Галлея Сандер-Лин – Крылатая невеста тёмного архимагистра (страница 16)
– Ваше величество, вы же знаете, что на приграничных землях нынче неспокойно, – обтекаемо ответил Гелиос. – Я бы хотел поручить архимагистру Аркент’тару немедленно отправиться на место и всё выяснить.
И мало им было Лоссдора, но ведущий снова сообщил, что ещё один адепт, на этот раз Киран Флориас из Тиарской академии, тоже ушёл с турнира аварийным порталом. Зал загудел, ряды преподавателей тоже.
А уж когда Ал ощутил внутренний магический всплеск, после которого на его пальце проступило помолвочное кольцо, у него внутри всё перевернулось. Ждать больше нельзя. Он вскинул руку, чтобы активировать аварийный портал, но ректор Линнской академии тоже зажёг в руке магию.
– Так-так-так, теперь сбежал адепт вашей академии, и это точно не случайность, как вы пытались утверждать, – заявил Эвил. – Господин Аркент’тар, даже не пытайтесь уйти порталом, я всё равно не дам, пока не расскажете нам, что происходит! Мы все, и особенно их величества, желаем знать.
«А то я позволю тебе мне помешать!»
Алакдаэр скрипнул зубами и очень пожалел, что вынужден подчиняться чужим правилам и нормам. Это у себя в Тёмном доле он полноправный хозяин, а здесь обязан следовать этикету.
– Ваше величество, уверен, архимагистр Аркент’тар сообщит нам все подробности, когда отправится на место. Полагаю, возможные столкновения на границе являются серьёзной причиной для того, чтобы покинуть турнир? – почтительно, но твёрдо произнёс Гелиос. – Местный гарнизон может не справиться собственными силами. Чем раньше мы примем меры, тем лучше.
– Раз так, думаю, мы можем позволить ему уйти и…
Король ещё не договорил, а Ал уже раскрыл портал:
«Гел, всё, я ушёл. Если Эвил снова попытается меня задержать, я его поджарю чёрным пламенем, и плевать мне на межрасовый конфликт!»
Но Алакдаэр не успел. Приди он на несколько мгновений раньше… Ал наткнулся взглядом на тела адептки Гурано и адепта Вортена и даже на расстоянии понял, что те мертвы. Да что же здесь случилось?! Он просканировал местность чарами. В воздухе сквозил остаточный след магии Лоссдора и тёмной дровской энергии, были ещё остатки заклинаний фэйри и уже знакомой тёмной силы мага в чёрном капюшоне.
Да и магия этого одноглазого дроу тоже оказалась знакома. Давно забытая, та, о которой не хотелось даже вспоминать, она возвращала в прошлое, в самые болезненные годы жизни, проведённые в Подземье.
– Что, Разноглазый, продолжаешь смотреть на нас свысока, раз ты сын Верховной жрицы? – презрительно сплюнул Элклин после очередной тренировки, когда Алакдаэр победил в схватке одного из воинов дома Рилинвирр и заставил его признать поражение. – И в кого же ты такой двухцветный пошёл? А что, ребята, проучим этого высокомерного ублюдка? Давай мы тебе один глаз выколупаем, чтобы ты стал нормальным, как все? Выбирай, какой тебе мешает? Голубой или фиолетовый?
Разговорами дело не ограничилось и перешло в поножовщину. На Ала накинулось сразу несколько дроу, ему на помощь поспешили воины из дома Аркент’тар, началась кровавая схватка. Элклин, кажется, всерьёз вознамерился выколоть Алакдаэру глаз (не один, так другой), и за всем этим с довольной улыбкой наблюдал Валафейн Рилинвирр, видимо, надеясь отомстить за развратную мамашу.
И Ал не стал церемониться. В честной схватке (если можно назвать честным нападение двоих на одного) он помимо кинжала и боевых навыков использовал жестокое заклинание, шрамы после которого не заживают даже у обладающих феноменальной регенерацией тёмных эльфов. В тот день Элклин лишился глаза и приобрёл уродливый шрам на лице, а у Алакдаэра на одного смертельного врага стало больше. Впрочем, ему не привыкать: воткнуть кинжал в спину представителям первого дома (и занять их место) мечтал каждый.
Да, Ал готов был к мести, ждал её из-за каждого угла, но сейчас, когда заложницей его прошлого оказалась Альвинора, он должен из жертвы превратиться в охотника. Кажется, пришла пора не убегать от прошлого, а встретиться с ним лицом к лицу и разворошить ядовитый улей под названием «Подземье».
Ал вновь обратил свой взор на Лоссдора, который доживал последние мгновения. Ну нет, так просто в лапы смерти он его не отдаст!
– Твой резерв почти на нуле. Ты здорово держался, несмотря на яд в ране. Спасибо, что пытался ей помочь, – искренне проговорил Алакдаэр, склонившись над эльфом, хотя тот и не мог сейчас слышать его слова (вернее, поэтому дроу и произнёс их именно сейчас!), после чего открыл портал в лазарет, активировал левитацию – и тело парня, как и тела погибших адептов, послушно нырнуло в воронку вслед за архимагистром.
– Илиана! – громыхнул Тёмный, оказавшись в Целительском корпусе, где царила необычайная суета.
Целительница показалась почти сразу и провела его в свободную палату, где он, развеяв левитационные чары, сгрузил адептов на койки.
– Что тут творится? – спросил обеспокоенно.
– Множество пострадавших разной степени тяжести. Трое адептов затеяли побоище и…
– Ладно, позже расскажешь подробности, сейчас нужно попытаться спасти Лоссдора, – перебил архимагистр. – Тех двоих спасать уже поздно, но его…
Илиана быстро приблизилась, просканировала эльфа заклинаниями и покачала головой.
– Ал, у него нет шансов, он почти не дышит. Даже ты ничего не сможешь сделать. Снова яд?
Снежный действительно выглядел хуже некуда: кожа бледная, почти белая, чёрные круги под глазами размерами с блюдца, губы тоже почти полностью почернели, навевая мысли о самом новом яде, противоядие от которого было пока лишь в процессе разработки.
– Просто вливай в него целебные чары, но не прикасайся, пока я не вернусь, – попросил он и, открыв портал, ринулся в личную лабораторию и стал копаться в пузырьках с противоядиями, ища те, которые хотя бы частично могли ослабить симптомы.
– Это самое близкое, что у меня есть. Должно приостановить действие яда, – сообщил он, вернувшись в палату с двумя бутылочками.
Ал разорвал на снежном рубашку, обнажая раненое плечо и грудь, активировал заклинания и ввёл оба противоядия через почерневшую рану, чтобы сразу попали в кровь.
– Я вызвала помощников, мы сделаем всё, что можем, – Илиана снова зажгла в руках магию.
– Очистите рану и залечите, – приказал Алакдаэр подоспевшим целителям. – Я скоро вернусь. Вливайте столько целебных чар, сколько только можно. У него мало времени, мы должны успеть!
– Ал, я делаю всё, что могу, но он умирает, – качнула головой Илиана и отёрла влажный лоб. – Я буду стараться до самого конца, однако мы должны быть готовы…
– Эта снежная заноза не умрёт! – рявкнул дроу, хотя вовсе не хотел кричать на коллегу. – Не здесь и не сейчас. Я не позволю! Он заслуживает… достоин того, чтобы жить.
Ал вернулся в лабораторию и вскрыл тайник. Предсказание Шэйлианы, видения Ривариэль… Везде Альвиноре грозила смерть, и ламиррис был единственной надеждой на спасение, если что-то в плане Ала пойдёт не так. Корнвинги ведь не зря подарили им цветок, увидели что-то, неведомое другим, но теперь…
Нет, совсем не для этого Алакдаэр планировал использовать ламиррис, не ради проблемного снежного эльфа, который взял на себя слишком много. А впрочем… Может, всё правильно и именно так, как и должно быть? Возможно, он был предназначен именно Лоссдору и никому иному? Пути судьбы неведомы и сложны, но она всегда приводит туда, куда задумано.
Да, это было единственно правильное решение, а с остальным Ал разберётся своими силами и обязательно что-нибудь придумает. Сейчас же нужно сделать всё, чтобы вытащить и не дать уйти за грань тому, кто, не жалея себя, пытался спасти девушку, которая предназначена другому.
Декан вернулся в лазарет и едва не выронил цветок: эльф был уже одной ногой в могиле. Нет-нет-нет, больше сегодня никто не умрёт! Ал прекрасно понимал, что если опоздает или ошибётся, то и цветок зря использует, и адепта потеряет, но остановиться не мог. Он будет пытаться до последнего.
– Всем отойти! – архимагистр приблизился к ложу, где лежало почти бездыханное тело.
Ал вызвал в памяти нужные сведения и зашептал заклятие транформации. Ламиррис в его руке засиял золотом и стал полупрозрачным, после чего декан, продолжая приговаривать необходимые слова, с силой впечатал цветок, ставший сгустком сверкающей энергии, в грудь Лоссдора, туда, где сделало последний удар сердце.
Сила ламирриса впиталась через кожу и распространилась по телу третьекурсника. Теперь снежный будто сиял изнутри, но сердце больше не билось.
– Давай, Лэндгвэйн, держись! – Ал вливал в него силы на пределе своих возможностей и шептал необходимые заклинания. – Только попробуй сейчас умереть! Или я сам тебя подниму и потом своими же руками снова прикончу!
Декан ещё ни разу не использовал ламиррис для спасения жизни (потому что достать этот цветок удалось впервые) и знал необходимые действия и чары лишь в теории, но продолжал попытки. Он должен вытащить снежного, просто обязан! Пот заливал лицо, перед глазами темнело (расход сил был невероятный), но Алакдаэр подпитывался из накопителей и продолжал бороться за жизнь Лоссдора.