Ганс Андерсен – Сказки из детства. Чудо-книга. Любимые книжки для малыша и малышки (страница 17)

– А, вот где мои молодцы!..

И с этими словами он, не задумываясь, зарезал своих дочерей, а потом, довольный своим подвигом, пошёл спать.

Как только Мальчик с пальчик услышал, что Людоед захрапел, он тотчас разбудил братьев и приказал скорее одеваться и идти за ним. Они вышли потихоньку в сад, перескочили через стену и целую ночь бежали куда глаза глядят, дрожа всем телом и не ведая, куда они идут.

Проснувшись, Людоед сказал жене:

– Ступай наверх, убери вчерашних мальчуганов.

Людоедку очень удивила такая забота: она подумала, что это значит приодеть их. Поднялась она наверх, увидела, что все семь дочерей убиты, и упала в обморок.

Людоед, опасаясь, чтобы жена не провозилась слишком долго, тоже пошёл наверх помочь ей. Он изумился не меньше жены при виде страшного зрелища.

– Ах, что я наделал! – вскричал он. – Доберусь же я до них, да сию же минуту!

Он брызнул пригоршню воды в лицо жены и, приведя её в чувство, приказал:

– Дай мне скорее семимильные сапоги; пойду догонять мальчишек.

Побежал он; порыскал и там и сям и наконец попал на дорогу, по которой шли бедные дети. Им оставалось всего шагов сто до отцовского дома!

Видят они – летит Людоед с горки на горку, перепрыгивая через большие реки, точно через маленькие канавки. Мальчик с пальчик заметил неподалёку пещеру в скале, спрятал в неё братьев и сам туда забился и стал смотреть, что будет делать Людоед.

Людоед устал от долгого бега (ибо семимильные сапоги очень утомляют человека), захотел отдохнуть и присел как раз на ту самую скалу, под которой спрятались мальчики.

Он совсем выбился из сил, через несколько минут заснул и принялся так ужасно храпеть, что бедным детям было не менее страшно, чем когда он грозил им своим большим ножом.

Однако Мальчик с пальчик не терял головы. Он сказал братьям, чтобы, пока Людоед спит, они бежали скорее домой, а о нём не беспокоились. Братья послушались совета и живо пробрались в дом.

Мальчик с пальчик же подкрался к Людоеду, потихоньку стащил с него сапоги и тотчас надел их на себя.

Эти сапоги были очень велики и очень широки, но могли увеличиваться или уменьшаться, смотря по тому, на какую ногу их надевали, так что Мальчику с пальчик они пришлись как раз впору, точно их заказывали специально для него.

Мальчик с пальчик пошёл прямо к дому Людоеда, где жена его всё плакала над своими убитыми дочерями.

– Ваш супруг, – сказал ей Мальчик с пальчик, – находится в большой опасности. На него напали разбойники и грозят убить его, если он не отдаст им всё своё золото и всё своё серебро. Они уже хотели было его зарезать, но он увидел меня и попросил известить вас о его несчастье да сказать, чтобы вы дали мне всё, что есть ценного в доме, не жалея ничего, ибо иначе разбойники убьют его без милосердия. Так как время не терпит, то он надел на меня вот эти свои семимильные сапоги, чтобы дело сделалось скорее, а также чтобы вы не сочли меня обманщиком.

Бедная старушка перепугалась и отдала всё, что имела, ибо Людоед хотя и ел маленьких детей, но был хорошим мужем, и она его любила.

Забрав все сокровища Людоеда, Мальчик с пальчик возвратился домой, где его встретили с большой радостью.

Историки не согласны между собой относительно последнего обстоятельства. Некоторые из них утверждают, что Мальчик с пальчик никогда не обкрадывал Людоеда; он, правда, забрал у него семимильные сапоги, но это лишь потому, что сапоги служили Людоеду для погони за маленькими детьми.

Эти историки уверяют, что знают наверняка, ибо им случалось бывать у дровосека. Они уверяют также, что, надев людоедские сапоги, Мальчик с пальчик отправился к королевскому двору, где тогда очень беспокоились об участи армии, находившейся за тысячу вёрст от столицы, и об исходе сражения, которое должно было произойти.

Мальчик с пальчик, говорят эти историки, явился к королю и объявил, что, если угодно, он к вечеру принесёт известия из армии. Король обещал ему немало денег, если он исполнит поручение в срок.

К вечеру Мальчик с пальчик принёс известия. С этой поры он стал зарабатывать много денег, ибо король щедро платил ему за свои поручения в армию, да, кроме того, он получал плату и от дам за известия от их женихов. Это приносило ему особенно большие барыши. Правда, иногда и жёны посылали его с письмами к своим мужьям, но они платили так мало, что Мальчик с пальчик не хотел и считать супружескую выручку.

Пробыв некоторое время гонцом и нажив большое состояние, он возвратился домой, где его встретили с такой радостью, что и вообразить нельзя.

Мальчик с пальчик обеспечил всю свою семью. Он нашёл отцу место, братьям тоже и таким образом всех их пристроил. Да и сам получил придворную должность.

Золушка

Жил-был один почтенный и знатный человек. Первая жена его умерла, и он женился во второй раз, да на такой сварливой и высокомерной женщине, какой свет ещё не видывал.

У неё были две дочери, очень похожие на свою матушку и лицом, и умом, и характером.

У мужа тоже была дочка, добрая, приветливая, милая – вся в покойную мать, а мать её была женщина самая красивая и добрая.

И вот новая хозяйка вошла в дом. Тут-то и показала она свой нрав. Всё было ей не по вкусу, но больше всего невзлюбила она свою падчерицу.

Девушка была так хороша, что мачехины дочки рядом с нею казались ещё хуже.

Бедную падчерицу заставляли делать всю самую грязную и тяжёлую работу в доме: она чистила котлы и кастрюли, мыла лестницы, убирала комнаты мачехи и обеих барышень – своих сестриц.

Спала она на чердаке, под самой крышей, на колючей соломенной подстилке. А у обеих сестриц были комнаты с паркетными полами цветного дерева, с кроватями, разубранными по последней моде, и с большими зеркалами, в которых можно было видеть себя с головы до ног.

Бедная девушка молча сносила все обиды и не решалась пожаловаться даже отцу. Мачеха так прибрала его к рукам, что он теперь на всё смотрел её глазами и, наверно, только побранил бы дочку за неблагодарность и непослушание.

Вечером, окончив работу, она забиралась в уголок возле камина и сидела там на ящике с золой. Поэтому сёстры, а за ними и все в доме прозвали её Золушкой.

А всё-таки Золушка в своём стареньком платьице, перепачканном золой, была во сто раз милее, чем её сестрицы, разодетые в бархат и шёлк.

И вот как-то раз сын короля той страны устроил большой бал и созвал на него всех знатных людей с жёнами и дочерьми.

Золушкины сёстры тоже получили приглашение на бал. Они очень обрадовались и сейчас же принялись выбирать наряды и придумывать, как бы причесаться, чтобы удивить всех гостей и понравиться принцу.

У бедной Золушки работы и заботы стало ещё больше, чем всегда. Ей пришлось гладить сестрам платья, крахмалить юбки, плоить воротники и оборки.

В доме только и разговору было что о нарядах.

– Я, – говорила старшая, – надену красное бархатное платье и драгоценный убор, который мне привезли из-за моря.

– А я, – говорила младшая, – надену самое скромное платье, но зато у меня будет накидка, расшитая золотыми цветами, и бриллиантовый пояс, какого нет ни у одной знатной дамы.

Послали за искуснейшей модисткой, чтобы она соорудила им чепчики с двойной оборкой, а мушки купили у самой лучшей мастерицы в городе.

Сёстры то и дело подзывали Золушку и спрашивали у неё, какой выбрать гребень, ленту или пряжку. Они знали, что Золушка лучше понимает, что красиво и что некрасиво.

Никто не умел так искусно, как она, приколоть кружева или завить локоны.

– А что, Золушка, хотелось бы тебе поехать на королевский бал? – спрашивали сёстры, пока она причёсывала их перед зеркалом.

– Ах, что вы, сестрицы! Вы смеётесь надо мной! Разве меня пустят во дворец в этом платье и в этих башмаках!

– Что правда, то правда. Вот была бы умора, если бы такая замарашка явилась на бал!

Другая на месте Золушки причесала бы сестриц как можно хуже. Но Золушка была добра: она причесала их как можно лучше.

За два дня до бала сестрицы от волнения перестали обедать и ужинать. Они ни на минуту не отходили от зеркала и разорвали больше дюжины шнурков, пытаясь потуже затянуть свои талии и сделаться потоньше и постройнее.

И вот наконец долгожданный день настал. Мачеха и сёстры уехали. Золушка долго смотрела им вслед, а когда их карета исчезла за поворотом, она закрыла лицо руками и горько заплакала.

Её крёстная, которая как раз в это время зашла навестить бедную девушку, застала её в слезах.

– Что с тобой, дитя моё? – спросила она.

Но Золушка так горько плакала, что даже не могла ответить.

– Тебе хотелось бы поехать на бал, не правда ли? – спросила крёстная.

Она была фея – волшебница – и слышала не только то, что говорят, но и то, что думают.

– Правда, – сказала Золушка, всхлипывая.

– Что ж, будь только умницей, – сказала фея, – а уж я позабочусь о том, чтобы ты могла побывать сегодня во дворце. Сбегай-ка на огород да принеси мне оттуда большую тыкву!

Золушка побежала на огород, выбрала самую большую тыкву и принесла крёстной. Ей очень хотелось спросить, каким образом простая тыква поможет ей попасть на королевский бал, но она не решилась.

А фея, не говоря ни слова, разрезала тыкву и вынула из неё всю мякоть. Потом она прикоснулась к её желтой толстой корке своей волшебной палочкой, и пустая тыква сразу превратилась в прекрасную резную карету, позолоченную от крыши до колёс.