Гарольд Роббинс – Соблазнитель душ (страница 49)

— Ты, видать, сумасшедший.

— Кентуккские жареные цыплята[27].

— Ты совсем спятил.

— Закусочные «Макдональдс». — Тут Пастырь увидел, как зажглись глаза старика. Тот начал смекать, что к чему. — Мне продолжать?

Рэндл кивнул.

— Предоставление льгот, разнообразные скидки, помощь материнской компании. Следующий шаг после ти-ви. У них это получилось, получится и у нас. В стране не меньше десяти тысяч баптистских церквей, влачащих жалкое существование во многих городках и деревнях. Если мы предложим им наш опыт, да еще подкрепим его финансовыми вливаниями, у нас появится сколь угодно большая сеть Домов Господних церкви триумфа христианской Америки.

— Сукин ты сын! — В голосе старика слышалось неподдельное восхищение. Тут он осекся и повернулся к миссис Лейси. — Извините, мадам. — Он вновь посмотрел на Пастыря, губы его разошлись в широкой улыбке. — Не зря я выделил тебя среди других. Ну ты и хитер.

ГЛАВА 4

— Я думаю, у тебя поехала крыша, Пастырь, — Джо покачал головой. — На национальном телевидении еще не было проповедника-ниггера, за исключением преподобного Айка, и того подняли на смех.

— Значит пора появиться проповеднику, которого воспримут всерьез.

— Если он тебе нужен, где ты его возьмешь? Я знаю только одного. В Лос-Анджелесе. Фред Прайс из Христианского центра Креншоу. Его программу «Растущая вера» транслируют тридцать пять телевизионных станций. И пусть его еще не смотрит вся страна, мы ему не нужны. Он уже купил за четырнадцать миллионов старый кампус университета Пеппердайна в Лос-Анджелесе, чтобы построить для себя церковь на десять тысяч человек.

— Ты прав, он нам не подходит. По двум причинам. Во-первых, он ориентируются на черных среднего класса, которые хотят быть такими же как белые, но все-таки желают слушать проповедника-негра. Во-вторых, он, скорее всего, уже работает в паре с Орэлом Робертсом. Я слышал, он пожертвовал крупную сумму на строительство больницы Города веры, который Робертс возводит в Талсе[28],— Пастырь взял со стола компьютерную распечатку. — Тут у меня список более восьми тысяч баптистских негритянских церквей, каждую из которых посещает от ста пятидесяти до двухсот прихожан. Эти люди нуждаются в нас, мы можем им помочь. Ни одна из этих церквей не может оплатить свои расходы.

— Эти нас слушать не будут, — насупился Джо. — Они решат, что это очередной трюк белых, придуманный с одной целью — снова ограбить их.

— Обязательно послушают, если мы придем к ним, — возразил Пастырь. — Только пойду не я. Ты.

— Да ты совсем очумел. Я же не прочел ни одной проповеди.

— Тогда начинай практиковаться. Через две недели мы собираемся записать твою первую программу. — Пастырь рассмеялся, глядя на потерявшего дар речи Джо. — Не волнуйся, не так уж это и сложно. Держи Библию в одной руке, иногда поднимай ее над головой, а другой почаще стучи по кафедре. При этом смотри в объектив камеры и на сидящих в зале с видом человека, который написал хорошую книгу.

— Мы не сможем заполнить нашу церковь черными. В Техасе столько не найти.

— Я знаю, — кивнул Пастырь. — Кроме того, я не хочу записывать передачу в церкви. Интерьер ее слишком знаком телезрителям. Я думаю о другой площадке. Более похожей на негритянские церкви. Размерами поменьше, поуютнее. Мы будем снимать в первой часовне. Соберем в ней триста человек, а впечатление будет, словно их там как сельдей в бочке. — Он пристально посмотрел на Джо. — Так что скажешь, пастор? Попробуешь?

Джо вытаращился на него.

— Как ты меня назвал?

— Пастор. Такая передача не под силу обычному человеку.

— Восславим Господа, я только что получил новый чин, — физиономия Джо расплылась в улыбке. — Попробую, можешь не сомневаться!

Белая краска на щите перед небольшой деревянной церковью облупилась и посерела от времени. Не лучшее впечатление производила и сама церковь. Джо остановил машину. Пастырь с трудом разобрал выцветшие на солнце, когда-то черные буквы.

«БАПТИСТСКАЯ ЦЕРКОВЬ ЛИТЛ-РИВЕР

Служба в семь вечера каждый день, кроме воскресенья.

Воскресная школа в 8 утра

Воскресная служба в 11 утра

Паркер Дж. Уиллард, пастор, обладающий даром исцеления и провидения».

— Этот пастор Уиллард представляется точь-в-точь как многие проповедники.

— Подожди, пока встретишься с ним, — Джо подхватил брифкейс с заднего сиденья. — Пастор Уиллард построил эту церковь тридцать лет тому назад. Тогда ее посещало более шестисот человек. Теперь их осталось двести пятьдесят.

— И в чем, по его мнению, причина?

— Телевидение. Он говорит, что телепроповедники не требуют от своей паствы ничего, кроме денег. Людям проще сидеть дома, где их развлекают, чем ходить в церковь и участвовать в службе. Пастор Уиллард говорит, что телерелигия — это все равно, что готовые блюда, купленные в магазине. Может, не так вкусно, но зато не надо ничего готовить. Ставь на стол и ешь.

Пастырь посмотрел на Джо.

— Возможно, он недалек от истины. — Пастырь задержался у входа в церковь. — Как преподобный Уиллард отнесся к нашему предложению?

— Заинтересовался, — ответил Джо. — Потому-то и попросил нас приехать и поговорить с ним. С нами он абсолютно честен. Говорит прямо, что только чудо поможет ему держать открытыми двери церкви, если число прихожан не увеличится по меньшей мере вдвое.

Пастырь кивнул.

— Грустно все это. Столько отдано сил, столько потрачено лет, и все зря. — Он открыл дверь в церковь. — Пути Господни неисповедимы. Может, мы — то самое чудо, которого он ждет.

И внутри церковь производила жалкое впечатление. Деревянные полы и скамьи последний раз красили много лет тому назад. По витражу с изображением креста, установленному за кафедрой, вилась трещина.

— Пастор Уиллард занимает несколько комнат в этом же здании. — Джо подошел к двери слева от кафедры и вежливо постучал.

Дверь открыл невысокий мужчина с седыми курчавыми волосами, в черном костюме пастора, белой рубашке и узком галстуке. Губы его разошлись в улыбке. На черном лице ярко сверкнули белоснежные зубы.

— Брат Вашингтон, заходите. Я уж было подумал, что вы про меня забыли.

— Вы же знаете, что такое невозможно, брат Уиллард, — ответил Джо. — Наш самолет опоздал на час. Позвольте представить вам доктора Эндрю Толбота.

— У меня такое ощущение, что мы давно знакомы, — вновь улыбнулся брат Уиллард. — Я так часто видел вас по телевизору. Вы прекрасный оратор. С таким голосом вам по силам уговорить всех насекомых-вредителей покинуть виноградники Господа.

— Благодарю вас, брат Уиллард. Я слышал, что и вы славно потрудились в Божьих виноградниках.

— Я стараюсь, брат Толбот. Милосердный Господь знает, что я стараюсь. — Он повел их на кухню. — Но мне предложили вспахивать пересохшую землю. — Снова улыбка. — Возможно, есть разница между работой в виноградниках Господа и на Его хлопковых полях.

— В глазах Господа мы все делаем общее дело.

— Кажется, я читал что-то похожее в послании к Коринфянам, брат Толбот.

— У вас хорошее зрение, брат Уиллард.

Седовласый пастор указал на стулья у кухонного стола.

— Почему бы вам не присесть братья? Этим утром, перед тем, как уйти на работу, миссис Уиллард спекла нам превосходный ореховый пирог. Я только вскипячу воду для кофе.

— Лучшего орехового пирога мне есть не доводилось. — Джо отодвинул тарелку, расправившись со вторым куском. — Завтра придется садиться на диету.

Широкая улыбка осветила лицо пастора Уилларда.

— Миссис Уиллард порадуется, услышав ваши слова. Она очень гордится своими ореховыми пирогами.

— И по праву, — вставил Пастырь.

— Надеюсь, вы сами сможете сказать ей об этом. Она должна вот-вот вернуться с работы. — Он вздохнул. — Не знаю, что бы я делал без этой женщины. Если б она не работала, мне пришлось бы закрыть церковь два года тому назад.

Пастырь посмотрел на него.

— Вы счастливый человек. Нелегко найти такую женщину. Давно вы женаты?

— В сентябре будет три года. Я овдовел двумя годами раньше и, честно говоря, не сразу поверил, когда она согласилась выйти за меня замуж.

— Почему? — спросил Пастырь.

— Я же не молод. Мне шестьдесят три, а ей всего лишь двадцать три. Странная штука жизнь. Я помню, как держал ее на руках и крестил, когда ей исполнилась лишь неделя.

Пастырь и Джо переглянулись.

Старик вновь вздохнул.

— Бог действительно наградил меня даром провидения. Он у меня с детства, с той поры, когда мама брала меня в церковь и я сидел у нее на коленях. У меня всегда было чувство, что мы с Иисусом близки, что он позволяет мне видеть недоступное другим. К примеру, я всегда знал, что буду проповедовать Его слово. А когда я держал на руках эту вопящую девчушку и окунал ее в Литл-Ривер, что течет за церковью, я словно услышал голос Иисуса так же ясно, как я слышу сейчас свой голос. «Возлюби это дитя, сказал он. — Ибо как ты приносишь ее ко мне с любовью, так же и я принесу ее тебе». — Он посмотрел на Пастыря, потом на Джо.

— Тогда я не понял, что означают Его слова, и забыл про них. Но потом, перед нашим бракосочетанием, когда я стоял на коленях и спрашивал Его, правильно ли я поступаю, не слишком ли тяжела ноша, которую придется нести на своих плечах этой юной девушке, что-то заставило меня подняться и заглянуть в старые церковные книги. И вот тогда-то, найдя страницу с ее именем, заполненную мною двадцать лет тому назад, я вспомнил Его слова, сказанные мне, и успокоился. Он хотел, чтобы мы были вместе.