Гари Майерс – Тёмная мудрость: новые истории о Великих Древних (страница 3)

Впрочем, с поздравлениями он поторопился. Копы не бросят разыскивать Джейка только потому, что упустили. Ещё несколько часов ему лучше не показываться на улице. Так что, раз он спустился сюда, здесь и стоит переждать. Но это лучше делать пониже, в потайных недрах канализации.

Это место скорее походило на ливневый дренаж, чем на канализацию, но Джейку было без разницы. Такой и должна быть обихоженная канализация: сырая, тёмная и смердящая, по стоку в полу медленно струится мелкий, чёрный и холодный, ручеёк. Хорошо ещё, что по обе стороны от стока имелись дорожки — они помогут Джейку не промочить ноги. Но пришлось прижиматься к стене, а та оказалась влажной и склизкой.

Ладно, не стоит тормозить из-за такой ерунды. Когда копы не обнаружат Джейка на улице, они могут и вернуться к этому люку, так что лучше уйти от них как можно дальше. Конечно, он окунётся в кромешную тьму, не пройдя и пару ярдов. Но эта тьма прикроет его отход, а, пока Джейк идёт по прямой, обратный путь он сумеет отыскать.

Вдобавок, скорее всего возвращаться обратно ему не придётся. Тот люк был не единственным выходом отсюда. На улицах Джейку попадалось слишком много металлических крышек, чтобы так думать. Уследить за всеми люками не смогли бы и все городские копы. Рано или поздно Джейк должен набрести на лазейку, что выведет его туда, где не углядят копы. И, даже если он проморгает все выходы, когда-нибудь отыщется путь к океану неподалёку.

Джейк надеялся, что уж в такую даль тащится не потребуется. Он тут был всего-то минут пять, а это место уже начало его бесить. Хуже всего оказались тьма и сырость, но этим дело не ограничилось. Ещё были запахи. Главным образом несло затхлой водой и смытой с улиц невообразимой грязью. Но под ними улавливался ещё один запах — густая звериная вонь, которая была хуже всего прочего, потому что намекала, что Джейк здесь не один. Но, может, это просто дохлая кошка.

Внезапно он заметил во тьме, немного впереди, тусклое свечение. Через миг Джейк оказался у его источника — узкого тупичка с просветом наверху, на уровне улицы, где электрический фонарь, будто луна, светил сквозь прутья железной решётки. Найдётся там путь наружу? Может, и найдётся, но только если до него добраться.

Лестницы под решёткой не оказалось. Зато там обнаружился низкий курганчик из кирпичей и всякого некрупного щебня, образующий нечто, вроде примитивного алтаря, фута три в высоту и четыре в ширину. Очень уж надёжным он не выглядел, но должен был оказаться достаточно устойчивой опорой, когда Джейк станет разбираться с решёткой. Но сперва надо было снять ту штуку, что стояла на алтаре.

Джейк поднял её и принялся изучать. Это оказалась какая-то статуя, скорее даже статуэтка, поскольку высотой она была дюймов девять. При таком скудном освещении трудновато было рассмотреть, но это выглядело как каменная фигурка крылатого и бородатого человека, сгорбившегося на пьедестале — простом каменном блоке. Как эта статуэтка тут оказалась? Может, здесь тайный форт каких-нибудь местных детишек. Это могло объяснить и алтарь, и открытый люк. Но статуэтке объяснения не нашлось. Даже в полутьме Джейк разобрал, что предмет это нерядовой

Но он ещё успеет обмозговать этот вопрос после того, как испытает решётку на прочность. Отложив статуэтку, Джейк забрался на вершину алтаря, на её прежнее место. Он встал во весь рост и вытянул руки так высоко, как только смог. Но дотянуться до решётки не удалось.

И тут до него донёсся звук из тьмы, чуть дальше по туннелю.

— Кто там? — громко спросил Джейк и сразу же понял, что сглупил, сказав такое. Ну кто там мог быть? Это всего-навсего естественные звуки канализации: прожурчала жидкость, а потом — зашипел газ. Но звериная вонь заметно усилилась.

Вдруг всё это осточертело Джейку. Лучше уж рискнуть нарваться на копов наверху, чем остаться здесь ещё хоть на минуту. Он спрыгнул с алтаря и припустил назад, к открытому люку. Но статуэтку прихватил с собой. Это научит её владельцев внимательнее присматривать за своими вещами.

Никто не поджидал Джейка на улице и никто не встретился ему на недолгом пути обратно в грошовый отель. И отлично, потому что любой встречный наверняка бы запомнил, как он, мокрый и в слизи, тащит что-то громоздкое, завёрнутое в куртку. Больше всего Джейк рисковал в гостиничном холле, но даже там ему подфартило. Его никто не заметил, кроме портье за стойкой, да и тот с головой уткнулся в журнал, чтобы уделять Джейку внимание. После этого относительно нетрудно было подняться по лестнице на третий этаж, к себе в номер. И только запершись и закрывшись на цепочку, Джейк перевёл дух.

Ладно, может, пока не перевёл. Ещё следовало уладить последствия ночных похождений. Джейк сбросил измаранную одежду и оставил её отмокать в мойке ванной. Потом мылился и скоблился под обжигающим душем. Затем повалился на неубранную кровать, насовал под голову подушек, включил телевизор на другом конце комнаты и принялся листать каналы. Он убеждал сам себя, что слишком уж беспокоится, эта история не настолько значительная, чтобы о ней везде раструбили, да и по-любому не так быстро. Но нелегко поверить в это, если дело касалось самой важной для Джейка истории на свете.

Начиналось всё совсем по-другому. Поначалу взлом шёл так же чисто, как и любое дело, на которое когда-либо ходил Джейк. Он шёл так чисто, что у Джейка и мысли не было, что всё пошло наперекосяк, до того момента, как офисная дверь рядом с ним распахнулась и влетел размахивающий пушкой коп. Но даже тогда положение не выглядело безнадёжным. Коп был всего один и так зациклился на фонарике, который Джейк оставил включённым на полу, что забыл оглядеться. А фомка уже была у Джейка в руке. Но такое средство помогло бы только, если упавший и правда был бы один, а он притащил с собой приятелей. Джейк сумел опередить их, но не настолько, чтобы они его не углядели и не погнались за ним через половину города, прежде, чем он оторвался от них в канализации. По крайней мере, в ближайшем будущем копы вряд ли опять сядут ему на пятки. Но это не меняло обстоятельства, что Джейк снова засел в этом паршивом клоповнике, раздобыв только проблем себе на шею.

Вообще-то не совсем так. Кое-что он раздобыл — статуэтку из канализации. Джейк глянул на неё, валяющуюся там, где он её и оставил, скорчившуюся под лампой на прикроватном столике. Интересные штучки попадаются в канализации. Но он представить не мог, чтобы кто-то, по своей воле, держал бы эту статуэтку в другом месте. Бесспорно, изготовили её искусно. Но искусность отделки лишь придавала статуэтке уродливости, выпячивая реалистичность образа. Тёплый свет лампы выявил подробности, незамеченные Джейком в темноте, подробности, что и сами по себе выглядели зловеще, а вместе складывались в яркое впечатление зверства и зла. Нагое туловище было обрюзгшим и чешуйчатым, с когтистыми руками и ногами, да ещё и нетопыриными крыльями. А то, что Джейк принял за бороду, на самом деле оказалось пучком червеподобных щупалец, растущих прямо из лица, где они были единственной заметной чертой.

Джейк протянул руку и выключил свет. Хватит с него этой штуки за одну ночь. А с послезавтра он её вообще больше не увидит. Уродливая или нет, такая необычная вещичка должна стоить кучу денег. Он снесёт статуэтку Мэнни Грину и посмотрит, сколько ломбардщик за неё предложит.

Каждый раз, как Джейк заходил к Мэнни, то поражался, как тот умудряется держаться на плаву. Даже при дневном свете его заведение ничем не заманивало. Вход был маленьким и мрачным, дверь глубоко утоплена меж двух замурзанных витрин, заставленных всякой рухлядью, которую большинство людей выкинуло бы, ещё и приплатив сверху. За дверью было ненамного лучше. Вся эта барахолка так и тянулась ещё футов двадцать или больше, потом витрины и настенные экраны, закрывающие окна по обеим стенам, а в глубине — касса ломбардщика. Клиентов сегодня не было, как и дюжину других раз, когда Джейк появлялся здесь. Только Джейк и сам ломбардщик.

— Привет, Джейк. Что сегодня приволок?

— Кое-что особенное, Мэнни. Прямо-таки, произведение искусства.

Он развернул статуэтку и толкнул её по прилавку. Старик поднял вещицу и принялся внимательно изучать, крутя и крутя её в подрагивающих руках.

— Где ты этим разжился? — поинтересовался Мэнни.

— Дядюшка помер и оставил мне эту штуку.

Ломбардщик нахмурился и покачал головой.

— Неудачный был год для дядюшек.

— Спорю, ничего такого ты раньше не видывал.

— Проиграешь. Видел в точности такую же, давным-давно, ещё в послевоенной Праге. Она изображает Ктулху, этакого дьявола или монстра, который когда-то широко почитали, как бога. Жуткий, верно? Но не настолько жуткий, как его культ. По сексуальным оргиям, кровавым жертвоприношениям, пыткам и убийствам он переплюнул всё, что бывало до или после. Думаю, у него ещё остались последователи среди кое-каких примитивных народов в глухих закоулках мира. Вот только большинство его прихожан — не люди.

— Как это не люди? Животные, что ли?

Ломбардщик перевёл взгляд со статуэтки на её владельца.

— А почему нет? Мир — это большое место, Джейк. Достаточно большое, чтобы вместить всевозможные вещи, которых ты никогда не видывал и не слыхивал. Разумом обладают не только люди. Как и порочностью. Почему бы и не животные?