Ганс Андерсен – Дочь болотного царя. Сказки (страница 29)
И ему рассказали, в чём дело.
– Эге! Так и я с вами! – сказал Ганс Чурбан.
Но братья только засмеялись и уехали.
– Отец, дай мне лошадь! – закричал Чурбан. – Мне страсть как охота жениться! Возьмёт королевна меня – ладно, а не возьмёт – я сам её возьму!
– Пустомеля! – сказал отец. – Не дам я тебе лошади. Ты и говорить-то не умеешь! Вот братья твои, те – молодцы!
– Коли не даёшь лошади, я возьму козла! Он мой собственный и отлично довезёт меня!
И Ганс Чурбан уселся на козла верхом, пришпорил его пятками и пустился вдоль по дороге. Эх ты, ну, как понёсся!
– Знай наших! – закричал он и запел во всё горло.
А братья молча ехали себе потихоньку. Им надо было хорошенько обдумать все красные словца, которыми они собирались щегольнуть в разговоре с королевной, – тут ведь надо было держать ухо востро.
– Го-го! – закричал Ганс Чурбан. – Вот и я! Гляньте-ка, что я нашёл на дороге!
И он показал дохлую ворону.
– Дурак! – сказали те. – Куда ты её тащишь?
– В подарок королевне!
– Ну-ну! – сказали они, расхохотались и уехали вперёд.
– Го-го! Вот и я! Гляньте-ка, что я ещё нашёл! Такие штуки не каждый день валяются на дороге!
Братья опять обернулись посмотреть.
– Дурак! – сказали они. – Ведь это старый деревянный башмак, да ещё без верхней половинки! И это тоже подаришь королевне?
– И это ей! – ответил Ганс.
Братья засмеялись и уехали от него вперёд.
– Го-го! Вот и я! – опять закричал Ганс Чурбан. – Нет, чем дальше, тем больше! Го-го!
– Ну-ка, что ты там ещё нашёл? – спросили братья.
– Ах, просто и сказать нельзя! Вот обрадуется-то королевна!
– Тьфу! – сказали братья. – Да ведь это грязь из канавы!
– И ещё какая! – ответил Ганс. – Первейший сорт! В руках не удержишь, так и течёт!
И он набил себе грязью полный карман.
А братья пустились от него вскачь и опередили его на целый час. У городских ворот они запаслись, как и все женихи, билетами и стали в ряд. В каждом ряду было по шесть человек, и ставили их так близко друг к другу, что им шевельнуться было нельзя. И хорошо, что так, не то они распороли бы друг другу спины только за то, что один стоял впереди другого.
Весь народ собрался около дворца. Многие заглядывали в самые окна – любопытно было посмотреть, как королевна принимает женихов. Женихи входили в зал один за другим, и как кто войдёт, так язык у него сейчас и отнимется.
– Не годится! – говорила королевна. – Вон его!
Вошёл старший брат, тот, что знал наизусть весь словарь. Но, постояв в рядах, он позабыл решительно всё, а тут ещё половицы скрипят, потолок зеркальный, так что видишь самого себя кверху ногами. У каждого окна по три писца, да ещё один старшина, и все записывают каждое слово разговора, чтобы тиснуть сейчас же в газете да продавать на углу по два скиллинга, – просто ужас! К тому же печку так натопили, что она раскалилась докрасна.
– Какая жара здесь! – сказал жених.
– Да, папаше сегодня вздумалось жарить петушков! – сказала королевна.
Жених и рот разинул – такой речи он не ожидал и не нашёлся что ответить, а ответить-то ему хотелось как-нибудь позабавнее.
– Не годится! – сказала королевна. – Вон его!
Пришлось ему убраться восвояси. За ним явился к королевне другой брат.
– Ужасно жарко здесь! – начал он.
– Да, мы поджариваем сегодня петушков! – ответила королевна.
– Как, что, ка-а..? – пробормотал он, и все писцы написали: «Как, что, ка-а..?»
– Не годится! – сказала королевна. – Вон его!
Тут явился Ганс Чурбан. Он въехал на козле прямо в зал.
– Вот так жарища! – сказал он.
– Да, я поджариваю петушков! – ответила королевна.
– Чудесно! – сказал Ганс. – Так и мне можно будет зажарить мою ворону?
– Можно! – сказала королевна. – А у вас есть в чём жарить? У меня нет ни кастрюли, ни сковороды!
– У меня найдётся! – сказал Ганс. – Вот посудинка, да ещё с ручкой!
И он вытащил из кармана сломанный деревянный башмак и положил в него ворону.
– Да это целый обед! – сказала королевна. – Но где же нам взять подливки?
– А у меня в кармане! – ответил Ганс. – У меня её столько, что девать некуда, хоть выбрасывай.
И он зачерпнул из кармана горсть грязи.
– Вот это я люблю! – сказала королевна. – Ты скор на ответы, за словом в карман не полезешь, тебя я и возьму в мужья! Но знаешь ли ты, что каждое наше слово записывается и завтра попадёт в газеты? Видишь, у каждого окна стоят три писца, да ещё один старшина? А старшина-то хуже всех – ничего не понимает!
Это всё она наговорила, чтобы испугать его. А писцы задрожали и посадили на пол кляксы.
– Ишь какие господа! – сказал Ганс Чурбан. – Вот я сейчас угощу их!
И он, недолго думая, вывернул карман и залепил старшине всё лицо грязью.
– Вот это ловко! – сказала королевна. – Я бы этого не сумела сделать, но теперь выучусь!
Так и стал Ганс Чурбан королём, женился, надел корону и сел на трон. Мы узнали всё это из газеты старшины, а на неё лучше не полагаться.