Гари Майерс – Тёмная мудрость: новые истории о Великих Древних (страница 12)

Однако без положительных моментов всё равно не обошлось и ярчайшим из них оказалась Ив Капулетти. Ив была нашей примой и пассией Человека-Рыбы. А ещё она была самой прелестной крошкой, когда-либо носившей купальник и наш сценарий предоставлял ей уйму возможностей для этого. Все примы прелестны. Но Ив с каждым вела себя мило и дружелюбно, как поступают далеко не все примы. Немногие из них уделили бы внимание ничтожным гримёрам, но Ив навестила нас в первый же день. И привёл её Фрэнк. Он подошёл к нам, одной рукой придерживая Ив, а другой — свою вторую голову.

— Костюм по-настоящему впечатлил Ив, — заявил он после обмена приветствиями. — Она расспрашивала про всяческие подробности. Я понял, что выше головы не прыгну, так что привёл Ив на встречу с парнями, которые его и соорудили.

— Ты привел её куда надо, — ответил я и шагнул вперёд. — Мисс Капулетти, я к вашим услугам. Просто спрашивайте меня обо всём, что пожелаете.

Но всё, что мне досталось за такое предложение — вежливая улыбка. Ив отвернулась от меня к Теду.

— Фрэнк сказал мне, что это вы создали костюм, — проговорила она. — Где вы берёте подобные идеи?

На миг я его почти возненавидел. Я мог бы ненавидеть его, не смотрись он таким несчастным и затравленным, словно олень, выхваченный светом фар. Бедняга Тед! Внимание красивой девушки оказалось в его жизни новинкой и он не знал, как себя вести. Впрочем, сюрпризом это не стало. За те два года, что мы работали вместе, я никогда не слышал, чтобы он заговаривал про женщин и всегда думал, что ему просто нечего рассказать. Как я уже упоминал, привлекательным Теда никто бы не назвал. Но до этой минуты я не сознавал, насколько скверно было бедняге. Он едва удерживался, чтобы не сбежать.

Ив очень скоро сообразила, почему Тед смущается и постаралась его разговорить. Она сосредоточилась исключительно на теме беседы, словно это была самая интересная вещь на свете. И, скажу, её способ сработал. Не успел я моргнуть, как старина Тед сделался совсем ручным, растолковывая премудрости крючков и застёжек, резины и краски в таких подробностях, как я в жизни не слышал. Они проболтали так четверть часа, а мы с Фрэнком просто стояли там, как дураки. Так они продолжали до того момента, когда Ив позвали на съёмочную площадку.

— Тед, хочу сказать тебе спасибо, за то, что уделил мне столько времени. Было очень интересно. Благодарю.

Она улыбнулась и протянула Теду руку. Он сразу же пожал её.

— Тебе спасибо, Ив, — отозвался Тед. — Мне было очень приятно.

Она опять улыбнулась и ускользнула, оставив Теда бессмысленно таращиться ей вдогонку. Ив его впечатлила, это уж точно. Но этого и следовало ожидать. По ней сохла половина съёмочной группы. Я и сам немного в неё втюрился. Но никто из нас не придавал этому большого значения. Произошедшее между Тедом и Ив мы сочли бы не большим, чем минутным чувством локтя двух человек, которые ненадолго столкнулись в общих жизненных обстоятельствах. Я думал, что Теду тоже это понятно. Но он смотрел на вещи иначе, чем все мы. А насколько иначе, я понял лишь через несколько дней.

На озере, изображающем амазонскую лагуну, мы снимали длинную сцену, где героиня Ив отправляется искупаться. Минуту она постояла на палубе катера, умопомрачительная в своём белом купальнике. Потом Ив нырнула за борт и разбила водную гладь сильными, но изящными гребками. За ней оставалась уйма маленьких водоворотиков. Потом Ив опять подплыла к катеру. Не так уж волнующе, во всяком случае, если наблюдать за двадцать ярдов с берега. Но Тед подметил гораздо больше моего.

— Дэйв, это прекрасно, — благоговейно прошептал он. — Нам не видно, но там и Человек-Рыба, плывёт под ней, на несколько футов ниже. Он чересчур стесняется коснуться её и чересчур заворожён, чтобы уплыть прочь. Поэтому он плывёт на спине под нею, повторяя все её движения в восхитительном танце ухаживания.

Я слишком удивился и ничего ему не ответил. Но, всё-таки — подумалось мне — что тут удивительного? Половина группы сохла по Ив, а чем Тед хуже? Но какая ирония, что этого невзрачного мужчину, на которого никакая приличная женщина не посмотрит второй раз, предпочли всем прочим из нас. Что только он смог косвенно завести роман с девушкой своей мечты, с помощью вымышленного монстра.

Тед не заметил, что я отмолчался. Он слишком погрузился в раздумья. Когда он заговорил опять, то настолько тихо, что я едва расслышал.

— Если у этого фильма есть душа, то это она.

Через несколько дней произошло то, что напомнило мне об этих словах. Разлетелись слухи, будто продюсерам не понравились ежедневные съёмки подводных сцен. Может, Фрэнк Селлерс и был сильным пловцом, но не настолько сильным, чтобы выдавать зрелищное представление, будучи упакованным в толстый слой пенорезины. Он довольно хорошо плавал вверх ногами, но, если ему приходилось так делать, как в обожаемом Тедом водном балете, впечатление создавалось довольно несуразное. «Кто-нибудь, вызовите спасателей!» — цинично подытожил один из проверяющих. Окончательный вердикт: эту сцену следовало переделать или вырезать целиком.

Эти слухи так огорчили Теда, что он пристал к Старикану, шествующему в свой кабинет.

— Сэр, то, о чём поговаривают, правда? Что водный балет вырежут?

Старикан нахмурился и покачал головой.

— Похоже, это так, Тед. Разве что мы найдём способ его подправить, а я ума не приложу, как это сделать. Даже если мы изыщем средства на ещё один костюм, у нас не найдётся пловца для него. И никакой гарантии, что новый пловец сумеет двигаться в костюме лучше, чем старый.

— Сэр, позвольте мне его подправить.

Старикана это искренне удивило.

— Тед, мне известно, насколько важен для тебя этот проект…

— Я могу это сделать. Я могу представить нашего нового Человека-Рыбу на съёмки в пятницу утром. Но дайте мне такую возможность.

Старикан задумчиво разглядывал подчинённого.

— О’кей, Тед. Вот тебе возможность. Пусть в пятницу утром твой Человек-Рыба будет в лагуне.

Когда Старикан отправился дальше, уже я сам прицепился к Теду.

— Ты рехнулся, что ли? — поинтересовался я.

На миг он задумался.

— Нет, Дэйв, думаю нет.

— Ну так подумай ещё разок. Ты же слышал, что говорил Старикан. Где ты возьмёшь пловца, который сможет хотя бы носить этот костюм, а тем более в нём плавать? За срок от сегодняшнего дня до пятницы, ты ни черта не успеешь изготовить другой костюм.

Должен сказать, воспринял он это хладнокровно.

— Может, ты и прав. Как бы там ни было, приходи в пятницу утром на съёмки в лагуне.

Ни на следующий день, ни на следующий за ним Тед не появлялся на работе, что нагрузило меня на полную катушку. Тогда шли последние дни съёмок Фрэнка, включавшие две из важнейших сцен с ним: спасение девушки из грота Человека-Рыбы, а затем гибель монстра под градом пуль её спасителей. К тому же, шли последние два дня основных киносъёмок, а это значило, что в пятницу Тед получит в своё распоряжение всю съёмочную группу. Ещё это значило, что я смогу беспрепятственно прийти на съёмочную площадку в лагуне и посмотреть, что он там напридумывал.

Должно быть, он всё-таки что-то придумал, потому что, когда я пришёл, то уже обнаружил Ив в воде, кружащей в своём обычном одиноком заплыве. Камер на виду не было, поскольку для этой сцены их установили исключительно под водой. Я заметил, что Тед стоит у своего старенького фургончика на дальней стороне озера и наблюдает, как все прочие. Во время съёмки я не мог подойти к нему. Однако на глаза мне попался, всего в нескольких футах поодаль, Фрэнк Селлерс в обычной своей одежде. Так что я подошёл к нему и поинтересовался, как движется дело.

— Отлично, — ответил он. — Старина Тед притащил своего Человека-Рыбу, всё в порядке. Привёз его часа два назад в своём фургончике. Этот новенький — Тед представил его, как Эйзу, своего дядю — поменьше меня и окрашен посветлее, но во всём прочем абсолютно такой же. Хотя дружелюбием не блещет.

— Нет?

— Нет. Перед съёмками я подошёл к нему — представиться и похвалить его костюм. Так этот паршивец просто стоял и таращился на меня!

Прежде, чем Фрэнк рассказал мне больше, наше внимание опять приковало происходящее на съёмочной площадке. Съёмки закончились. Режиссёр направлялся к кромке лагуны, где по грудь в воде стояли аквалангисты, демонстрируя ему большие пальцы. Видимо, они говорили, что всё прошло, как надо и это здорово. Ив помогли вылезти из воды и облачиться в халат и тапочки. Но где Человек-Рыба?

— Он вон там, — пояснил Фрэнк. — Сейчас вылезет.

Так он и сделал. Ему никто не помогал выбираться из воды, но, похоже, это и не требовалось. Миг спустя он уже стоял на берегу, задыхающийся и истекающий водой. Сейчас, когда я смог рассмотреть его поближе, то понял, что Фрэнк отзывался о нём чересчур крутовато. Эйза и Фрэнк явно не были абсолютно схожи. Новый Человек-Рыба обходил старого по всем важным параметрам. Но в одном Фрэнк всё же оказался прав. Эйза не разделял его непринуждённого отношения к работе. Под объективом Фрэнк превращался в Человека-Рыбу, но после он снимал голову костюма и вместе со съёмочной группой отпускал об этом шуточки. Эйза подходил к делу серьёзнее. По-моему, я ни разу не видел его вышедшим из образа и уж точно никогда не замечал без головы.