Ган Хан – Белая книга (страница 3)

Изморозь

В день ее рождения не было снега, только изморозь. И все же отец прибавил к ее имени иероглиф «снег». Она всегда острее ощущала холод, чем другие, и обвиняла в этом свое «зимнее» имя.

Она любит ходить по земле, когда заморозки. Ей приятно ощущать ледяное дыхание подмерзшей почвы сквозь подошву кроссовок. Первая, еще никем не тронутая изморозь напоминает рассыпанную соль. С наступлением заморозков солнечный свет становится бледнее. У людей изо рта вырывается белый пар. Деревья сбрасывают тяжелую листву. Тяжелые вещи, такие как камни или здания, кажутся еще тяжелее. Спины мужчин и женщин, натянувших теплые пальто, – покорная готовность к предстоящим трудностям.

Крылышки

На окраине города она увидела бабочку. Было утро ноября, и бабочка лежала, сложив крылышки, около зарослей камыша. Она не видела бабочек с лета, откуда она здесь? На прошлой неделе резко похолодало, крылышки то замерзали, то снова оттаивали, и белая пыльца почти стерлась, сделав их полупрозрачными. Кое-где сквозь крылышки было видно черную землю. Скоро она станет полностью прозрачной. Крылья больше не будут крыльями, а бабочка – бабочкой.

Кулаки

Она бродила по улицам этого города, пока у нее не заныли голени. Надеялась, что долгая ходьба поможет отыскать в памяти какое-нибудь предложение или хотя бы несколько слов на родном языке. Подумала, что можно написать о снеге. Ведь в этом городе по полгода идет снег.

Она терпеливо ждала наступления зимы. Витрины магазинов еще не залеплены снегом. Волосы пешеходов еще не припорошены. Косые лучи, еще не превратившиеся в снежинки, скользят по лбу и глазам незнакомых людей. Она все сильнее сжимает бледные кулаки, но пальцам не становится теплее.

Снег

На рукавах черного пальто можно разглядеть необычайно крупные снежные кристаллы. Тая, причудливые шестиугольники исчезают всего за пару секунд. Она вспоминает, как молча наблюдала за снежинками.

Снегопад отрывает людей от дел. Завороженные пассажиры автобуса поднимают голову и некоторое время смотрят в окно. Снег опускается на землю медленно и беззвучно, он бесстрастен. Потом десятки тысяч снежинок покрывают улицу полностью – есть люди, которые отворачиваются, не в силах продолжать наблюдение за снегопадом.

Снежные хлопья

Однажды поздно ночью она увидела лежащего ничком под телеграфным столбом мужчину. Напился и упал, что ли? Может, нужно скорую вызвать? Пока она стояла над ним в раздумье, он приподнялся, уставившись на нее отсутствующим взглядом. Она вздрогнула и попятилась. Он не выглядел агрессивным, но была ночь, а в переулке было тихо и безлюдно. Она повернулась и быстро зашагала прочь, а потом оглянулась. Мужчина все так же сидел, сгорбившись, на холодном тротуаре, уткнувшись взглядом в грязно-белую стену здания напротив.

Когда сломленный хаосом человек поднимается, цепляясь окоченевшими пальцами за землю и понимая, что прожил жизнь зря,

когда он понимает, что не хочет возвращаться домой, в свой отвратительный одинокий угол,

он вопрошает: «Да что же это? Что это такое, черт возьми!» —

и грязно-белый снег летит прямо на него.

Кружась, снежные хлопья опускаются на землю.

В темноте, куда не проникает свет уличных фонарей.

На ветви безмолвных черных деревьев.

На головы пешеходов, смотрящих себе под ноги.

Вечные снега

Когда-то она мечтала жить в доме, из окон которого были бы видны вечные снега. Чтобы деревья в округе меняли свои одеяния весной, летом, осенью и зимой, а горы вдали были всегда покрыты льдом. Ледяные, как родительская ладонь, прикасающаяся к ее лбу в детстве, когда поднималась температура.

Она смотрела один черно-белый фильм, снятый здесь в 1980 году. Главный герой остался без отца в семь лет, его вырастила тихая мать. (Отец главного героя в двадцать девять лет без вести пропал во время восхождения в Гималаях, его тело так и не было найдено.) Покинув родительский дом уже взрослым, молодой человек продолжал жить в соответствии с заложенными в детстве высочайшими высокими моральными принципами. Когда приходилось делать какой-то жизненный выбор, его взгляд застилали снежные вершины величественных Гималаев. Всякий раз его решение было нелегким, из-за чего он бесконечно страдал. За отказ брать взятку в коррумпированной компании от него отвернулись коллеги, а потом и вовсе устроили самосуд. Героя увольняют, и он возвращается в одиночестве домой, погрузившись в свои мысли. Перед глазами мелькают долины и вершины далеких заснеженных гор. Горы, куда он не смог попасть. Ледяная земля, куда людям вход воспрещен, где в снегах покоится тело его отца.

Морская пена

Вдали простирается водная гладь. Волны зимнего моря приближаются к берегу, набирая мощь. Достигая своей высшей точки, они разбиваются на белые осколки. Разбитое море накатывает на песчаную отмель и отступает.

Стоя на границе суши и воды, мы наблюдаем за движением волн, которое кажется вечным (это не так – ведь Земля и Солнечная система тоже однажды исчезнут), и поражаемся мимолетности нашей жизни.

Белизна разбившейся волны слепит глаза. Спокойная гладь моря на горизонте подобна гигантской стае рыб. Десятки тысяч бликов от сияющей чешуи. Бесконечные повторения (но ничто не вечно).

Мокрый снег

Мокрый снег налипает на лоб, брови, щеки. Она идет под снегопадом, думая о том, что жизнь нас не жалеет. Все проходит. Она помнит об этом, шагая под снегом, она знает, что все, за что она так отчаянно хваталась из последних сил, в конце концов исчезнет. Морось – не снег и не дождь. Не лед и не вода. Она зажмуривает и открывает глаза, замедляет шаг и ускоряется, а мокрый снег все так же скатывается по лбу, увлажняя брови.

Белый пес

Собака, но не лает? Впервые она услышала эту загадку в детстве. Уже не помнит, от кого и когда точно.

Когда ей было двадцать четыре, она уволилась с первой работы и вернулась к родителям. Это было летом. У соседей во дворе она увидела белую собаку.

Раньше у них жила свирепая тоса-ину. Когда кто-то проходил мимо, собака, натягивая цепь, бросалась вперед с таким яростным лаем, словно была готова разорвать прохожего. Она знала, что пес на привязи, но все равно старалась держаться как можно дальше от ворот этого дома, каждый раз испытывая невероятный ужас от ярости зверя.

Но теперь на привязи сидел другой пес – по-видимому, помесь чиндо. У него была тусклая белая шерсть, кое-где образовались проплешины размером с монету, сквозь которые проглядывала розовая кожа. Собака не лаяла и не рычала. Когда их взгляды встретились, пес задрожал, поджав хвост, и попятился назад, волоча по цементному полу цепь. Был август, во дворе стояла жара. Наверно, поэтому других прохожих не было. Тишину нарушало лишь лязганье цепи трясущегося пса. Два черных глаза молча смотрели на нее. От малейшего ее движения зверь еще больше прижимался к земле и сильнее дрожал, гремя цепью. Он не отрывал взгляда от ее лица. Страх. Она знала, что в этих глазах был дикий ужас.

Вечером она спросила мать про собаку. Та сказала, что хозяин уже думал продавать пса, который не лает и только дрожит, когда мимо проходит чужой. Он и на вора небось так же отреагирует.

Собака продолжала ее бояться. Даже спустя неделю, в последний день, когда она должна была бы уже привыкнуть, псина все пятилась назад, прижавшись к земле. Она извивалась и крутила шеей и боками, как будто ее пинают и душат. Ей словно было нечем дышать, но при этом она не издавала ни звука. Только звенела цепь, ударяясь о бетонный пол. Даже при виде мамы, которую она знала много месяцев, собака подалась назад, пригнувшись. «Все хорошо, хорошо. – Мама попыталась приблизиться к животному. Она цокала языком и тихо повторяла: – Бедняга, сильно же тебе досталось в жизни».

Собака, но не лает? Ответ на эту загадку прост – это туман.

Поэтому она называла ту собаку Туман. Огромная белая собака, которая не лает. Собака, чем-то похожая на ее Пэкку из детства.

Когда она вернулась к родителям зимой, Тумана не было. На цепи сидел маленький коричневый бульдог и злобно рычал.

«А что стало с той собакой?»

Мама покачала головой. Хозяин пытался ее продать, но не смог, а осенью, когда ударили первые морозы, пес умер. Заболел, несколько дней ничего не ел. и так и испустил дух, не издав ни звука.

Метель

Несколько лет назад в Сеуле объявили о приближении снежной бури. Во время снегопада она поднималась одна в горку. В руке у нее был зонт, но при такой погоде он был бесполезен. Она даже глаз не могла открыть из-за летящего снега, но продолжала идти навстречу яростному потоку. Да что же это такое, такое ледяное и враждебное? Она не понимала. Такое одновременно хрупкое, едва осязаемое, ошеломительно прекрасное.

Прах

Зимой того года их с младшим братом увезли к южному побережью – это шесть часов на машине. Урну с прахом матери поместили в колумбарий, а ее душа упокоилась в небольшом храме с видом на море вдалеке. Каждое утро монахи поминали усопшую в своих молитвах при чтении сутр. В день рождения Будды в ее честь зажигали поминальный фонарь. Среди этого света и звуков прах оставался лежать в тишине каменного ящика.

Соль

Однажды она внимательно рассматривала горсть крупной соли. Бело-серые неровные частицы были прохладно-прекрасны. В тот момент она почувствовала, что это вещество обладает могущественной силой предотвращать гниение, обеззараживать и исцелять.