Галлея Сандер-Лин – Талантливая ученица тёмного архимагистра (страница 33)

А вот это было больно, очень больно даже для Аль, которая, по сути, являлась сторонним наблюдателем. Каково же сейчас Лэндгвэйну?

— Что ты здесь за игры устроил? И зачем опустился до какой-то смертной? Не забывай, что у тебя есть невеста!

— Отец, насчёт этого…

— Вы с Ривариэль поженитесь. И это не обсуждается! — припечатал повелитель. — Мы с её родителями уже всё решили. Вам двоим остаётся лишь подчиниться.

— Но… Мы с ней просто друзья! К тому же… — начал было парень.

— Не разочаровывай меня ещё больше! Ты даже этого не можешь сделать для своей семьи? — в голосе старшего слышалась горечь.

— Отец, прости, но, пожалуйста, не поступай так со мной. Да, я тебя подвёл и теперь потеряю два года. Но я всё равно стану первым, лучшим, поверь, — взгляд Лэндгвэйна был твёрдым, уверенным. — Дай мне ещё один шанс!

— Не потеряешь!

— Что?

— Ты не потеряешь два года, потому что я забираю тебя из этой дыры! — безапелляционно заявил Хитгвэйн. — Со следующей недели ты будешь учиться на 3 курсе Линнской академии.

— Что?! Отец, не делай этого! — парень подался навстречу родителю. — Для эльфа два года — это мелочь. К тому же у меня есть шанс вернуться обратно в свою группу, нужно только…

— Мелочь?! Я не намерен ждать ни одного лишнего дня!

— Ждать? Ты о чём?

— Не твоего ума дело! — отмахнулся Лоссдор-старший. — Ты просто должен делать то, что тебе велят, если собственных мозгов не хватает на что-то путное. Так опозорить свою семью… Больше я не позволю тебе испортить мои планы. Ты закончишь обучение через три года и не годом позже!

— А как же Верманд? — было видно, что Гвэйн цепляется за последнюю соломинку.

— А что Верманд? Ты его победишь, это дело чести. И речь не только о ваших старых счётах. Ты же не забыл, что эти грязные животные нам сделали? Из-за оборотней твоя мать…

— Отец, его семья не имеет к произошедшему никакого отношения, — выдавил Лэндгвэйн. — Не все оборони одинаковы. Да и у нас с Вермом совсем другая ситуация.

— Он тебя унизил, прилюдно. И уже не один раз. Поэтому попробуй только не победить! — громыхнул повелитель. — Да, ты его победишь, втопчешь в грязь и, смыв свой позор, выбросишь из памяти. Но сделаешь это на весеннем турнире между академиями как его противник. Он наверняка поедет, а ты будешь представлять команду Линнской академии. Может, так у тебя будет больше стимула?

— Отец, но я не хочу уходить из Тиарской академии. Мне здесь нравится и…

— Смеешь мне перечить?! — глаза повелителя полыхнули синим, а в его руке материализовалась ледяная плеть.

Хлёсткий удар по лицу плетью — и на щеке Гвэйна появилась бордовая отметина. Тот лишь вздрогнул и закусил губу. Ещё один удар, и ещё…

«Это, наверное, очень больно. По глазам вижу. Да что он творит с собственным сыном?! Разве так должен поступать отец?» — сказать, что Аль была возмущена до глубины души, — ничего не сказать.

Кажется, её эмоции сделали своё дело: она ослабила контроль и выдала себя с головой. Хитгвэйн перевёл взгляд на дерево, из-за которого неудачливая разведчица наблюдала за происходящим, и раздвинул защитный купол, чтобы внутри оказалась и она. Альвинора вышла из укрытия и постаралась принять менее унизительную позу, поэтому выпрямила спину и посмотрела на повелителя спокойно и открыто, хотя у самой коленки дрожали от вьюги, бушующей в его синих глазах.

— А это ещё что за любопытное создание? — Аль окатило волнами брезгливости и недоумения.

— Прошу прощения, но наша академия вовсе не захолустная. Просто здесь очень тихо и спокойно. Как раз подходит для учёбы, — Альвинора не понимала, что на неё нашло (говорить с явно высокородным эльфом в таком тоне), но просто не могла не высказаться, когда кого-то несправедливо обижали или притесняли. — И ваш сын очень старается. Быть вторым — не грех. У нас в школе с золотой звездой закончили трое, и я тоже была второй. Ну ведь не могут сразу несколько человек… или эльфов… или ещё кого быть первыми.

— А вам не кажется, девушка, что вы суёте нос, куда не следует? — голосом этого мужчины, наверное, можно было заморозить окрестные клумбы.

— Конечно кажется, — почти не смутилась она.

Лэндгвэйн смотрел на неё так, будто прямо там хотел придушить за неуклюжее вмешательство и за то, что стала свидетельницей его позора. Она это ясно видела. Ну да, подглядела, как его отец отчитывает. Но ведь случайно же вышло. Однако остаться в стороне не смогла.

«Боги, что я творю?! Гвэйн меня убьёт. Вон как зыркает».

— Если кажется, тогда будьте добры убраться отсюда, пока я окончательно не разозлился, — любезно предложил Лоссдор-старший.

— Простите, но не могу, — язык Альвиноры продолжал жить своей жизнью, призывая на её голову множество проблем помимо тех, которые у неё уже были. Но смолчать, видя наливающиеся багрянцем ссадины на лице Гвэйна, она была не в силах. — Ваш сын очень сильный и… эм… благородный. Он спас меня и Верманда, укрыл щитом во время нападения монстра и…

— Что, ты спас этого блохастого?! — поразился повелитель, обратив гневный взгляд на сына. — Когда мог так легко от него избавиться просто стоя в стороне и ничего не делая? Это из-за неё? — глаза, в которых неистовствовал снежный ураган, снова обратились к Аль. — Это она та жалкая смертная, из-за которой у тебя мозги набекрень? Та, кто мешает тебе жениться и исполнить свой долг?

Его рука с плетью метнулась в её сторону, и Альвинора приготовилась к удару, потому что просто не успевала ничего предпринять. А защитный амулет… Вряд ли он выдержит такую мощь. Её противник не какой-то там адепт, а повелитель снежных эльфов, и силищи у него немерено.

Удар действительно последовал, но врезался в ледяной щит, а Гвэйн рядом тяжело задышал от натуги. Плеть дрожала и пыталась добраться до Аль, щит Лоссдора-младшего мерцал, но не пускал оружие Хитгвэйна.

— Можешь бить меня, но её не смей, — выдавил Лэндгвэйн, с которого градом катился пот и осыпался ледяными крупинками. — Я поеду, куда скажешь, не трогай Нору.

— Да как ты посмел ставить мне условия?! — плеть взметнулась снова и ринулась теперь в сторону Гвэйна, который и не думал закрываться щитом, но отскочила обратно, врезавшись во внезапно возникшее на пути облако чёрного тумана. Одновременно с этим защитный купол, скрывающий собеседников от внешних воздействий, осыпался.

— Может, всё же передумаете забирать сына? — голос архимагистра Аркент’тара был спокоен, будто в этот момент не происходило ничего необычного. За спиной декана не наблюдалось воронки портала, значит, он пришёл давно и некоторое время наблюдал за разговором. — Академии было бы жаль лишаться такого перспективного адепта.

Аль выдохнула, ощутив небывалое облегчение, да и Лэндгвэйн развеял над ней щит и перевёл дыхание. Если кому по силам на равных беседовать с повелителем Снежной долины, так это повелителю Тёмного дола.

— А на первый курс вы его отправили из-за чрезмерной перспективности? — голосом, полным яда, вопросил Хитгвэйн.

— Из-за чрезмерной гордыни, — невозмутимо ответствовал дроу. — Вам не хуже меня известно, что адепта Лоссдора за его «развлечения» давно пора отчислить, но мы этого не сделали именно из-за его высокого потенциала. А немного дисциплины ему не повредит: он должен понять, что есть грань, которую переступать опасно, — Тёмный подошёл ближе и потоком магии задвинул Альвинору себе за спину. — Беда может настигнуть не только его самого, но и окружающих людей и нелюдей. Лэндгвэйн должен с умом распоряжаться данной ему силой. Если докажет, что способен на что-то, кроме пакостей, вернётся обратно на свой курс. И судя по моим наблюдениям, у него есть все шансы.

— Благодарю покорно, но в ваших подачках мы не нуждаемся, — высокомерно проронил снежный лэрд. — Я забираю сына из этого захолустного гадюшника. Как сказал, так и будет: я своих решений не меняю.

— Спешу напомнить, что я являюсь не только деканом Тиарской академии, но и главой Дисциплинарного комитета, — тон тёмного эльфа холодил не хуже снежной магии его собеседника. — И помимо прочего в мои обязанности входит следить за благополучием адептов.

— И какое отношение это имеет к моему сыну? — снисходительно поинтересовался Хитгвэйн, но ледяную плеть всё же развеял.

— Пока документы адепта Лоссдора находятся в ректорате, он является адептом академии и моим подопечным. А я никому не позволяю бить своих подопечных или вредить им каким-либо образом, — ещё один поток магии подхватил Гвэйна и отправил туда же, куда до этого Альвинору, аккурат за спину дроу. — И как любой адепт Лэндгвэйн сейчас должен находиться на паре. Вы меня поняли? — обратился архимагистр к Аль и снежному. — Марш на занятия, а мы с господином Лоссдором пока побеседуем по душам.

— Так и быть, иди на свою последнюю пару в этом подобии академии, — разрешил повелитель, скрестив руки на груди и неприязненно оглядывая декана. — А на перемене твоих документов в ректорате уже не будет. И да, передай Ривариэль, чтобы собирала вещи: её я тоже забираю.

— Да, адепт Лоссдор, перед тем, как явиться на пару, вам бы не помешало заглянуть к целителям, — посоветовал Тёмный, открывая им портал. — Вы сейчас находитесь не в самом презентабельном виде.

— Сам справлюсь, — пробурчал Гвэйн, хватая Аль за руку и утаскивая в воронку портала.