Гарри Каракулин – Это случилось в пансионате (страница 3)

– Истинно так.

– Во! – обрадовался Серый. – Вечером танцы-шманцы-прижиманцы, заклеим, побалдеем. Это же курорт, никаких обязательств.

– Думаешь?

– Знаю. Поживи с моё…

Виктор, он же Профессор, длинноволосый тощий блондин-очкарик, действительно прибыл ровно к обеду, читая на ходу.

В столовой они втроём сидели за одним столиком. Обет был знатный! На первое – вкуснейший рассольник. На второе – котлеты с пюре. Даже холодную закуску подали – капустный салат, обильно политый уксусным соусом. И конечно, компот.

Профессор ел молча, заглядывая в книжку, иногда тихо усмехался. Серый лихо наворачивал, периодически крутя головой по сторонам:

– Вот это я понимаю, настоящая житуха! Бабы классные! Оранжерея! Цветник!

– Крапивник, – пробурчал Егор.

– Не будь таким пессимистом, братан. Ты гля, на любой вкус! И, кстати, вон та чувиха всё время на нас смотрит. Плосковата, правда, да и под тридцатник ей. Но такие – это самый сок, поверь моему опыту.

– Кто смотрит? – удивился Егор.

– Да вон, справа от тебя, позырь. Соседний столик. Которая ближе к нам. Не, классная тёлка. Позырь, позырь.

– Да неудобно как-то… – смутился Егор.

– Неудобно, брат, компот носом всасывать, особенно если он без градусов. Кстати, вечерком дерябнем за знакомство?

– А что насчёт режима?

– Какого режима?

– Типа правила поведения в пансионате.

– А, в этом смысле? Будь спок. Я узнавал, у меня кореш здесь был – никакого режима, полная свобода. А свобода – это что? Правильно, осознанная необходимость. Вот и надо, даже необходимо, расслабляться. Мы рабочий класс, гегемон, имеем право. Материалы съезда читал? Нет, ну смотрит, едрит твоё, просто прожигает наскрозно!

Егор решился как бы невзначай повернуть голову, и встретился взглядом с блондинкой, действительно лет тридцати, ухоженной, приятной внешности, одетой в шикарный зелёный костюм. Немного вздёрнутый носик, элегантная стрижка, большие, чуть восточного типа зелёные же глаза, пухлые губы. Она не смутилась, просто ненадолго отвела глаза. Егор, сам от себя того не ожидая, продолжал бесцеремонно её рассматривать. У него внутри что-то шевельнулось, в памяти всплыло полузабытое слово «флюиды». Она опять посмотрела, улыбнулась и, как показалось, даже слегка ему подмигнула.

– Э, да она с тобой, брат, заигрывает! – заметил Серый. – Я б не терялся.

– Ну так займись сам, – смутился Егор, тут же испугавшись, что тот последует его совету.

– Неа, она на тебя глаз положила, верняк. Я встревать не буду, себе тоже найду, за пару дней максимум, не проблема. У меня такой инструмент!

Егор повернулся ещё раз. Женщина опять улыбнулась.

Рядом с блондинкой казанской сиротой ютилась, царапая вилкой в тарелке, совсем молодая девушка, с прямыми распущенными волосами цвета ондатры. Не слишком страшная, но и до красотки далековато. Ещё её немного портили огромные очки в заграничной оправе, нелепо сидящие почти на самом кончике, впрочем, тонкого изящного носа. Одета она была простовато. Нет, та, первая, не в пример поинтересней будет, окончательно решил Егор.

– Давай, действуй! – продолжал Серый.

– А как? Что, прямо сейчас подойти?

– Не, они уже уходят. Сегодня вечером на танцах увидишь, там и склеишь. Я, брат, в этих делах тёртый калач, спрашивай, если что, плохому не научу. В смысле, наоборот, хорошему. Тьфу, блин, совсем запутался. Профессор, пойдёшь поскакать?

– А? Что? – тот оторвался от книжки. – Да нет, скучно.

– Вот что, ребя, – Серый поднялся из-за стола. – Тут продмаг рядом, я за портфелем, в смысле портвешком, блин, могу на всех взять, делайте ваши ставки, господа, вечерком организуем сабантуй, после танцулек мочалок приведём, как из ружья.

– Давай, – Егор полез в карман за деньгами. – Если только марочного. Две.

– Ну так, рабочая аристократия, знамо дело. Две, значит.

– Пожалуй, я тоже в долю войду, – сказал Профессор. – Только мне белой. Водки, то есть.

– Вот это по-нашему, по рабочее-крестьянски!

– Давай и мне тоже, – переиграл Егор. – Одну марочного, и одну три шестьдесят две или четыре двенадцать, что будет. Вот червонец.

– Ну, богатенький Буратино. Всё, сфотографируем.

– Дотащишь?

– Обижаешь, начальник. Я одной левой двухпудовую десять раз отжимаю.

– Ну да…

– Зуб даю.

Танцы были в самом разгаре, когда Егор и Серый, приняв для бодрости по стаканчику, появились в зале. Серый тут же растворился в толпе. Вовсю гремела зажигательная музыка, неяркие цветные фонари на стенах, кругом мерцало и искрилось от большого зеркального шара, который крутился-вертелся под потолком.

Начался “медляк”. Давешнюю блондинку он увидел у колонны, стал пробираться ближе.

Чуть не опередили! Какой-то лысый дядька подскочил к ней, женщина что-то ответила, но не двинулась с места, тот развёл руками и отвалил с обвисшей физией.

Егор решительно подгрёб:

– Здравствуйте! Вы танцуете?

– Да.

– А я вот совсем нет, как слон, только один раз в жизни случилось, в пионерском лагере дело было, танго отплясывал, как сейчас помню, так что как бы вам ноги не отдавить.

– Ничего, – она улыбнулась. – Я вас научу.

Голос у неё оказался вкрадчивый, кошачий, от которого внутри завибрировало и потеплело.

Ощутив запах экзотических духов, он с трудом сдержался, чтобы не обнять её со всей силы.

– Позвольте отрекомендовать себя в собственном лице! Меня зовут Дормидонт. Зовут некоторые, но не все. А имя – Егор. Так в паспорте записано, в профсоюзном билете, и даже на Доске Почёта.

– А меня Наташа. Хотела назваться Джульеттой, но врать так и не научилась.

У Егора получалось на удивление неплохо, он ни разу не наступил ей на ногу. Они станцевали ещё пару медленных и несколько энергичных, разговаривать в таком шуме было затруднительно, а Егору очень хотелось послушать её голос в тиши. И он предложил отдохнуть, побеседовать и всё такое, например пропустить рюмочку марочного вина. Высказал он это непривычным для себя развязным тоном, но Наташа неожиданно легко согласилась.

Они вошли в номер. После танцзала здесь было так тихо, что слегка звенело в ушах. К удаче, ни Серого, ни даже Профессора не было.

– Так что, выпьем по одной? – предложил Егор. – Или по одной – это много?

– Не откажусь. А ваши соседи не придут? Можно и к нам, у меня отличное вино есть, “Акстафа”, и чёрная икра.

– Ого! Ну посмотрим, по обстановке. Давайте пока здесь начнём.

– Хорошо. А к нам – это будет запасной вариант. Только забыла сказать, я там с соседкой, но она совершенно тихая, её как будто и нет. Сидит под торшером, читает.

Они сели за столик, Егор разлил по полстакана марочного вина, распечатал пачку печенья:

– За что вздрогнем?

– Как за что? За любовь.

Егор чуть было не покраснел, но передумал и согласился:

– Это правильно.

Вино оказалось довольно неплохим. Оба выпили до дна.

– Егор, а вы женаты?

– Нет.