Гарри Тертлдав – Из тьмы (страница 41)

Он указал на Саксбурха, спящего в упряжи. “Это, должно быть, ребенок Эалстана, не так ли?”

“Это верно”, - ответила Ванаи.

“Как у него дела?” - спросил Этельхельм, который теперь был Гутфри - точно так же, как, в некотором смысле, Ванаи был или мог стать Телбергом.

Однажды она сказала правду, сама того не желая. Она не совершила бы одну и ту же ошибку дважды. Этельхельму не нужно было знать, что Эалстан был далеко, его утащили в армию ункерлантцев. “Он в порядке”, - твердо сказала Ванаи. “Он просто в порядке”. Силы свыше делают это таким. Силы свыше сохраняют это таким.

“Рад это слышать”, - сказал Этельхельм, и прозвучало это так, как будто он имел в виду именно это. Но они с Эалстаном расстались не в лучших отношениях. Эалстан был одним из тех, кто думал, что зашел слишком далеко по лей-линии, которую дали ему альгарвейцы. Я не могу доверять этому парню, подумала Ванаи. Я не смею.

Какой-то мужчина сказал: “Ты собираешься болтать весь день, приятель, или ты тоже можешь поиграть?”

“Правильно”. Улыбка Этельхельма в стиле Гутфрита должна была быть обаятельной, но выглядела немного натянутой. Он кивнул другим музыкантам. Они перешли на квикстеп, который был популярен со времен правления короля Плегмунда - не тот, который, однако, был известен как “Квикстеп короля Плегмунда”. Что касается созданной в Альгарвейи бригады Плегмунда, “Быстрый шаг короля Плегмунда”, казалось, на какое-то время затмится.

Ванаи подумала, что для нее тоже самое время отправиться в затмение. Она направилась к выходу с рыночной площади. Когда она шла, ей показалось, что она чувствует взгляд Этельхельма на своей спине, хотя она не обернулась, чтобы посмотреть, действительно ли он наблюдает за ней. Еще одна вещь, которую она не сделала: она не ушла с площади по дороге, ведущей прямо к ее многоквартирному дому. Это означало, что к тому времени, как она добралась домой, ее руки очень устали, но это также означало, что Этельхельм не узнал, в каком направлении она жила.

Она не была уверена, что это имело значение. Она надеялась, что это не имело значения. Но она также не хотела рисковать. Она взъерошила прекрасные темные волосы Саксбур, снимая ее с привязи. “Нет, я не хочу рисковать”, - сказала она. “Мне есть о чем беспокоиться не только мне”.

Саксбур заскулила. Она проснулась раздраженной. Конечно же, она была мокрой. Переодевание не заняло много времени. Переодевание ее любой раз не заняло много времени. Проделываю это полдюжины раз в день и больше . . .

“Но все будет в порядке. Все будет просто замечательно”, - сказала Ванаи. Если бы она говорила это достаточно часто, это могло бы сбыться.

“Так это и есть Алгарве”, - сказал Сеорл, когда люди из бригады Плегмунда потащились в фермерскую деревню. Он сплюнул. Городской ветер, который дул ему в спину с запада, унес плевок далеко. “Я думал, Алгарве должен был быть богатым. По-моему, это не выглядит такой уж блудливой фантазией ”.

Сидроку это тоже не показалось таким уж необычным. Но он ответил: “Алгарве - это просто место. Громхеорт находится прямо по нашу сторону границы от него. Вы можете видеть это оттуда. Это ничем не отличается от Фортвега ”.

“Теперь ты капрал. Ты должен знать все”, - сказал Сеорл.

“Я знаю, что я капрал, клянусь высшими силами”, - сказал Сидрок. Сеорл скорчил ему гримасу. Он проигнорировал это. “Я тоже знаю, что это проклятое жалкое место. Та часть Алгарве, которую вы можете видеть из Громхеорта, намного лучше ”.

Здесь, на юге, земля была плоской и влажной, иногда болотистой. Но некоторые болота зимой замерзали. Ункерлантские бегемоты прорвались через пару мест, куда рыжеволосые, по их мнению, не могли проникнуть. А у людей из бригады Плегмунда были и другие причины для беспокойства.

“Если эти сукины дети в этой деревне начнут палить в нас, потому что они думают, что мы жукеры Свеммеля, я предлагаю поступить с ними так же, как с янинцами, которые застрелили сержанта Верферта”, - прорычал Сеорл.

Они уже вызвали пару вспышек пламени у паникующих рыжеволосых. Альгарвейцы увидели смуглых мужчин в туниках и не остановились, чтобы выяснить, что это за смуглые люди и на чьей они стороне. Пока что солдаты бригады Плегмунда не ответили резней. “Похоже, они просто бегут сюда”, - сказал Сидрок.

Конечно же, альгарвейцы - в основном женщины и дети, с несколькими стариками - бежали из деревни пешком, верхом и в любых повозках, которые попадались им под руку. Некоторые рыжеволосые пешие несли узлы тяжелее солдатского ранца. Другие тащили легкие тележки, как будто сами были вьючными животными. Третьи вообще ничего не взяли с собой, без оглядки покидая дома и полагаясь на удачу, которая обеспечивала бы их питанием до тех пор, пока они могли бы избегать ункерлантцев.

“Мы собираемся стоять здесь”, - сказал лейтенант Пулиано, командуя фортвежцами с таким апломбом, словно он был маршалом. “Мне нужны две или три группы вперед - вон тот дом, вон та группа деревьев и тот полуразрушенный сарай. Вы знаете порядок действий. Позвольте жукерам Свеммеля пройти мимо вас, затем ударьте по ним с боков и сзади. Вопросы? Хорошо, тогда... ”

Одной из радостей службы капралом было то, что Сидроку поручили возглавить одну из передовых групп Пулиано: ту, что в роще деревьев. “Окопайтесь”, - сказал он возглавляемому им отделению. “Это было бы намного лучшим прикрытием, если бы мы были здесь летом”.

“Что это было?” Судаку спросил по-альгарвейски. Блондин из "Фаланги Валмиеры" быстро схватывал фортвежский, но все еще знал не так много. Сидрок перевел его слова на альгарвейский. Судаку согласно кивнул.

Своей лопатой с короткой ручкой Сеорл копал, как крот. Он бросил еще одну лопату земли на холмик перед своей углубляющейся ямой, затем сказал: “Никто из нас не собирается оставаться здесь летом”. Его альгарвейский был таким же грубым и изобиловал непристойностями, как и фортвежский.

“Нет. К тому времени мы будем отступать”, - сказал Судаку.

“Это не то, что я имел в виду, ты, глупый блудливый каунианин”, - сказал Сеорл.

“Если бы твой член был больше - намного, намного больше - ты мог бы трахнуть себя”, - ответил Судаку. Они оба говорили без жара. Судаку продолжал копать. То же самое сделал Сеорл, который остановился только для того, чтобы провести большим пальцем по горлу, чтобы показать, что он имел в виду.

Несколько яиц разорвались, возможно, в четверти мили перед рощей, где ждал Сидрок и его двойная горстка людей. “Сочувствуя нам”, - пробормотал Сидрок, больше чем наполовину самому себе. Конечно же, взрывы подобрались ближе, поднимая фонтаны снега и грязи.

Только пара яиц разорвалась среди деревьев. Остальные вошли в деревню. Дома и магазины превратились в обломки. Не все альгарвейские мирные жители, вероятно, смогли выбраться. Они бегали вокруг, кричали и вставали на пути солдат. Насколько был обеспокоен Сидрок, это было все, на что годились гражданские. Но разрушение множества зданий в деревне на куски не повредило бы обороне. Во всяком случае, это могло бы помочь. У всех в бригаде Плегмунда было достаточно практики ведения боя в развалинах.

“Выше головы!” - прошипел кто-то среди деревьев. “Вот они идут”.

Сердце Сидрока бешено заколотилось. Во рту пересохло. Он прошел через слишком много сражений, стычек, стычек, потасовок. Легче никогда не становилось. Если уж на то пошло, с каждым разом становилось все тяжелее. Сначала он не верил, что может умереть. Теперь он поверил в это. Он видел слишком много, чтобы иметь какие-либо возможные сомнения.

Некоторые из приближающихся ункерлантцев были одеты в снежные халаты поверх своих каменно-серых туник. Некоторые не беспокоились. Людей в белом и тех, кто был в ункерлантерском серо-каменном, было примерно одинаково трудно разглядеть. Зима в здешних краях была не такой суровой, не такой снежной, как дальше на запад.

“Помните, дайте им пройти, как сказал лейтенант Пулиано”, - напомнил Сидрок своим людям. “Тогда мы дадим им по заднице”.

Он изучал, как солдаты Свеммеля вприпрыжку продвигаются вперед, затем издал негромкое удовлетворенное ворчание. Сеорл облек это ворчание в слова: “Они двигаются не так, как солдаты-ветераны. Они должны быть легкой добычей ”.

“Да , в зависимости от того, сколько их там”, - ответил Сидрок.

“Я не вижу никаких бегемотов”, - заметил Судаку.

“Не пропустите этих блудников”, - сказал Сидрок. Он также не увидел ни одного из огромных бронированных зверей. Это был еще один признак того, что ункерлантцы, наступавшие на деревню, не были первоклассными бойцами. Вражеская доктрина предписывала оказывать помощь в первую очередь тем солдатам, у которых больше шансов на успех.

“Ах, дураки”, - сказал Сеорл, когда враг приблизился. “Девственницы, сосущие член. Они даже не посылают никого сюда, чтобы посмотреть, не ждут ли нас какие-нибудь маленькие сюрпризы. Его смешок был чистым злом. “Они узнают”.

По направлению к деревне рысью бежали ункерлантцы. “Подождите”, - повторял Сидрок снова и снова. “Просто подождите”.

Люди в дальнем доме и вокруг него сначала открыли огонь по солдатам Свеммеля. Сидрок мог слышать вопли и проклятия ункерлантцев и даже понять смысл некоторых из этих клятв. Его люди тихо сидели в своих укрытиях, ожидая и наблюдая. Все они ожидали одного и того же. И они получили это: ункерлантцы повернули к дому, намереваясь избавиться от своих мучителей.