Ганс Андерсен – ЕЛИЗАВЕТА-ЛИСС (новый перевод сказки «Дюймовочка» Г.К. Андерсена) (страница 1)
Ганс Андерсен
ЕЛИЗАВЕТА-ЛИСС (новый перевод сказки "Дюймовочка" Г.К. Андерсена)
Предисловие (Анонс) к новому переводу
ПОДЛИННАЯ ИСТОРИЯ ЕЛИЗАВЕТЫ (ТОММЕЛИСЕ)
Перед вами – не просто детская сказка о «Дюймовочке», к образу которой нас приучили приглаженные переводы прошлого века. Это возвращение к первоначальному тексту Ханса Кристиана Андерсена (1835 г.), очищенному от позднейших литературных наслоений и неоправданных упрощений.
Цель настоящего издания: Восстановить смысловую вертикаль произведения. Я как переводчик возвращаю героине её человеческое имя – Лизе (Елизавета), скрытое в датском «Томмелисе». В ходе перевода я отказался от «цветочных эльфов» в пользу андерсеновских «Ангелов цветов» и возвращаю тексту его подлинную социальную остроту, где мир животных – это жесткая сатира на датское мещанское общество, его предрассудки и слепоту.
Этот перевод фиксирует детали, которые раньше считались «незначительными»: от точной цены ведьминого зерна до аутентичных песен, раскрывающих внутренний мир героини. Читатель увидит в образе Лизе не пассивную куклу, а живую душу, проходящую через экзистенциальные испытания – от илистой тьмы инстинктов до ослепительного света самопознания.
Примечание: Подробный сравнительный анализ и разбор критических недостатков классического перевода семьи Ганзен приведены в отдельном приложении к настоящему изданию.
Томмелисе
(литературная редакция сказки от переводчика В.П. Бровко
на основе оригинального текста Х. К. Андерсена)
«Однажды жила-была женщина, которая всем сердцем желала иметь маленькое-премаленькое дитя, но совсем не знала, где его взять. И тогда пошла она к старой ведьме и спросила: – Я бы так искренне хотела ребеночка, не скажешь ли ты, где мне его взять?
– Ну, с этим мы разберемся! – сказала ведьма.
– Вот тебе ячменное зерно. Оно не из тех, что растут на поле у крестьянина или идут на корм курам. Посади его в цветочный горшок, и увидишь, что будет!
Женщина поблагодарила, отдала ведьме двенадцать скиллингов и пошла домой. Она посадила ячменное зерно, и тотчас из земли поднялся дивный большой цветок, точь-в-точь тюльпан, но лепестки его были плотно сомкнуты, будто у нераскрывшегося бутона.
– Какой прелестный цветок! – сказала женщина и поцеловала красивые красные и желтые лепестки. Едва она коснулась их губами, как внутри что-то громко щелкнуло, и цветок раскрылся.
Это был настоящий тюльпан, теперь это можно было видеть, но прямо внутри цветка, на зеленом стульчике, сидела одетая в платье маленькая-премаленькая девочка, такая тонкая и прелестная; она была не больше дюйма в длину, и потому женщина ее назвала Томмелисе и стала о ней заботится.
Так, прекрасная лакированная скорлупка грецкого ореха досталась ей в качестве колыбели, лепестки голубых фиалок были ее матрасами, а лепесток розы – одеялом; там спала она ночью, а днем играла на столе, где женщина поставила тарелку, которую она обложила целым венком из цветов, чьи стебли стояли в воде; здесь плавал большой лепесток тюльпана, и на нем Томмелисе могла сидеть и плавать от одного края тарелки до другого. У нее было два белых конских волоса, чтобы грести.
Это выглядело поистине чудесно. Она также умела петь, о, так тонко и прелестно, как здесь в доме женщины никогда и не слышали.
Похищение Томмелисе
Однажды ночью, когда она спала в своей постельке, через разбитое стекло в окно впрыгнула гадкая жаба – большая, мокрая и безобразная. Она прыгнула прямо на стол, где под лепестком розы покоилась Томмелисе.
– Вот и славная жена для моего сына! – проквакала жаба. Она схватила ореховую скорлупку и выпрыгнула обратно в сад.
Там протекала широкая река с илистыми, топкими берегами. Именно здесь, в самой тине, жила жаба со своим сыном.
У! Он был такой же гадкий и уродливый, как и его мать. – Коакс, коакс, брекке-ке-кекс! – только и смог он вымолвить, увидев прелестную крошку.
– Не ори, а то проснется и сбежит! – прикрикнула старая жаба.
Мы посадим ее в реке на один из широких листков кувшинки; это для нее, такой легкой и маленькой, будет как остров; оттуда она не сможет убежать, пока мы будем приводить в порядок парадную комнату внизу под тиной, где вы будете жить и строить гнездо!»
В реке росло так много кувшинок с широкими зелеными листьями, которые кажутся плавающими на поверхности воды; тот лист, что был дальше всех, был также и самым большим; туда поплыла старая жаба и поставила ореховую скорлупку с Томмелисе.
Маленькая бедняжка проснулась совсем рано утром, и когда она увидела, где находится, она начала так горько плакать, потому что со всех сторон большого зеленого листа была вода, и она совсем не могла выбраться на сушу.
Старая жаба сидела внизу в тине и украшала свою комнату камышом и желтыми кубышками – там должно было быть очень нарядно для новой невестки. А затем поплыла со своим гадким сыном к листу, где стояла Томмелисе; они хотели забрать ее красивую кровать, ее нужно было поставить в спальню невесты прежде, чем она сама туда придет.
Старая жаба глубоко присела в воде перед ней и сказала: «Вот, посмотри на моего сына, он будет твоим мужем, и вы будете так чудесно жить внизу в тине!»
«Коакс, коакс! брекке-ке-кекс!» – это всё, что вновь смог сказать сын.
Затем они взяли прелестную маленькую кроватку и уплыли с ней, а Томмелисе сидела совсем одна и плакала на зеленом листе, потому что она не хотела жить у гадкой жабы или иметь ее уродливого сына своим мужем.
Маленькие рыбки, которые плавали внизу в воде, наверняка видели жабу и слышали, что она сказала, поэтому они выставили головы, они ведь хотели посмотреть на маленькую девочку. Как только они увидели ее, они нашли ее такой прелестной, и им стало так жаль, что она должна попасть вниз к уродливой жабе. Нет, этого никогда не должно случиться!
Сбившись в стайку, рыбки перегрызли зубами стебель кувшинки, и лист поплыл по течению. Томмелисе уносило всё дальше и дальше – туда, где жаба не могла добраться.
Томмелисе проплывала мимо стольких мест, и маленькие птички сидели в кустах, видели ее и пели: «Какая прелестная маленькая барышня!» Лист с ней уплывал всё дальше и дальше; так Томмелисе отправилась за границу.
Встреча с Бабочкой
Прелестная маленькая белая бабочка всё летала вокруг нее и наконец уселась на лист, потому что Томмелисе ей очень понравилась; а девочка была так рада, ведь теперь жаба не могла ее догнать, и было так чудесно там, где она плыла; солнце сияло на воде, это было похоже на прекраснейшее золото.
Тогда она взяла свой пояс, привязала один конец к бабочке, а другой конец ленты закрепила на листе; тогда он заскользил гораздо быстрее, и она вместе с ним, ведь она стояла на листе.
Встреча с Майским жуком
В этот момент прилетел большой Майский жук; он увидел ее и в то же мгновение обхватил своими когтями ее тонкую талию и полетел с ней на дерево, а зеленый лист поплыл вниз по реке, и бабочка полетела за ним, потому что она была привязана к листу и не могла освободиться.
Боже, как бедная Томмелисе испугалась, когда Майский жук полетел с ней на дерево!
Но больше всего ей было грустно из-за красивой белой бабочки, которую она привязала к листу; если она теперь не сможет освободиться, она ведь умрет с голоду.
Но майскому жуку до этого не было дела. Он уселся с ней на самый большой зеленый лист дерева, дал ей поесть сладкого из цветов и сказал, что она прелестна, хотя совсем не похожа на майского жука.
Потом пришли все остальные майские жуки, которые жили на дереве, и нанесли визит; они смотрели на Томмелисе, а барышни-майские жуки шевелили усиками и говорили: «У нее ведь всего две ноги, это выглядит жалко».
«У нее нет усиков!» – сказала другая.
«Она такая тонкая в талии, фу! она выглядит прямо как человек!
Как она уродлива!» – сказали все самки майских жуков.
А ведь Томмелисе была такой прелестной; так считал и тот жук, который ее схватил, но когда все остальные сказали, что она безобразна, он в конце концов тоже в это поверил и совсем не захотел ее; она могла идти куда угодно.
Они слетели с дерева вместе с ней и посадили ее на маргаритку; там она плакала, потому, что думала, что была такой уродливой, что майские жуки не захотели ее, – а она ведь была самой прекрасной, какую можно себе представить, такой нежной и ясной, как самый красивый лепесток розы.
Встреча с Мышью
Целое лето напролет прожила бедная Томмелисе совсем одна в большом лесу.
Она сплела себе кровать из травинок и повесила ее под большим листом лопуха, так на нее не мог капать дождь; она собирала сладкое из цветов и ела, и пила росу, которая каждое утро была на листьях; так прошли лето и осень, но вот пришла зима, холодная, долгая зима.
Все птицы, которые так красиво пели для нее, улетели; деревья и цветы завяли, большой лист лопуха, под которым она жила, свернулся и стал лишь желтым засохшим стеблем; и она так ужасно мерзла, потому что ее одежда была порвана, а сама она была такая нежная и маленькая, бедная Томмелисе, она могла замерзнуть до смерти.
Начал падать снег, и каждая снежинка, которая падала на нее, была как если бы на нас бросили целую лопату снега, ведь мы большие, а она была всего дюйм в длину. Тогда она завернулась в сухой лист, но он не грел, она дрожала от холода.