Галлея Сандер-Лин – Академия противостояния (страница 22)

Но нет, не на ту напали! Сумела одолеть их в прошлый раз, сможет и сегодня. Тогда в ней говорил страх за судьбу наёмников, а сейчас от неё зависит будущее благополучие ребят из Отряда смерти, так что пасовать нельзя.

Когда первый испуг прошёл, она быстро оценила обстановку и пальнула по тварям магией, разрывая в клочья. На место погибшим пришли новые. Их становилось всё больше и больше, а запас магии у неё не безграничен. Время шло, усталость накапливалась, но огонь в крови не давал опустить руки. Обнулив все накопители, которые дал Милтон, израсходовав взрывательные артефакты и растратив половину личного резерва, она стала подзаряжаться от кольца и параллельно пустила в ход арбалет. Каждая стрела достигла цели, каждая пропала не напрасно. Жаль, что их оказалось слишком мало для такого количества чудищ.

Снова активировав магию, она усилила остатки поредевшего щита. Последнюю дыру удалось заделать прямо перед пастью одной из зверюг, которая едва не прорвалась внутрь. Отбросив бесполезный теперь арбалет, Риа взялась за метательные кинжалы. Она кружилась по арене, стараясь успевать везде и сразу, хотя ноги уже подкашивались от перенапряжения.

Наконец, количество тварей стало убывать, и Риана поверила в возможность победы. Она палила по ним остатками магии, и когда упокоила последнюю, почувствовала себя на десятом небе от счастья. И именно в тот момент, когда погасила в руке магию, на неё с боку прыгнула невесть откуда взявшаяся зверюга, которая размерами превышала предыдущих раза в три. Ослабевший щит лопнул, и Риа покатилась по полю в обнимку с чудищем, которое клацнуло зубищами, норовя дотянуться до её горла.

Она ещё никогда не вступала в единоборство со зверем. Во время охоты Риана всегда действовала на расстоянии, используя стрелы или метко бросая кинжал, и добивала лишь смертельно раненое животное. А вот так бросаться практически с голыми руками на хищника ещё не доводилось. Но жизнь сейчас висит на волоске. Или она монстра, или он её, иного не дано.

Сумев отбросить тварь остатками магии, Риа выхватила кинжал и приготовилась к битве. Накопители пусты, сил хватит на пару атак, не больше, или на одну атаку и плохонький щит, который разрушится после первого же удара лапой. Что выбрать? Как поступить?

Грудь ходила ходуном, по лицу и шее стекали струйки пота, колени дрожали, а стук сердца заглушал окружающие звуки. Сейчас были только чудище и она, остальное не важно. Мысли в голове теснились, перегоняя друг друга и отбрасывая соперниц назад. Магия. Щит. Атака. Отступление. Рукопашная.

Зверюга не стала ждать, когда жертва определится, и прыгнула. Риа действовала, движимая инстинктом самосохранения. Пальнув магией, она тем самым подбросила монстра вверх, затем сделала перекат под массивной тушей и распорола зверюге брюхо, после чего закрылась щитом, чтобы избежать удара лапой, и отползла подальше, наблюдая за агонией твари.

Риана тяжело дышала и не находила в себе сил подняться. Магия была практически на нуле. Щит едва теплился и в любое мгновенье мог погаснуть. Если сейчас откуда-то вылезет ещё какой-нибудь монстр, то получит Рию на ужин, потому что отбиваться сидя равносильно поражению. А впрочем… пусть нападает! Можно вместе покататься по земле и постараться ударить кинжалом прежде, чем в тело вонзятся острые зубы. В крайнем случае есть шанс забрать чудище с собой на тот свет, чтоб хотя бы умереть не напрасно. Но если чудищ два или три, то можно сразу ложиться в гроб и не дёргаться. Хотя нет, даже в этом случае нужно бороться до последнего и не отдать свою жизнь так легко.

Риана никак не могла понять, что это за экзамен такой и почему её решили угробить, даже не дав толком начать учиться, но сидела на земле с самым воинственным видом и сжимала кинжал, покрытый липкой чёрной жижей, оставшейся от чудища. Риа вертела головой и напряжённо оглядывала пространство, ожидая атаки с любой из сторон, но ничего не происходило, лишь останки тварей постепенно растворялись, будто их тут никогда и не было, а на месте некоторых оставались только стрелы и метательные кинжалы. Даже лезвие клинка снова стало блестящим, словно его только вытащили из ножен, а не из чьей-то туши. Да что тут творится?!

Ректор медленно спускался по ступеням, и на его мужественном лице было написано удовлетворение. За ним шло четверо мужчин, двое из которых были ей прекрасно знакомы. Ледяные глаза боевика были слегка насмешливы, мол, «в принципе, всё было не так уж плохо». Серебристые очи защитника светились гордостью, как если бы она была его подопечной, показавшей достаточно высокий результат. Это всё, конечно, замечательно, но ей бы на ноги как-то подняться или с поля уползти.

— Что ж, госпожа Охотница, вы справились почти хорошо. Почти, — глава академии сделал акцент на этом слове. — Вы расслабились слишком рано. И если бы последний монстр оказался настоящим, то непременно были бы уже мертвы. Никогда, — он чуть повысил голос, — никогда не недооценивайте противника и не чувствуйте себя в безопасности на поле боя! Нужно всегда быть начеку и готовиться к любым неожиданностям. Надеюсь, вы усвоили этот урок и второй не понадобится.

— Да, господин ректор, — чинно кивнула Риана, потому что его реплика была похожа на тираду заботливого отца, который желает дочери только добра. — Но что вы имели в виду под «если бы монстр был настоящим»?

— Именно то, что сказал, — ответствовал Рандэлл-старший. — Ваши сегодняшние противники — творения нашего мастера иллюзий, декана прикладного факультета Файна Хариса, — он указал на высокого шатена, который вышел из-за его спины и сверху вниз посмотрел на Рию.

«Иллюзии? Всего лишь иллюзии? Да я чувствовала зловонное дыхание из пасти того монстра! И царапины на теле остались. Насколько же этот декан силён, раз может создавать такое?!»

Она вложила кинжал в ножны и сделала попытку встать, чтобы поприветствовать новоприбывшего по всем правилам, но колени задрожали — и пятая точка снова приземлилась на землю.

— Простите, не могу подняться, но очень рада знакомству, — вымученно улыбнулась она.

Жёлтые глаза прикладника прошлись по ней изучающим взглядом, но никаких эмоций ни в них, ни на привлекательном лице не отразилось. Он даже ничего не сказал, просто кивнул и отошёл.

Декан Рандэлл было направился к Рие, чтобы помочь встать, но его опередил ещё один мужчина. Его длинные белые волосы были перекинуты на грудь и сколоты почти в самом низу. Белая мантия выдавала целителя. Очевидно, это декан факультета целителей, куда поступила Ламия.

— Эх, совсем загоняли девочку, — он нагнулся и, приобняв Риану за талию, поднял с земли, приняв на себя её вес. — Ну ничего, дорогая, мы быстро поставим вас на ноги, — его свободная рука светилась магией и порхала над ссадинами и синяками Рии, полученными во время схватки, снимая боль и заживляя повреждения. А затем внутрь влилось немного силы, что позволило стоять самостоятельно и давало шанс добраться до собственной комнаты на своих двоих.

— Спасибо, мне уже гораздо лучше, — она аккуратно выскользнула из гостеприимных объятий мужчины.

Впрочем, он удерживать не стал и, продолжая улыбаться, казался очень милым, хотя в его синих глазах улыбки не было ни на грош. В общем, что один новый декан, что другой… оба стрёмные.

— Я Сион Лайт, заходите в любое время. Мой лазарет всегда в вашем распоряжении, — радушно предложил он. — Особенно после подобных тренировок.

— Благодарю, буду иметь в виду, — не стала отказываться она, но дала себе зарок получать как можно меньше травм.

Тем временем Милтон собрал разбросанное по площадке оружие и вернул Рие арбалет и отцовские стрелы, а остальное унёс с собой. Прикладник и целитель тоже удалились.

— Декан Рандэлл, когда адептка Дайнэ приведёт себя в порядок, проводите её к источнику: ей нужно пополнить силы и зарядить накопитель, — распорядился ректор, а затем повернулся к Рие: — Что ж, добро пожаловать в академию!

Она улыбнулась, искренне и тепло, а мужчина вдруг протянул руку и погладил Риану по голове, после чего прикрыл глаза, отвернулся и зашагал прочь. Вот и всё. Ему не понадобилось ни единого слова, чтобы напомнить, что радоваться-то особо и нечему. Улыбка медленно сползла с лица. В этот момент она поняла его чувства. Они были те же, что и у самой Рии, когда она вспоминала, что ей придётся вести на возможную гибель столько народу.

Эх, бедный ректор. Бедные деканы Милтон и Рандэлл, Риана и ребята из отрядов…

— Отец… — начал защитник, провожая Рию с полигона. — Мы все для него как родные дети. Он волнуется о каждом. Мне кажется, так и должен ощущать себя глава академии. Думаю, если когда-нибудь моей скромной персоне доведётся занять эту почётную должность, я буду чувствовать себя так же. Да уже и сейчас чувствую…

— Я знаю, — зачем-то согласилась она, хотя, разумеется, зачем декану знать мнение какой-то девчонки. — Во мне поднимаются те же ощущения, когда думаю о членах Отряда.

— Тогда из вас получится хороший командир, я уверен.

Вот как, он уверен. Даже сама Риана переживает, сможет ли стать достойным главой и уберечь жизни ребят. Хотя, может, именно этого ей и не хватало? Того, чтобы кто-то в неё верил, а не порицал или просто сочувствовал.