Галлея Сандер-Лин – Талантливая ученица тёмного архимагистра (страница 34)

Глава 20

— Зачем ты пошла меня искать? Тебе не нужно было этого видеть, — снежный выпустил её руку и принялся залечивать ссадины на щеках. И пусть они оказались аккурат перед лазаретом, парень явно хотел справиться своими силами.

— Давай помогу, — Альвинора активировала целебные чары и протянула ладони к его лицу, но он раздражённо отшатнулся.

«Ну да, у него в этих делах опыта явно побольше», — справедливо рассудила она и собралась было опустить руки, но Лоссдор вдруг шагнул к ней и, отведя взгляд, разрешил:

— Ладно, давай. Вдвоём быстрее справимся.

Лэндгвэйн занялся одной щекой, а Аль врачевала другую, без следа убирая уродливые кровоподтёки. Ей было больно смотреть на эти отметины, хотелось поскорее от них избавиться, облегчить боль эльфа, чтобы он перестал кривить губы. Взгляд парня сейчас блуждал где угодно, но на Альвинору «пациент» смотреть почему-то отказывался.

— Эм, прости… — проговорила она. — Я не хотела ставить тебя в неловкое положение и… Но отец не должен так обращаться с сыном! Я не знаю своего отца, но уверена, что он бы так никогда не поступил.

— И снова твоя сердобольность, — качнул головой Гвэйн. — Ты сегодня играла с огнём: тот, кто разговаривает с моим отцом в подобном тоне, обычно долго не живёт. Вовремя Аркент’тар пожаловал. Хотя знаешь, Альвинора… — он всё же перевёл на неё взгляд удивительных синих глаз, где игриво кружил хоровод снежинок, — было неожиданно приятно, когда ты пыталась меня защитить. Спасибо. Рива ни разу на подобное не решилась, потому что хорошо понимала, чем ей и её семье это могло грозить.

— Не знаю, чему больше удивляться: то ли твоему «спасибо», то ли тому, что ты, Лэнд, — она намеренно выделила последнее слово, — наконец-то назвал меня полным именем.

— Сегодня ты это заслужила, подруга эльфов. А теперь идём на пару. Как и сказал отец, на мою последнюю пару в этой академии. И да, прими отдельную благодарность, что всё же соизволила назвать меня «Лэндом», — усмехнулся он и направился к замку.

— Слушай… — Аль ухватила его за край мантии, и снежный, остановившись, оглянулся.

— Что такое?

— Ты… — она смолкла, но потом нашла силы продолжить, — и правда уедешь? Может, архимагистру Аркент’тару удастся договориться с твоим отцом?

— Неужели будешь по мне скучать и не хочешь, чтобы я уезжал? — иронично вопросил несносный эльф, но потом вгляделся в её лицо и, кажется, понял, что Альвиноре не до смеха. — Эй, ну чего ты? Когда я уеду, тебе будет намного спокойнее: не будешь ждать подвоха из-за каждого угла. И парням своим скажу, чтобы тебя не трогали. В общем, у тебя начнётся обычная скучная академическая жизнь, которой ты всегда хотела.

— Если бы ты сам решил уехать, было бы совсем другое дело. Но чтобы вот так… — она вздохнула.

— Альвинора, тебе что, напомнить, каким несносным я могу быть? Да ты радоваться должна моему отъезду и считать его избавлением!

— Я же уже говорила, что больше тебя не боюсь, — покачала головой Аль.

— А вот это очень зря, — он резким движением сцапал её за талию и привлёк к себе. — Хм, да нет, не такая уж и мускулистая, — добавил задумчиво.

Она упёрлась руками в его грудь, не давая приблизиться:

— Снова играешь с огнём?

— А мне уже почти всё равно, — пожал плечами Лэндгвэйн. — Сильнее, чем было, уже не накажут.

— Лэнд, ну правда, перестань, — попросила она снежного, который свободной рукой стал наматывать на палец её локон. — А то ведь я как огрею заклинанием, мало не покажется.

— Верю, что огреешь, — важно кивнул он, — но лучше поцелуй. Крошечный прощальный поцелуй скрасит мне годы без тебя. Эх, жаль терять такую хорошую игрушку. Самую лучшую…

— Сейчас эта игрушка устроит тебе лёгкую жизнь! — шутливо возмутилась Аль и ущипнула Лоссдора за плечо.

Тот только рассмеялся, но из загребущих рук не выпустил.

— Ты права, Альвинора, не хочу уходить, — сказал эльф резко посерьёзнев.

— Так может…

— Нет, Тёмный не пойдёт на международный конфликт ради того, чтобы оставить меня в академии, и правильно сделает. Ситуация между нашими странами сейчас и так напряжённая, и я вовсе не намерен её усугублять. А тихо-мирно с моим отцом договориться не получится, ты же видела, какой он, — снежный выразительно глянул на Аль. — В общем, тебе останется только скучать по мне и лить слёзы в подушку, — добавил он дрожащими от сдерживаемого смеха губами.

Но Альвинора прекрасно понимала, что вся его показная весёлость — это «смех сквозь слёзы».

— Единственное, по чему я буду скучать, так это по твоим красивым глазам, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Хоть в этом тебе с наследием предков повезло.

— Эй, а как же всё остальное? — возмутился парень и стиснул Альвинору сильнее. — Я же великолепен! Посмотри, какие волосы! А лицо! — и в глазах смешинки.

— Угу, и несносный характер, который компенсирует все эти видимые достоинства, — со знанием дела кивнула Аль.

— О, значит, ты не отрицаешь, что я хорош собой? — подначил эльф и склонился к Альвиноре. — Так что насчёт поцелуя для великолепного меня?

— «Великолепный ты» должен поумерить прыть, — твёрдо ответила Аль и прижала ладошку к его губам, но потом подумала, поднялась на носочки и запечатлела на щеке Лоссдора осторожный целомудренный поцелуй. — Верманда тогда чмокнула в щёку, тебя теперь тоже, так что вы квиты и больше ему не завидуй. Прости, но это всё, что я могу тебе сейчас предложить.

— Этого достаточно, — судорожно вздохнул Лэндгвэйн, а его рука сжала талию Альвиноры так сильно, что стало трудно дышать. Впрочем, он тут же отпустил временную пленницу и отошёл. — Кхм… Пойдём, а то пара закончится.

Глядя в спину стремительно удаляющемуся парню, Аль всё отчётливее понимала, что шутки шутками, но ей действительно будет не хватать этого сумасброда. Без него жизнь в академии станет другой.

Конец пары прошёл на грустной ноте. Лелия пыталась выпытать, что произошло, но Аль стойко держала язык за зубами. Мало ли, вдруг Тёмному всё же удастся отстоять эльфа, а если нет, то вскоре вся академия и так узнает об уходе снежного.

Зато сам Лэнд казался на удивление спокойным, будто не происходило ничего необычного, и только потемневший взгляд и помрачневшие лица его друзей свидетельствовали, что он уже поделился с ними последними новостями. Видимо, хочет, чтобы возможный уход прошёл незаметно и досужие языки не перемывали ему косточки.

Когда после звона колокола адепты потянулись к выходу из загона, в котором происходило занятие, Альвинора особо не торопилась и спокойно дожидалась, пока толпа жаждущих отдыха ребят освободит дорогу. Параллельно Аль просматривала в маджете материалы по теме, которую они вчера проходили с Логаном, поэтому не сразу заметила направившихся к ним с дриадой парней.

— Аль, тревога, к нам идут гости, — сквозь зубы посигналила Лия.

— Что, Альвинора, даже после пары всё учишься и учишься? — усмехнулся подошедший Лэндгвэйн.

— Но тебе ведь это нравится, верно? — в ответ подначила она. — Скоро смогу быть на равных с остальными. Как ты там говорил? «Чем сильнее соперник, тем интереснее противостояние»?

— Если так продолжишь, ты скоро их всех переплюнешь и за пазуху засунешь, — тоном эксперта выдал Крис.

Честно говоря, слышать подобное было приятно, даже очень.

Аль перекинулась с артефактором ещё несколькими шутливыми фразами, но эльф почему-то молчал, будто что-то обдумывал.

— Рад, что вы с Крисом нашли общий язык, — наконец изрёк снежный, — так мне будет спокойнее. И… — он вдруг сцапал её маджет, что-то там понажимал и вложил артефакт обратно в руку Аль. — Теперь ты сможешь со мной связаться… если захочешь. И я смогу…

Лэнд посмотрел на неё долгим, пробирающим до глубины души взглядом и быстро пошёл к выходу.

— Кроме Ривариэль ты единственная девчонка, которой он дал координаты своего маджета, — со значением шепнул Крис и поспешил вслед за другом, прихватив с собой Стила и Тира.

— Так, подружка, а теперь рассказывай, что между вами двумя произошло! — насела Лелия. — Что-то явно происходит…

— Подожди немного, — охладила её пыл Аль, — возможно, ты и сама очень скоро узнаешь.

Сейчас всё зависит от Тёмного и ректора. Альвинора сама себе удивилась, но поняла, что будет очень рада, если Лэнд с Ривариэль останутся. Пусть без этих двух вредин жизнь и станет спокойнее, но они тоже часть академии, лишиться которой было бы очень жаль. Это равносильно потере товарища на поле боя, каким бы несносным сей индивид ни был.

Ривариэль плакала навзрыд. Слёзы катились по щекам, оставляя мокрые дорожки, стекали по шее, капали на грудь. Ласковые руки Нэстаэль, поглаживающие по спине, и её успокоительные речи приносили мало эффекта. Рива была в горе.

— К-как же я уед-ду? — бормотала она. — В-верманд же ос-стаётся зд-десь, а я… Как м-могу его бросить? Я б-без него не в-выдержу.

— Может, вас всё же не станут забирать? — оптимистично предположила подруга. — Тем более что ты и так на третьем курсе учишься, это Лэндгвэйна понизили. Или вдруг его заберут, а тебя оставят?

— Т-ты шутишь?! Я ж-же н-невеста Лэнда, м-меня з-здесь без н-него не оставят, — Рива зарыдала пуще прежнего. — Эт-то всё она! Ес-сли бы не Альв-винора, Л-лэнда бы не п-перевели н-на п-первый курс и п-повелитель бы за н-нами не п-приехал.

Нэста не ответила и продолжила поглаживания, и Ривариэль выговаривалась, выливала всё, что теснилось в душе и мешало дышать. А потом целительница применила какие-то чары, и Рива ощутила, что потихоньку успокаивается. Вот только щемящая тоска, сдавливающая грудь, никуда не делась.