Гарри Каракулин – Это случилось в пансионате (страница 4)
– А я в данный момент тоже нет, – засмеялась Наташа.
– А всё-таки? Непонятно.
– Да ну, зачем сейчас об этом?
– Тоже верно.
– Хотя с моей стороны это некомильфо, сама спросила, а сама не отвечаю. Да, формально муж в наличии, и что? Одно название, что замужем…
Егор опять наполнил стаканы, доверху:
– А давайте на брудершафт?
– С удовольствием.
Они поднялись, переплели руки, выпили. Егор начал терять контроль, и последующий ритуальный поцелуй получился очень чувственным.
– Какие у тебя мягкие губы, – прошептала Наташа. – Обними меня.
Она расстегнула пуговицы его рубашки, провела изумительно гладкими руками по его груди, потом поцеловала в сосок. По телу Егора словно пробежали электрические разряды. Их губы снова слились в долгом жарком поцелуе.
Он не успел опомниться, как Наташа уже разделась и грациозно проследовала в кровать. Егор запер дверь, скинул одежду и лег рядом.
Они ещё долго целовались. Наконец, не в силах больше сдерживаться, он приложил твёрдый как камень член к её промежности. Там было очень мокро, и член легко вошёл во влагалище. Наташа закрыла глаза и застонала. Член легко двигался внутри, время от времени его сжимало, и сразу подкатывала волна наслаждения. Потом отпускало, член скользил гладко и легко. Оргазм то приближался, то отдалялся. Для него это было ново.
– Спускай в меня, – прошептала она. – У меня спираль.
Член опять сжало, Наташа выгнулась дугой, застонала, замерла, и он выстрелил. Они кончили одновременно.
Потом как есть, голые, сели за столик, Егор налил ей креплёного, себе водки. Она выпила портвейн быстро, как воду, и подставила стакан. Он налил ещё.
– Тебе очень идёт такая причёска, – сказал Егор.
– Правда? А мне не нравится. Раньше у меня были волосы ниже плеч, но муж настоял, чтобы постриглась.
– Зачем?
– Приходится бывать в обществе, надо соответствовать. Чтоб было солидно. Мне с длинными волосами было бы лучше?
– Знаешь, – ответил Егор. – Я вообще не придаю значение таким вопросам. По мне, важна внутренняя сущность.
– Душа, что ли?
– Не только. Голос, движения. Ещё, как бы это сказать, податливость.
Он ещё раз наполнил стаканы.
Она заметно опьянела. Щёки запылали красным, глаза периодически закатывались, потом из них закапало:
– Ты не подумай обо мне, что я… Это не просто пьяные слёзы…
– Ничего я не думаю. Вернее, думаю, что ты лучшая.
– Я просто решилась… Жизнь проходит. Или сейчас, или никогда, так себе сказала. Вот путёвку взяла, случайно. Предложили. Это был знак. У меня очень давно не было, я уже забыла, как это бывает. Докатилась до того, что огурец в пизду засовывала. Но это же не то. Хочу, чтоб меня ласкали, трогали моё тело, целовали грудь. Я понимаю, она у меня почти мальчишеская, но чувствительная. Один раз мне полизали соски, и я кончила. Но ты не ревнуй, это было давно.
– Ты говорила, у тебя есть муж.
– Да какой там муж, одно название.
– Объелся груш.
– Нет, он хороший! – она встрепенулась и широко раскрыла глаза. – Мне с ним повезло. Он профессор. Уважаемый человек, только пожилой уже.
– Тоже профессор? Кислых щей? У меня сосед по номеру Профессор.
– Да нет, правда профессор. Он и зарабатывает, и заботливый, и детей любит. Да ты не ревнуй, он не настоящий. То есть профессор настоящий, а муж – как бы и нет.
– Так у вас дети есть?
– Да, двое мальчиков. Семь лет и пять. Но муж, он, понимаешь… Он вообще факанье не любит, воспринимает как какую-то там неклави… блин… неквалифицированную работу, за которую не платят, – она засмеялась, потом смех внезапно оборвался. – Он не любит, когда я беру в рот. А я люблю сосать письку. И люблю когда в другую дырку. Это другое ощущение. А ты любишь ебать в попу?
– Хм… Знаешь, честно признаюсь, не довелось попробовать.
– Так давай и попробуем! – оживилась она. – Хочешь?
– Наверное, хочу. Интересно.
– Тогда погоди, я сейчас, – она встала. – Ой, шатает. Давно столько не пила. Ничего. Я скоро. Ты подожди, слышишь? Ой, одеть что-нибудь, чуть нагишом не пошла…
Она повернула ключ и скрылась за дверью.
“Неужели это происходит со мной, и это не сон? Вот, значит, как оно бывает. Так просто!” – подумал он.
Немного зазнобило, от холода ли, от волненья? Он натянул джинсы и набросил на плечи рубашку.
Дверь открылась, и вошёл… Серый. Он рвал и метал:
– Во сука… Облом, братан. Всё было на мази, и вот на тебе. Развела, шалава, как фраера. Встречу, укокошу!
– Да, жаль. Серый, ты извини, я тебе сопереживаю, конечно, но у меня тут интрижка образовалась. Сейчас придёт.
– Да? Ну ты молоток. Ладно, я бухну чуток и отвалю.
Он сел, надолго задумался, потом быстро налил себе водки, залпом выпил, отщипнул хлеба и встал. В этот момент дверь отворилась, вошла Наташа. Она совсем не смутилась.
Серый посторонился:
– Извините, миледи, за вторжение, так вышло, не буду мешать. А, я вас узнал!
– Да что вы, не уходите. Егор, ты как думаешь?
– Да я что? Оставайся, Серый.
– Не-не-не, я тут не к месту, уйду с дороги, таков закон, и пойду прошвырнусь.
Дверь закрылась. Наташа стояла, задумавшись.
– Знаешь, – сказала она через некоторое время. – Ты только не обижайся… Может, ты меня примешь за… Но это не так… А хоть бы и так.
– Брось, какое я, собственно, имею право обижаться или что-то там думать?
– Ты просто золотце, Егорушка!
– Ну, не знаю… Так что ты хотела сказать?
– Видишь ли, теперь я чувствую себя необычно. Здесь такое место, вроде вне цивилизации. Нет, не то говорю, слишком заумно. Короче, пока я здесь, стану оторвой, и всё тут. Например, я всегда хотела попробовать, как бы это сказать…
– Как есть, так и говори.
– Вот именно. Сразу с двумя или даже с тремя. Это ничего?
– Отлично. Только Серый уже убежал, а Профессор… Хм… Не тот, другой, наш Профессор, мы так Витька называем, соседа… Он вообще неизвестно где шляется. Но завтра можем организовать. Если тебе они сгодятся.
– Правда? Классно. Сергей мне понравился, симпатичный. Эх, жаль, Лизу, соседку мою, не удастся сагитировать. Устроили бы римскую оргию!
– А третья?
– Какая третья?