Галлея Сандер-Лин – Крылатая невеста тёмного архимагистра (страница 32)

– И на кого направим свой гнев в первую очередь? – вопросительно посмотрел отец.

– Ударим по самым главным высшим домам насколько хватит сил, – дроу переместил палец на вышеуказанный участок карты. – Если они падут или достаточно ослабеют, то остальные высшие и младшие дома уже не будут так самоуверены или даже склонятся. Чтобы убить змею, нужно отсечь ей голову, тогда и с телом будет расправиться намного легче.

Стук в дверь возвестил о приходе Эльвиниль, которая появилась на пороге с подносом, полным снеди. Она поставила еду на небольшой столик и собралсь удалиться, но Ал её остановил.

– Тётя, я скоро позову вас с дядей, будьте готовы. Скажи ему, что я возьму с собой троих лучших воинов. Пусть Тебвер, Харглот и Квилорвир придут сюда. Хотя нет, – тёмный эльф на мгновение задумался, – нам понадобится и четвёртый. Думаю, Воддакс подойдёт, он умелый и проворный. И Закнирра тоже извести, пожалуйста, что он мне нужен.

Когда правительница покинула комнату, Алакдаэр пригласил отца и друга к столу, впервые разделив трапезу в новообретённом семейном кругу.

– Если так подумать, Ал, то тебе в пору посочувствовать, – заметил Дэлиан, похрустывая салатным листом. – Сражаться против своей семьи…

– К сожалению, мне это не впервой, – равнодушно ответил дроу, отправив в рот очередной кусочек мяса, но не чувствуя вкуса. Им нужно хорошо подкрепиться: сил в эту ночь будет потрачено немало. Однако для архимагистра трапеза была мучительна, потому что в этот самый момент его любимая женщина находится в лапах больных ублюдков. От подобных мыслей кусок застрял у него в горле, и Ал поспешил осушить кубок, а потом быстро проглотил свою порцию, стараясь думать не о невесте, а о том, с каким наслаждением разделается с её похитителями.

– Дэлиан, помимо всего прочего дроу не могут простить Алакдаэру то, что передал людям и другим расам в академии некоторые их секретные знания, – отец, побывав в лапах тёмных эльфов, прекрасно знал, о чём говорил. – Другими словами, помог бороться с проделками Подземья.

– Многие соплеменники не могут простить мне сам факт моего рождения, и я научился с этим жить, – философски пожал плечами Тёмный.

– Кстати, раз уж мы заговорили о семье… – Дэл повернулся к Галадриону. – Отец многие годы пытался тебя найти, дядя. Он посылал воинов, но те возвращались ни с чем. Мама поддерживала его в этом вопросе и тоже отправляла поисковые отряды из числа подвластных ей лесных эльфов, однако и они не нашли твоих следов. И тогда Сэлариан, мамин младший брат, тоже решил попробовать, но бесследно исчез, разыскивая тебя, – в голосе Светлого сквозило неподдельное беспокойство. – Может, он тоже попал к дроу?

– Когда это произошло? – сдвинул брови отец.

– Где-то... около двадцати лет назад.

– Если так, то это случилось уже после того, как мы ушли из Подземья, – не стал обнадёживать племянника Галадрион. – Надеюсь, он жив.

– Я тоже очень на это надеюсь, – сжал губы тот. – Мама вся извелась после его исчезновения, а тут ещё и я...

– Он у дроу, четвёртый дом. Я недавно узнал, – сообщил Алакдаэр.

– Ты узнал и ничего не сказал?! – моментально вскипел Солис.

– И что бы это изменило? – спокойно парировал Аркент’тар. – Ты бы ринулся в дровское поселение на собственные похороны? В лучшем случае тебя постигла бы та же участь: стать бесправным рабом.

– А сейчас ты рассказал, потому что у нас есть шанс вытащить его оттуда?

– Да, теперь обстоятельства изменилсь. Частично в нашу пользу, частично – нет. Но теперь сидеть и бездействовать точно нельзя! Anfall är bästa försvar, – мрачно усмехнулся тёмный эльф.

– Что ты только что сказал? – озадаченно посмотрел на него Светлый.

– «Лучшая защита – это нападение!» – ответил вместо сына отец Ала. – В данном случае я с этим полностью согласен, – решительно проговорил он. – И если удастся освободить Сэлариана, то у нас в Подземье появится сильный союзник.

– Ну что, братишка, повоюем? – в глазах дроу (он знал) плескалась такая жажда крови, что светлый эльф вздрогнул.

Ал позвал дядю и тётю, и те не заставили себя ждать. Эльвиниль передала поднос с посудой одной из близняшек и выдворила девчонок вон. Правильно, нечего им тут делать. Она присела в кресло и подозвала мужа, который устроился у неё на подлокотнике. Волосы Риквена были завязаны в низкий хвост (он так и не распустил их после тренировки), меж его бровей залегла глубокая складка.

– Закнирр с ребятами сейчас будут, – сообщил дядя. – Насколько понимаю, мы с ним остаёмся здесь, дабы держать оборону?

– Да, я могу поручить это только вам, – подтвердил Ал. – А вот и Зак, сейчас обсудим все подробности.

Входная дверь открылась под рукой Закнирра, за которым следовало четверо воинов. Волосы наставника по обыкновению струились по плечам (он не завязывал их даже во время поединков), но были в небольшом беспорядке. Значит, он торопился сюда прийти. Взгляд его золотистых глаз остановился на Алакдаэре.

– Тёмной ночи, Зак, – приветствовал его декан.

– Похоже, до утра удастся дожить не всем, – пробормотал бывший наставник.

– Всё зависит от вас.

Алакдаэр посвятил новоприбывших в подробности плана. Отец, дядя, тётя, Закнирр и четверо воинов-дроу тщательно изучили карту, вспоминая то, о чём предпочитали забыть, и особо обращали внимание на пещеры и недавно появившиеся постройки. Светлый попросту знакомился с новым для себя местом. Его лицо свидетельствовало, что он впечатлён масшабом Аббаналура и прилегающих к нему территорий.

Риквен был близок Алу по тёмной силе, а Закнирр кроме недюжинного магического дара обладал обширными знаниями, поэтому им двоим можно доверить командовать обороной поселения.

– Дядя, Зак, мы с отцом оставляем Тёмный дол в ваших руках. Враги будут коварны, нужно быть к этому готовыми. Никого не щадить! – жёстко постановил он. – Наземный отряд должен быть искоренён так же, как и подземный, которым займёмся мы. Они обязаны исчезнуть. Если прекратится подкрепление из Подземья, нападать станет некому, а оставшихся вы добьёте. Наши воины могут это сделать, если оставят жалость дома. В противном случае их жилища, жёны и дети будут сметены жестокой рукой, которая не дрогнет при виде ребёнка.

--

Сэлариан (прекрасный лесной лорд) Эльруиль (благородная зелень) – младший брат повелителя лесных эльфов и матери Светлого, дядя Дэлиана.

Риквен Аркент’тар – «почитаемое волшебство» из рода Магов Победы (из 1-го высшего дома дроу) – генерал в Тёмном доле, сильный маг и воин, муж Эльвиниль и дядя Алакдаэра.

Глава 24

Альвинора ни на миг не усомнилась, что Алакдаэр за ней придёт, а пока он ищет возможность добраться до невесты, ей придётся справляться самой. Нельзя позволить этому больному садисту исполнить задуманное!

– Вы, светлые, такие забавные, – улыбка мужчины несла в себе издёвку. – Трепыхаетесь, кичитесь своей чистотой и якобы боитесь замарать руки в крови, а ведь по сути своей такие же, как и мы: ради достижения своих целей пойдёте по головам. И не отрицай, не отрицай, сама же понимаешь, что я прав. Мы хотя бы честны в своих взглядах и желаниях.

«Угу, и это даёт вам право мучить и калечить других?!»

В чём-то он, конечно, прав, никто не без греха, и есть такие «светлые», которым ни один «тёмный» в подмётки не годится, потому что всё зависит от конкретного обладателя той или иной силы. Да только откровенная пропаганда насилия и безжалостные законы, царящие в Подземье, – это не единичный случай, а вполне определённая идеология внушительного количества народа, которая несёт смерть и разрушения.

Красиво очерченные губы, белоснежные зубы, притягательная внешность… Этот дроу обладал всеми качествами, чтобы нравиться женщинам, определённо, они сами готовы были бы прыгнуть в объятия данного индивида, если бы не чёрное, как самая трагическая ночь, нутро. Насмешка природы, не иначе.

Возможно, куму-то из представительниц слабого пола было бы жаль портить такую внешность (рука бы не понялась), но Аль, будь у неё силы и возможность, расцарапала бы, искусала, разодрала в клочья, уничтожила эту гармонию черт, по недоразумению доставшуюся моральному уроду.

– А знаешь, – вдруг сказал палач, – возможно, нам стоит на некоторое время сохранить тебе жизнь… Посмотришь, как Разноглазый будет корчиться в предсмертных муках, как его сердце будет биться у меня в ладони... Интересно, сколько ночей ты будешь видеть эту картину во снах? – задумался он. – Чем дольше проживёшь, чем больше станешь вспоминать своего недолюбовничка, вынашивая моего ребёнка.

– К-какого ещё ребёнка? – выдавила Аль.

– Которого я тебе сегодня сделаю! – ответил красноглазый, как будто это была самая обычная вещь на свете – понести от насильника и маньяка. – А потом… мы отправим младенца на алтарь и принесём в жертву Богине. Как тебе перспектива? – воодушевлённо спросил он, явно загоревшись этой идеей. – Жаль, что у дроу практически не рождаются близнецы и более сильный плод поедает более слабый ещё в утробе матери, до рождения утверждая право на жизнь и проливая кровь соперника. Иначе мы могли бы принести в жертву сразу двоих и тем самым повысить шансы на благосклонность Богини.

– Себя лучше в жертву принеси! – не сдержалась Альвинора.

Она это сказала! Возможно, не на шутку разозлила палача, но терпеть и дальше не было мочи. У неё каждый волосок на теле встал дыбом от таких разговоров. Да, Валафейн нарочно её запугивал, но в его случае можно было не сомневаться, что от слов он перейдёт к действиям и это не банальные угрозы. Как же ему нравится видеть ужас жертвы, плещущийся у неё в глазах! Он этим наслаждается.