Галлея Сандер-Лин – Академия противостояния (страница 10)

— Да, папа, продолжай, — Риа только сейчас заметила, что затаила дыхание.

— Восемнадцать лет назад я вдруг почувствовал странную магическую активность там, где находился источник. Сила прорывалась понемногу, но я убедился, что источник вновь ожил. Примерно тогда же мы узнали, что у нас появишься ты, — в этот момент мама, присевшая на край кровати, пожала ему руку, как бы подбадривая говорить дальше. — Пока ты находилась в животе у Тары, — он вернул пожатие, сопроводив его тёплым взглядом, — источник испускал небольшие порции магии, но момент твоего рождения ознаменовался сильным магическим выбросом: источник среагировал и заработал примерно на четверть былой силы.

Это что же такое получается? Риана всю жизнь считала, что их источник по неясным причинам давно и безвозвратно иссяк (да так и окрестный народ говорил), а её собственный дар проснулся благодаря близости к источнику семьи Тайрис. То есть она упрекала себя, что каким-то образом неосознанно совершила своеобразную кражу их магической энергии, а на самом деле выходит, что никакой кражи и не было? Это её собственная заслуженная сила?!

— А откуда ты знаешь, какова должна быть полная сила источника, если не застал те времена, когда он работал? — резонно вопросила Риа.

— Когда-то мы с Винаром были друзьями, — признание было неожиданным. — Мне довелось повидать источник дома Тайрис, поэтому есть с чем сравнивать. Так вот, уже при рождении в тебе было больше силы, чем во мне, взрослом мужчине. Ты взрослела, твоя сила росла, как росла и сила источника. Скоро соседи стали замечать, что ты отличаешься от нас. Заметил и Винар Тайрис, вот я по дружбе и показал ему наш источник…

Да, не заметить было невозможно. Риана многократно превосходила родителей в магических талантах, что её и радовало, и расстраивало одновременно. Но то, что папа решился показать пробудившийся источник «другу», было очень и очень зря. Поскольку над аристократическими домами установлен специальный барьер, никто посторонний не может почувствовать, в каком состоянии находится источник, и если бы отец сам не открылся, то Винар, как и остальные, продолжал бы считать, что сила их дома спит. А теперь…

— Но почему, если наш родовой источник пробудился, у тебя тоже не прибавилось силы? И у мамы.

— Кто знает?! — он пожал плечами. — Ты первая девочка, рождённая в роду Дайнэ за полтора века. Может, всё дело в этом? Сейчас сложно сказать что-то определённое. Возможно, прежняя сила рода проявится у твоих потомков.

— А какая выгода господину Тайрису от нашего источника? — никак не могла понять Риа. — Он же НАШ, семейный.

— Сейчас источник пробудился где-то наполовину, — прикинул отец. — Я бы даже сказал, что ваши с источником силы увеличиваются в унисон. Кажется, Винар придумал способ подчинить себе его силу, пока тот ещё не окреп и не вполне стабилен. Или просто думает, что придумал, но намерен прибрать к рукам и дом, и источник, любым способом, даже если придётся пустить нашу семью по миру.

Воспоминания о непростом разговоре до сих пор жгли душу. Именно это известие заставило Риану принять такое ответственное (или безответственное?) решение и попытаться отправиться в опасный рейд, чтобы заработать денег на обучение, не рискуя родным жилищем и достоянием семьи. Несколько вылазок — и она смогла бы оплатить первый год, а там бы и на второй насобирала и потом на третий… Но всё пошло наперекосяк, и когда родители узнают, на что их дочь решилась ради поступления…

Кажется, она всхлипнула, потому что защитник натянул поводья и обернулся в седле. Придорожный фонарь высветил его лицо, и Риа утонула во взгляде серебристых глаз. Сама Риана тоже являлась обладательницей серых глаз, но у неё они были темнее и, как говорят некоторые, «бархатными», а тут именно расплавленное серебро. Их обладателю на вид не больше двадцати пяти, но в этих очах, казалось, столько опыта и житейской мудрости. А ещё декан добрый и, кажется, понимающий.

«Может, и правда рассказать ему всё, как есть, без утайки? Ну и пусть, что чужак и почти незнакомец. У него есть власть, он не рубит с плеча и, вроде бы, способен к сопереживанию. Да, надо рассказать, была не была».

И Риа призналась. Тщательно подбирая слова и не растекаясь мысью по древу, она поведала о плачевной ситуации своей семьи и шантаже. Будь что будет, хуже уже всё равно некуда. Если бы не Рандэлл, её могли бы отправить в темницу, поэтому почему бы не рискнуть и довериться его мягкому голосу и тёплому взгляду?!

— То есть такой сумасшедший риск был ради того, чтобы заработать денег для поступления в академию? — он приподнял брови. — М-да, после этого некоторые адепты, которым родители оплатили учёбу, а те не изволят даже явиться на занятия, выглядят особенно жалко. Но знаете, что я вам скажу?

— Что?

— Никакие обстоятельства не должны быть важнее вашей жизни. Вы самое ценное, что есть у вашей семьи, всё остальное можно решить, — он отвернулся и снова тронул поводья.

— Решить?! Как же? — голос сочился горечью. — У меня во дворе вдруг прорастёт денежное дерево? Или нам стоит отдать дом и источник господину Тайрису?

— Ни в коем случае! Ваш родовой источник не должен попасть в чужие руки, — сказал мужчина резко. — Это нарушит равновесие и баланс магических семей.

— А что с моим окладом за рейд? — с надеждой спросила она. — Сколько я смогу проучиться за эти деньги?

— Вашего сегодняшнего вознаграждения хватит где-то на треть семестра. Чтобы оплатить год, нужно совершить ещё как минимум 5–6 вылазок. Естественно, сделать этого вам никто не даст, — он тут же пресёк её возможный энтузиазм. — Сегодняшнего «путешествия» и так более чем достаточно.

— Но что же мне тогда делать? Силу нужно правильно развивать, иначе может выйти из-под контроля и… Если есть какая-нибудь менее опасная, но столь же прибыльная работа, то я на всё согласна. В рамках приличий, разумеется, — спохватившись, добавила Риа. Хотя, наверное, зря. Представить, что декан может сделать какое-то неприличное предложение, всё равно не получалось.

— Я обдумаю вашу ситуацию, обещаю, — кивнул он. — Сильные и перспективные маги всегда в цене. А пока готовьте теорию и даже думать не смейте ни о каких авантюрах! Договорились?

— Хорошо.

— Полагаю, вы не хотите, чтобы родители поседели от переживаний так же, как и вы сами? — Риана не видела его лица, но была уверена, что на нём написано сочувствие. — Предлагаю сообщить им облегчённый вариант сегодняшних событий, а цвет волос списать на магическую аномалию, что в вашем случае не так уж далеко от истины.

Да ладно?! Декан не станет её распекать и проводить воспитательную беседу при родных?

— Вам МЕНЯ жаль? Или их? — не могла не спросить она.

— Мне жаль семью, где дочь вынуждена рисковать собой ради благополучия близких.

Глава 6

Ворота родного дома встретили слабыми магическими огнями. Большую мощность их семья себе позволить не могла, а оставлять территорию без освещения было чревато.

Декан спешился, помог спуститься Рие и вгляделся в её лицо.

— Что вы сказали родителям? Как объяснили своё отсутствие?

— Я не говорила, — призналась она. — Когда они ушли в дом господина Тайриса, я написала записку, что отправилась на охоту и могу там задержаться на пару дней.

— О да, вы сегодня действительно знатно «поохотились», — он провёл лошадь через распахнутую Рианой калитку и привязал за одно из креплений забора.

— Не то слово, — понуро согласилась она.

— Ну-ну, не делайте такое лицо, иначе семья сразу поймёт, что вы попали в переделку.

— Будто по мне и так этого не видно, — Риа накрутила на палец белую прядь.

Мужчина не спешил идти к дому, а, кажется, над чем-то раздумывал. Наконец он вздохнул и тоже провёл рукой по волосам Рианы:

— Ну что с вами делать?! Насколько понимаю, вашим родителям сейчас и так нелегко, поэтому не хотелось бы волновать их ещё сильнее. Если пообещаете больше не совершать опрометчивых поступков, я не стану сообщать им о сегодняшнем инциденте.

— Вы серьёзно? — Риана подалась к нему, боясь поверить, что нагоняя не последует, и инстинктивно взяла за руку.

Тёплая улыбка озарила его мужественное лицо, а рука вернула пожатие:

— Серьёзнее некуда.

— Тогда я обещаю! — закивала она. — Но… почему вы так добры ко мне?

Миртан едва удержал на устах улыбку, во рту поселилась горечь. Или горечь всколыхнулась в его сердце? Добр? Можно ли назвать то, что он делает, добротой? Возможно, это было лишь искуплением? Или Мирт себя просто накручивает?

Когда всё случилось, ему было пятнадцать, Динару четырнадцать, а Тине, сестре Дина по матери, двенадцать. Столько лет прошло, а перед мысленным взором до сих пор стоят её испуганные голубые глаза, когда мохнатая зверюга закинула Тину на плечо, утаскивая в лес. Миртан машинально потёр плечо, где долго были следы звериных зубов. Теперь благодаря магическому вмешательству от внешних шрамов не осталось и следа, зато шрамы души, наверное, не заживут никогда.

Чувство вины, что не смогли защитить ту, за кого несли ответственность, сжигало изнутри. И пусть они с Дином были тогда ещё мальчишками, которые владели магией не настолько хорошо, как взрослые мужчины, и чудом выжили после страшных рваных ран, оставленных клыками и когтями тварей, но должны были сопротивляться сильнее и не позволить её утащить!