хочу слышать, что думает твоя жена".

Это тоже заставило Эалстана рассмеяться, хотя и немного неловко. "Пока я справляюсь. И вы достаточно хорошо платите".

"Делай работу, и ты заработаешь деньги. Это справедливо", - сказал Пибба. "Делай работу. Если ты не выполнишь свою работу, нижестоящие силы будут рады тебе - и я угощу их хреном и каперсами, чтобы они съели тебя с ними ".

Эалстан мог бы выполнить работу лучше и быстрее, если бы Пибба не парил там, разглагольствуя о нем. Но Пибба, насколько он мог видеть, разглагольствовал обо всем. Он также работал усерднее, чем любой из его сотрудников. Что касается Эалстана, его пример был намного убедительнее, чем его лекции.

В конце концов, Пибба ушел, чтобы накричать на кого-то другого: мастера печи, как вскоре понял Эалстан - и все остальные в пределах слышимости. Не обращать внимания на Пиббу, когда он не разговаривал с ними, было навыком, приобретенным многими людьми, которые работали на него. Эалстан этого не сделал, пока нет, но он учился.

Он также многому научился у демона бухгалтерии. Никто в Громхеорте не управлял бизнесом вчетверо меньшим, чем у Пиббы. Этельхельм заработал почти столько же денег, но по сравнению с этим его счета были простыми. В случае с Пиббой дело было не только в том, что правая рука не знала, что делает левая. Многие его пальцы не были представлены друг другу.

"Ну, как ты думаешь, что это такое?" спросил он, когда Эалстан спросил его о непредвиденных расходах.

"Это похоже на взятку, чтобы ублажить альгарвейцев", - ответил Эалстан.

Пибба лучезарно улыбнулся ему. "А, хорошо. Ты не слепой человек. Должен оставаться в бизнесе, ты же знаешь".

"Да", - сказал Эалстан. Пибба был чистокровным фортвежцем; ему приходилось платить меньше, чем Этельхельму, чтобы оставаться в бизнесе. Альгарвейцы не могли схватить его просто за существование, как они могли это сделать с лидером банды-полукровкой. Немного подумав, Эалстан покачал головой. Альгарвейцы могли бы сделать это, если бы захотели достаточно сильно; они могли бы сделать что угодно, если бы захотели достаточно сильно. Но у них было гораздо меньше причин хотеть этого, чем у них было с Этельхельмом.

Поскольку альгарвейцы не заставляли его взятки выходить за рамки обычного воровства, Пибба зарабатывал деньги едва ли не быстрее, чем знал, что с ними делать. "И он должен зарабатывать даже больше, чем есть", - сказал Эалстан Ванаи однажды вечером за ужином. "Я не совсем понимаю, куда часть этого уходит".