Галлея Сандер-Лин – Талантливая ученица тёмного архимагистра (страница 32)

— Да ничего я не говорила, он сам всё ви… — начала было Аль, но вовремя прикусила язык. Ну, почти вовремя.

— Сам видел, говоришь? — глаза парня полыхнули холодом. — Так он что, следил за тобой? Или мимо проходил? Если так, то почему тогда сразу не подошёл и мозги нам не вправил?

«Он не только всё видел, но и принимал в происходящем самое активное участие. К сожалению для тебя…»

— Ну… я уверена, что у него были на то свои причины… — уклончиво ответила Альвинора, наконец, выпутав веточку, и попыталась просочиться мимо: пора было улепётывать, а то тема уж больно скользкая попалась. Но не тут-то было!

— Какие такие причины? — прищурился эльф, в очередной раз не давая уйти.

«Если бы ты знал правду, то уже собирал бы свои вещи и готовился бежать из академии как можно дальше…» — подумала Аль, однако вслух сказала:

— А он… хотел посмотреть, как я сама справлюсь с ситуацией. Должна же я уметь постоять за себя!

— Ну, — Гвэйн усмехнулся, — пока это у тебя получается с переменным успехом. Но хотя бы в лазарете больше не отлёживаешься.

— И то верно… — вздохнула она.

— За эти два месяца ты основательно углубилась в теорию, да и практический опыт уже имеется. Но тут чем больше, тем лучше, поэтому я подумал… Может, тебя… эм… — замялся он, — научить интересным заклинаниям и потренировать? — наконец выпалил эльф, и в глазах ни намёка на насмешку. — Могу помочь с отработкой щитов, я в них хорошо разбираюсь, ты знаешь, и…

— Вы думаете, что сможете научить адептку Арис чему-то такому, чему не смогу научить я?! — холодный голос дроу резанул по живому. У Аль даже мороз по коже пошёл. Кажется, у Лэндгвэйна тоже. — Тогда прошу, продемонстрируйте свои умения! Или представление на сегодняшней паре — это единственое, на что вы способны?

Снежный стиснул зубы. Тягаться с архимагистром себе дороже, не с его сегодняшним уровнем знаний. Вот если бы он, Лэнд, был хотя бы на пятом курсе, а ещё лучше магистрантом… Или если бы Тёмный был пятикурсником…. Тогда ещё можно было попытаться, а так…

А вообще, эльф сам себе удивился. Что за ерунда с ним происходит? И зачем ему тратить своё драгоценное время на девчонку, которая этого даже не оценит?! Почему его кулаки сейчас стиснуты до дрожи, а впившиеся в ладони ногти почти не причиняют боли?

«Helvete! Принесла его нелёгкая! По живому бьёт. А ведь всё было так хорошо… Нет, ну он точно её преследует!»

Снежный зло смотрел вслед удаляющимся дроу и Норе и думал, что отныне не только она будет заседать в библиотеке… Такого унижения, как сегодня, и столь сильного желания больше никогда не уронить своего достоинства он не испытывал ещё никогда. Даже во время противостояния с Вермандом.

В этот момент Лэндгвэйн не знал, что во многом был прав. Глава Дисциплинарного комитета Алакдаэр Аркент’тар по мере возможности старался не выпускать подопечную из виду. А когда не мог приглядывать сам, то помимо разнообразных следящих заклинаний и маячков посылал на сию благородную миссию верного Дрокса. Потому как защитный купол вокруг академии — это, конечно, хорошо, но кто знает, на какие ухищрения могут пойти враги, чтобы пробраться на территорию замка?! Особенно после недавних событий…

Глава 19

Последующие несколько дней Аль, как ни старалась, не могла выбросить из головы предложение Лэндгвэйна о помощи. Она занималась с Логаном, практиковалась с Аркент’таром и отрабатывала до автоматизма новые заклинания, но взгляд снежного, его слова, тон не давали покоя. Эльф вёл себя странно, и если бы Аль не считала эту мысль абсурдной, то даже подумала бы, что действительно начинает ему нравиться.

Это вовсе не входило в её планы, ей бы с дроу как-то разобраться. Но с другой стороны, столь сильный и перспективный маг, как будущий повелитель Снежной долины, был очень кстати в друзьях, а не во врагах. Да и не такой уж он плохой парень. Вон, даже извиниться пытался и предупреждал о надвигающейся беде.

И на паре по уходу за магическими существами, Аль заволновалась, потому что Лоссдор опаздывал. Он всегда приходил вовремя, да и его друзья удивлённо переглядывались, а это означало, что что-то случилось. Не мог же Тёмный снова его наказать? Хотя, возможно, это был бы самый лучший вариант развития событий, потому что о худшем думать не хотелось.

«Мало ли, вдруг у него просто живот разболелся или ещё что», — успокаивала она себя, но с каждым мгновением на душе становилось тревожнее.

Вот уже и треть занятия прошла, а эльфа всё нет. Сердце продолжало сжиматься в нехорошем предчувствии. Магистр Трэлис ничего по этому поводу не говорила и не допрашивала его друзей, куда запропастился снежный. Значит, либо она не придавала отсутствию одного из адептов особого значения, либо… знала, где он и что с ним.

В общем, когда замдекана спросила, кто первым хочет покормить и погладить таракана-почтальона размером с собаку, которого два года назад случайно создал первокурсник с прикладного, она вызвалась первой и, поскорее обласкав зверушку, попросилась выйти.

— С вами всё хорошо? — внимательно оглядела её преподаватель.

— Да, магистр. Но… мне очень нужно, — Аль бросила на неё умоляющий взгляд.

— Тогда идите, — разрешила Трэлис. — Однако если всё же чувствуете себя неважно, загляните в лазарет.

— Спасибо, магистр.

— Ты куда? — прошептала Лелия. — Что происходит?

— Всё потом, — шепнула Альвинора и поспешила прочь.

Она и сама не понимала, что с ней творится, но всё внутри будто взывало идти искать Лоссдора. С ним точно что-то происходит, она нутром чуяла.

Аль прислушивалась к ощущениям и шла по наитию, пока не поняла, что предчувствия не обманули. Наверное, всё дело в ещё не рассеявшихся последствиях отворота. Вот связывает её с Гвэйном какая-то невидимая ниточка, точно связывает. И сейчас Аль этому очень порадовалась, потому что, кажется, стала свидетельницей того, что не предназначалось для посторонних глаз и ушей. Но тем сильнее захотелось узнать, что происходит.

Снежный стоял в компании высокого длинноволосого мужчины, от которого даже на значительном расстоянии веяло таким холодом, что Аль поёжилась. Собеседники находились под. защитным куполом, через который наружу не проникали звуки, и Альвинора, соблюдая максимальную осторожность, подходила всё ближе и ближе, пытаясь разобраться в ситуации.

Мужчина был одет во всё белое и держался столь высокомерно, властно и надменно, что даже не глядя на его мантию с меховой оторочкой и серебристый обруч с крупным бледно-голубым камнем аккурат посередине лба, можно было с уверенностью сказать, что в стены академии пожаловал повелитель Снежной долины собственной персоной. Сей факт подтверждали и белые волосы, и заострённые уши, и знакомые, но более мужественные и даже слегка жестковатые черты лица. Лица, в котором легко можно было узнать Лэндгвэйна.

«Очевидно, отец наконец узнал, что сына понизили на два курса, и пришёл провести воспитательную беседу», — поняла Альвинора, как зачаровенная следя за жестикуляцией эльфов.

Повелитель злился. Нет, кажется, он был в такой ярости, что даже Аль передёрнуло. Гвэйн молчал и слушал, кусая губы и сжимая кулаки, но не опускал взгляда. Завидная выдержка.

И Альвинора поймал себя на мысли, что должна, просто обязана услышать, о чём они говорят. Что-то внутри настоятельно этого требовало. Но как же купол от прослушки? Мозг заработал с утроенной силой. Так, купол защищает вокруг, но не со стороны земли, плюс купол затронул один из кустов. Тогда можно попробовать…

Аль попыталась достучаться до остатков листочков на кустике, до каждой его веточки, до пожухлых травинок — в общем, до всего, что могло ей помочь услышать то же, что слышат сейчас растения, оказавшиеся внутри купола. Помня предыдущий печальный опыт, когда Лэндгвэйн застал её за «подглядыванием», она максимально маскировала собственные разведывательные чары. Хотя пройдёт ли этот номер с самим повелителем? Параллельно юная шпионка следила за происходящим, стараясь ничем не выдать своего присутствия.

— Ты жалкий неудачник! — бросил Хитгвэйн Лоссдор. — Разве я тебя воспитывал для проигрыша? Ты должен был быть первым, ПЕРВЫМ, но целых два года всего лишь второй!

— Отец…

— Все глупости и игрушки должны были закончиться, когда тебе исполнилось пять и из-за тебя погибла твоя мать. Думаешь, почему тебя с шести лет отлучили от нянек?! Чтобы ты стал воином!

— Но отец… — возразил Лэндгвэйн. — Я же был одним из лучших учеников в школе. Да и в академии тоже.

— Ты был не одним из лучших, а всего лишь вторым. ВТОРЫМ! Что мне с твоей золотой звезды, если ты никак не можешь засунуть за пазуху обнаглевшего кота?! — рыкнул мужчина. — Он тебя вечно обходит — и в школе, и здесь. Сколько можно?! Неужели так сложно стать первым?

«Ничего себе требования. Я была второй по школе, так мной не то что мама, а всё селение гордилось».

— Я там думаю, что ты уже близок к победе над Вермандом, а ты чем тут занимаешься? — громыхнул повелитель. — До сих пор не можешь одолеть этого кошака! Я дал тебе год, чтобы ты с ним разобрался и перешёл, наконец, в нормальную академию. Но ты прозябаешь в этом захолустье уже третий год, да ещё и чуть не вылетел с позором на все четыре стороны.

— Я…

— И этот слабак мой сын? — Хитгвэйн посмотрел на Гвэйна с презрением. — Стоило ли твоей матери гибнуть, защищая такое ничтожество, как ты?!