Галлея Сандер-Лин – Крылатая невеста тёмного архимагистра (страница 17)

Целители вокруг взволнованно перешёптывались, и тогда дроу выгнал всех, даже Илиану попросил уйти. Сосредоточиться, ему нужно сосредоточиться! Всё новые и новые порции чар вливались в неподвижное тело, сияние которого становилось ярче. Кожа эльфа светилась, чёрные круги под глазами исчезали, губы обретали нормальный цвет, как и поджившая рана на плече, но сердце всё ещё молчало. Декан скрипнул зубами и усилил магический поток до предела, выбросив из головы сомнения, не оставляя себе путей к отступлению.

И когда почувствовал слабый удар, потом через промежуток времени ещё один, и ещё, то опустошил два накопителя, направив силу на заклинания восстановления, регенерации и очищения, выкачивая из тела остатки яда и заживляя повреждённые им органы. Сияние ламирриса стухло, его энергия впиталась в тело: цветок сделал своё дело.

Архимагистр перевёл дыхание, его внутренний резерв трещал по швам. Дроу покачнулся, на мгновение прикрыл глаза, прогоняя слабость, и тоже подпитался от накопителей, чтобы восстановить силы. Неужели получилось?

Он просканировал пациента заклинаниями. Что ж, половина дела сделана: Лоссдор вернулся из-за грани, но впал в беспамятство. Это последняя ступень перед смертью, когда всё зависит от выносливости и силы организма. Не все оттуда возвращаются, не все выдерживают и так и умирают, не приходя в сознание. Но если снежный выкарабкается, если очнётся… В любом случае, Ал сделал всё, что мог, ему не в чем себя упрекнуть.

Декан посмотрел на лицо эльфа, которое всё ещё оставалось бледным. Молодой, отчаянный, горячий (хотя и обладает магией холода), этот мальчишка оправдал надежды Ала и даже приятно его удивил. Да, нет сомнений, что из Лэндгвэйна выйдет толк, только бы выжил.

--

Элклин (темноэльфийск.) – букв. «безумный убийца».

Глава 13

Алакдаэр снова перенёсся в лабораторию и подналёг на укрепляющее зелье. Основательно пополнив силы, он захватил с собой несколько бутылочек с экспериментальным эликсиром, взял свежие накопители, поставил на подзарядку опустошённые и вернулся в лазарет.

– Илиана, вводите Лоссдору по полпузырька в кровь каждый час, я потом ещё принесу. И вливайте целебные чары, – распорядился он. – Мы должны помочь ему выкарабкаться. Пусть с ним всё время кто-то будет, даже ночью. Лучше, если ты сама.

– Хорошо, я лично за всем прослежу, – целительница тут же взялась за первую бутылочку. – Снова один из твоих экспериментов? – кивнула она на изумрудное зелье.

– Как хорошо ты меня знаешь, – откликнулся декан. – Самый мощный восстановитель сил из тех, что я до сих пор делал. Если уж и он не поможет… Но он поможет, должен помочь! Мы не имеем права потерять Лэндгвэйна, слышишь?

– Ал, если это только возможно, мы его вытащим, – Илиана без лишних разговоров начала вводить эликсир в кровь.

Архимагистр ещё раз взглянул на почти белоснежное лицо эльфа и, открыв портал, перенёсся на опушку. Исследуя заклинаниями пространство, он нащупывал координаты открытых отсюда порталов, но всё было смазано, перепутано. В один явно ушёл Флориас вместе с тем магом в чёрном капюшоне, в другой нырнул Элклин, но точки выхода сбились, а дровский портал наверняка был поэтапным, чтобы запутать следы и не сразу выдать место прибытия.

Однако Ал знал, знал, где сейчас находится Альвинора, чувствовал её. Кулон со знаком рода, который она никогда не снимала, давно служил ему маяком, позволяя безошибочно определять положение невесты и находить её даже тогда, когда, казалось бы, это невозможно. А ещё декан ничуть не сомневался, что скоро, очень скоро последует послание с требованиями похитителей.

Разумеется, первым условием будет открыть доступ в академию, а потом «приглашение» Алакдаэру прибыть в «родное» Подземье, куда в здравом уме он зарёкся ступать. Ну, предоставлять доступ в замок архимагистр в любом случае не собирается, а вот в Аббаналур пойдёт, потому что не пойти не может. Они не Альвинору сейчас захватили, они душу его захватили, сердце пленили, и Ал тысячу раз готов оказаться под мрачными сводами подземных пещер, лишь бы снова увидеть голубые глаза избранницы.

Нет, так просто Светлую не убьют, не дровский стиль. Для начала хорошенько помучают – изощрённо, с фантазией – возможно, даже у него, Алакдаэра, на глазах, хотя могут начать экзекуцию и раньше, до его прибытия. А потом уже прикончат, ещё более безжалостно и так, чтобы доставить как можно больше мучений. Меньшим эти твари не удовлетворятся. И он будет не он, если позволит им поглумиться над её телом и над их чувствами!

Первым порывом было бежать следом и громить всё вокруг, пытаясь вернуть любимую женщину. Но нет, нельзя действовать на эмоциях, иначе можно и Альвинору потерять, и самому глупо погибнуть. Усилием воли заставив себя сдержаться от этого необдуманного шага, архимагистр стал прорабатывать все возможные пути и моделировать ситуации и их наиболее вероятный исход. Думать, нужно тщательно всё обдумать и предусмотреть, не попасть в ловушку и не оставить врагам лазеек.

Из открывшегося на опушке портала, нарушая ход мыслей декана, появился основательно уставший и немного встрёпанный Флориас, левитирующий бездыханное тело, которое в итоге шлёпнулось на землю. Фэйри огляделся и выругался.

– Надеюсь, полукровка находится сейчас за защитным барьером академии, и поэтому я чувствую её так плохо, – нахмурился крылатый, вперив в дроу убийственный взгляд.

– К сожалению, нет, – ответил Алакдаэр как можно сдержаннее.

На лице Кирана отразилась мгновенная злость.

– Почему позволили её забрать? – накинулся он на Ала.

– А вы, адепт Флориас, почему позволили затащить себя в портал и увести с поля боя? – архимагистр и так был в ярости, а тут ещё эта крылатая фея права качает. – Вы ведь были рядом с ней, но упустили!

– Не переводите разговор! – не сдавался крылатый, наглея всё больше. – Почему не пришли раньше? Вот так вы отвечаете за свою подопечную?! И отчего не бросились за похитителем?

– Я спасал жизнь адепту Лоссдору, потому что вы ему помочь не удосужились, – резче чем собирался ответствовал Ал.

– Вы… – губы Кирана задрожали от гнева, – променяли её на какую-то ледышку?!

– Я никого ни на что не променял! – гаркнул дроу, который едва сдержался, чтобы не огреть слишком разговорчивого фея чем-нибудь очень неприятным. – Зато дал шанс выжить наследнику Снежной долины. Только войны со снежными эльфами нам сейчас и не достаёт. Не вам требовать от меня отчёта, но я всё же пытаюсь объяснить ситуацию, потому что вы… родственник адептки Арис и, разумеется, за неё переживаете. Но всему есть предел, и дальнейшего хамства с вашей стороны я не потерплю!

– И что же вы сделаете? – Флориас явно нарывался и зажёг в руке силу. – Неужто попробуете сразить меня чарами?

– Если потребуется, то да, – архимагистр магию пока не зажигал, стараясь не поддаваться на провокацию. – Не забывайте, что официально вы сейчас адепт академии и мой подопечный, поэтому как глава дисциплинарного комитета я как минимум могу наказать вас за дерзость… тем способом, которым посчитаю нужным. Поэтому лучше меня не провоцируйте! Я бы не хотел вступать в конфликт с вашим повелителем: мы долгое время дружны с фэйри, и будет жаль нарушить мирный договор из-за вашей несдержанности.

– Послушай, Тёмный… – черты лица Кирана исказились. – Ты тут взрослого из себя не строй! Я уже давно прошёл инициацию, когда ты ещё пешком под стол ходил.

– Вот и ведите себя соответственно возрасту, а не как взбалмошный юнец, каковым выглядите, – парировал дроу.

Их взгляды скрестились. Повод, пусть только даст малейший повод – и Ал больше не будет миндальничать. Этот крылатый в конец обнаглел, кем бы он там Альвиноре ни приходился, даже восьмиюродным дедушкой или пятиюродным братом.

Фэйри тоже с трудом держал себя в руках: было видно, что он жаждет испробовать на Алакдаэре свою силу. Однако здравомыслие победило. Киран погасил магию и с размаху пнул ногой тело тёмного мага, с которым дрался.

Теперь, когда с того слетел капюшон, перед Алом предстало немного одутловатое и грубоватое лицо, покрытое чёрными пятнами (след зелья обратного действия, которое отобразилось на Лэндгвэйне и его компании, когда дроу пытался отыскать того, кто в Тиаре опоил Альвинору приворотным зельем пополам с ядом), и ежик тёмно-русых волос. Человек, хоть и ширококостный, но на первый взгляд без примеси чужой крови.

– Вы постарались? – нахмурился Ал. – Привести живым совсем не резон?

– Нет, я этого пятнистого урода всего лишь ранил, – фэйри снова пнул тело, очевидно, вымещая на нём злость. – Но он покончил с собой, когда понял, что обречён. И меня едва с собой не прихватил.

Теперь выругался Алакдаэр. Если бы удалось захватить эту сволочь живой, то можно было бы допросить, а теперь придётся надеяться на силы Дорана, чтобы тот разговорил мертвяка. Да только декан был уверен: ментальная защита у покойного такая, что туда лучше даже не соваться.

По здравом размышлении Ал всё же решил попробовать взломать ментальную защиту тёмного мага и, открыв портал в академию, перенёс покойного на полигон, установив вокруг мощный щит. Кто знает, какие сюрпризы скрывает это мёртвое тело, перестраховаться не повредит. Некромант и менталист, которых он вызвал ментально, явились почти сразу же.