Но мы описываем этот загораживающий обзор всей комнаты книжный шкаф лишь в том случае, если позже за ним, внутри комнаты, будет происходить что-то интересное. Скажем, если к парню придет в гости одноклассница. Кстати, для придания достоверности названный предмет мебели можно описать через какую-то деталь. Например: «Через верхнее стекло стеллажа наискосок виднелась большая трещина». Однако если автор упомянул трещину, то желательно, чтобы в каком-то месте рассказа это стекло разбилось…
Приведу в качестве примера описание комнаты из своего эссе «Мои миллионы»:
«В комнате, где прошло мое детство, был замечательный “венский” стул, изредка подновляемый пронзительно пахнущим столярным лаком. Твердое фанерное сиденье, спинка из прутьев, переплетенных кренделем, кокетливо расставленные по сторонам гнутые ножки – стул идеально подходил для любых детских игр. Он с легкостью превращался и в магазин: на сиденье устраивался прилавок, а в овале ажурной спинки мог встать продавец-кассир. Роль продавца мне всегда нравилась.
Вижу перед собой игрушечные весы и россыпь мелких предметов: пуговицы, кубики, граненые карандаши. Но все обозначало не то, чем являлось: фантазия рисовала из пуговиц печенье, кубики становились пирожными, а толстые карандаши – палками колбасы. Магазин открывался, и любой покупатель – будь им соседский мальчик или пучеглазая кукла, – выбрав товар, расплачивался игровой валютой».
В этом отрывке тщательно описан один-единственный венский стул. Но его описание оправданно, поскольку и действие рассказа разворачивается вокруг стула, и лицо ребенка, стоящего в овале спинки стула, дают представление о возрасте девочки.
Важно отметить, что описание помещения, комнаты дается не только для того, чтобы читатель представлял себе декорацию, но и для углубления характеристики героя. В психологии известен гештальт-эффект, когда в одной и той же обстановке разные люди выбирают то, что как-то перекликается с их внутренним состоянием. А порой даже один и тот же предмет вызывает у людей неодинаковые переживания. Приведу здесь отрывок из главы «Я в ста зеркалах» из моей психологической книги «Карманный оракул».
«Вы когда-нибудь замечали, на что обращают внимание гости, впервые оказавшиеся в вашем доме? Домовитая приятельница-чистюля придирчивым взглядом высмотрит пыль на верхнем косяке двери и в других укромных местах. Умелец-мужчина заинтересуется спортивным приспособлением, сооруженным хозяином дома. Интеллектуальный сослуживец сразу направится к книжным полкам, чтобы бегло просмотреть названия на корешках. Ребенок потянется к игрушечной собачке, украшающей диван».
Этот пример показывает, как поведение человека выдает круг его увлечений, интересов. Каждый “выхватывает” из обстановки тот объект, который близок ему лично. Приведенная сценка очевидна и не нуждается в пояснениях. Но это только одна, сознательная сторона поведения.
Для подтверждения другой, более интересной взаимосвязи предлагаю вам самим выполнить небольшое упражнение. Где бы вы сейчас ни находились – в комнате, вагоне поезда или в дачном гамаке, – внимательно посмотрите вокруг. Мысленно выберите из окружения нечто, наиболее симпатичное вам, и опишите этот объект как можно подробнее. Постарайтесь выразить все оттенки чувств, которые он у вас вызвал. Запомните это описание (если у вас есть под рукой диктофон, надиктуйте на него, чтобы прослушать, когда дочитаете раздел до конца).
Я не раз предлагала своим знакомым выполнить этот своеобразный тест. Результат был потрясающим. Опишу лишь один случай.
Пришла в гости к давней приятельнице, пятидесятилетней женщине. Она спросила, над чем сейчас работаю. Я честно ответила: “Исследую истинность гаданий в свете гештальттерапии”.
– Поясни человеческим языком, – потребовала она.
Я ненадолго задумалась, а потом предложила ей выполнить то же упражнение, что сейчас изложила вам. Приятельница огляделась в поисках чего-то особого в своей комнате, которую знала вдоль и поперек. Наконец сказала:
– Пожалуй, мне нравится пианино, хоть я и не умею на нем играть, ведь оно было куплено для детей.
– Чем оно тебе приглянулось, что в нем особенного? – задала я наводящий вопрос.
– Пианино такое аккуратное, пусть и старенькое. Хотя лак потрескался и местами сошел, звучание его вполне прилично. Оно еще пригодно для игры – пожалуй, это самая полезная вещь в комнате.
– Готова ли ты отнести высказанное и к себе: “Уже не новая, немного постаревшая, но способная приносить пользу, и даже “звучать”!
Приятельница согласилась с таким “портретом” и была немного польщена подобной характеристикой.
Однако она сочла, что сходство случайно, и захотела проверить “метод” на домочадцах. Скоро мы сели пить чай, и к нам присоединилась ее дочь-восьмиклассница. Мы попросили девочку выбрать какой-либо предмет в комнате. Та не слышала нашей беседы и отнеслась к предложению с законной подростковой подозрительностью. Мы объяснили ей, что это просто тест, который она сможет применить к своим одноклассникам. Это успокоило ее, и она стала задумчиво рассматривать комнату. В комнате, помимо обычной мебели, было много безделушек, украшений, вазочек и картинок, но эти красивости девочка оставила без внимания.
– Мне нравится этот цветок. – Она указала на довольно обычное, не цветущее растение, горшок с которым стоял на тумбочке, недалеко от нас.
– Чем он тебе нравится? – как бы удивилась я.
– Ну, он такой свежий, как весна (беседа происходила в апреле). Листочки нежные – в общем, красивый цветок.
Когда, час спустя, вернулся с работы муж приятельницы и присоединился к нашей компании, он был подвергнут тому же испытанию. Его жена с особым интересом ожидала ответа. Она уже поверила, что сейчас супруг тоже “расскажет о себе”.
Но тут мы все, что называется, “раскрыли рот”: оказалось, что выбор папы и дочки совпал:
– Да вот, этот цветок, пожалуй. Он такой крепенький, прямой. Такой жизнестойкий – его раз в году, наверно, поливают, а он растет себе, и ничего ему не делается.
Я промолчала о том, что мужчина, судя по его описанию цветка, испытывал недостаток любви к себе со стороны близких (заметил, что цветку не хватает ухода), а обратила внимание нашей маленькой компании лишь на эпитет “жизнестойкий”. Кстати, из дальнейшей беседы выяснилось, что глава семейства полгода состоял на учете на бирже труда и только недавно нашел работу. Больше доказательств того, что человек, как в зеркале, отражается в описываемом им предмете, моим знакомым не потребовалось».
Отдельно хочу остановиться на описании пейзажа как места действия.
Если вид помещений можно изобразить практически лишь через перечисление предметов интерьера и выделения на них отдельных деталей, то описание природы представляет собой более сложную задачу. В пейзаже можно выделить ближний и дальний планы, добавить запахи, звуки, моменты осязания. Для пейзажа важны время года и время суток. И, безусловно, погода!
Почти общим местом стало давать грустные осенние пейзажи в качестве параллели для печального настроения героя и солнечные теплые пейзажи, сопровождающие веселые мероприятия. Большое значение для показа действий имеет рельеф местности: горы, равнины, река среди полей, лес, поднимающийся над скалистым берегом. Эти картины уже затрагивают архетипическое восприятие человеком природы, которое будет подробно рассмотрено тоже в разделе «Романы».
«Я» и другие повествователи
Основные способы изложения повествования – это рассказ от первого лица – от «я», – и рассказ, ведущийся в третьем лице от условного всевидящего и всезнающего автора. Иногда он напрямую обращается к читателю – «вы», – но такой вариант используется сейчас редко: в основном в публицистике или прикладной литературе: «Вам следует заполнить аквариум до половины и установить в нем фильтр…». Хотя в XIX веке такое обращение к «любезному читателю» встречалось довольно часто.
Возьмем расхожие варианты начала повествования. Вы можете прибегнуть к следующему литературному приему и, являясь мужчиной, начать писать даже от лица женщины: «Я встала рано утром и зажгла свет». Или просто излагайте незатейливую историю от себя про свою жизнь, и это может показаться совсем легким. А какие проблемы? Казалось бы, достаточно вспомнить что-то происходившее с вами, украсить художественным вымыслом, излить свои чувства и мысли на бумагу или в компьютер – и рассказ готов!
Но именно в этом случае, когда вы пишете про реального себя и от своего имени, становится заметной ваша главная ошибка: читатель не видит вашего «я»! Вы не потрудились его описать в пылу увлеченности!
Читаю я, к примеру, фразу: «Когда я вернулась домой, мама жарила на кухне котлеты, и аппетитный их дух разлился по всей квартире».
Я пока не имею представления о персонаже, от лица которого ведется рассказ. Возможно, героиней по сюжету является девочка-подросток, но, может быть, это взрослая женщина тридцати пяти – сорока лет.
Тем временем сюжет как-то развивается: «А мама, услышав, что хлопнула входная дверь, подумала, что вернулся папа». Тут уж я, читатель, строю разные предположения: мама возится на кухне, и папа на горизонте обозначился – это о чем говорит? Вероятно, это девочка-школьница вернулась из школы или с занятий какого кружка, голодная, и принюхивается к запахам, идущим из кухни.
