Галина Тюрина – Тоже люди (страница 26)

Кошечка встретила Рича в саду. Она оценивающе смерила его взглядом с ног до головы и подумала: «А ведь я его когда-то обожала! Да, в нем кое-что есть, но он не для меня. Последнее время такие парни не в моем вкусе.»

Рич первый начал разговор:

— Привет, Киска! Почему так хмуро смотришь на меня?

— Просто я совсем не ожидала, что ты снова появишься на моем горизонте.

— Неужели ты даже ни капельки не вспоминала обо мне? — Рич сделал обиженное лицо. — Неужели даже ни капельки не соскучилась по своему верному рыцарю?

— Нет, если ты это хотел от меня услышать! — отрезала Кошечка. — И я уже устала от твоей никчемной болтовни.

— Я еще и не начинал с тобой серьезного разговора! — игриво возразил сэр Рич. — Ты тут, вижу, совсем одичала в одиночестве. Сидишь и разводишь цветочки. Это, конечно, очень красиво… — Он выдернул из земли целую охапку петуньи и поднес к лицу. — И очень приятно пахнет, прямо как самые дорогие духи. И ведь очень идет к твоим очаровательным глазкам… — Он посмотрел на Кошечку сквозь растрепанный букет и отбросил цветы в сторону. — Ну почему ты упрямишься? За то время, пока мы не виделись, я совсем измучился. Возвращайся ко мне, Киска, и ты никогда об этом не пожалеешь. Ну, скажи, чего ты хочешь?

— От тебя больше ничего. Только письмо от отца. — Кошечка вздохнула и села на скамейку.

— Ах, письмо? — Сэр Рич протянул девушке пластиковый пакет. — Вот, возьми.

Кошечка тут же вскрыла конверт и пробежала по витиеватым строчкам.

— Ну, и что он там пишет? — спросил Рич.

— У него все в порядке. — Кошечка сложила письмо и спрятала в карман.

— Он действительно очень хорошо выглядел, когда просил передать тебе письмо. Он выразил надежду, что в наших с тобой отношениях все уладится. — Тут сэр Рич весьма красноречиво подсел к Кошечке вплотную.

— Лео все еще думает, что я соглашусь выйти за тебя замуж. Знаешь, ты действительно завидный жених и все такое, но все равно у нас с тобой ничего не выйдет. И давай больше не будем об этом. — Кошечка резко отодвинулась от него и отвернулась.

— Как это не будем? — Голос Рича прозвучал слегка обиженно. — Мы ведь давно все решили. Почему ты не хочешь понять, что очень нужна мне? Ни одна женщина на свете мне так не дорога, как ты, упрямая дикарка! Киска, я ведь к тебе с серьезным предложением оформить наши отношения законным браком. Когда ты станешь моей женой, ты сможешь разводить цветочки, яблоньки, виноград, чертей лысых, и вообще все что захочешь. Клянусь, тебе ни в чем не будет отказа!

— Ты, наверное, спятил! — начала сердиться Кошечка, опять поворачиваясь к нему. — Неужели тебе до сих пор не ясно, что я тебя просто не люблю и уже не представляю рядом с собой ни как законного мужа, ни как временного бойфренда.

— Это, конечно, мне очень обидно, дорогая. Что ж, вполне возможно, я и заслужил такое твое отношение… Однако, думаю, что ты все же опомнишься и сполна оценишь всю выгоду нашего союза. — Он деланно улыбнулся, быстро сунул руку в карман и, достав маленькую коробочку, открыл ее. — Это в честь нашего обручения.

На красном бархате покоилось золотое кольцо с крупным бриллиантом чистейшей воды.

— Мы выбирали его вместе со Старым Лео. Надеюсь, оно будет тебе в самый раз. — Сэр Рич придвинулся к девушке и протянул ей коробочку. — Примерь.

— Какого дьявола? Я же сказала, что мы не пара. Убери свое дрянное кольцо. — Кошечка ударила по коробке, и украшение выпало из «гнезда» и покатилось по плиткам.

— Это ты зря… — Рич сгреб Кошечку обеими руками, обнимая и прижимая к себе. — Поиграли в ссору, и хватит. Твое упрямство начинает меня не на шутку раздражать, а ты не понаслышке знаешь, что я делаю с людьми, которые вставляют мне палки в колеса.

— Угрожаешь? Тогда я сейчас позову стражников! — предупредила девушка и уже было открыла рот, чтобы крикнуть, но сэр Рич вдруг молниеносно, но не сильно нажал ей на горло ладонью, но тут же отпустил, совсем тихо сказав:

— Теперь ты не сможешь этого сделать. Хватит капризничать. Некоторое время ты будешь нема как золотая рыбка, и мы вместе спокойно отправимся к «Звездному волку».

Кошечка уже ничего не смогла возразить. В руке Рича меж пальцами, оказывается, была спрятана крошечная ампула, содержимое которой теперь перекочевало в шею девушки, и наркотическая парализующая смесь быстро растекалась по всему телу. Кошечка почти мгновенно почувствовала крайнюю слабость во всех членах. Язык же отнялся сразу, и она теперь вообще не могла произнести ни звука, впав в своеобразный столбняк.

«Боже мой! Как я глупо попалась», — только и промелькнула мысль.

— Вот так-то лучше, — с нескрываемом торжеством сказал Рич и, подняв кольцо с дорожки, аккуратно надел ей на безымянный палец. — Один раз ты меня здорово надула, но теперь мой черед. Я сказал, что вернусь, и вернулся, как обещал. Теперь тебе придется отправиться со мной, и ты не сможешь крикнуть «Помогите!» и даже не сделаешь ни одного резкого движения, чтобы охранники почувствовали что-нибудь подозрительное. Ты будешь только томно улыбаться и кивать головой, или…

Он наклонился и достал маленький пистолет из сапога:

— Да, — кивнул он, — я обещал, что оружия не будет, но мне оно сейчас необходимо. Короче, или ты будешь мне сейчас содействовать, или придется тебя застрелить. В таком случае ты не выйдешь замуж ни за меня, ни за кого-либо другого. — Он прижал дуло пистолета к боку помертвевшей девушки и улыбнулся прямо ей в лицо: — Я уверен, что ты будешь благоразумной и не станешь доводить наши временные разногласия до крайности. В этом случае мы с тобой вскоре отпразднуем на Леди официальную свадьбу, к всеобщей сильной радости и выгоде. Такой идеальной пары и так подходящих друг другу половинок, как мы, больше не найдется во всей галактике. Ведь у нас так много общего! Когда твои капризы, наконец, пройдут, ты поймешь, что я хочу нам обоим только счастья. А то, что я сейчас делаю, возведут в обычай свадебного похищения невесты женихом. Кажется, в древности такой обычай существовал? Мы вернем эту незаслуженно забытую историческую традицию.

Сэр Рич уже собирался поставить скованную парализатором девушку на ноги, но тут раздался голос, заставивший его вздрогнуть от неожиданности.

— Историческая традиция тут совершенно ни при чем. Похищение — это преступление, чем его ни оправдывай.

Кошечка даже не сразу поверила, что это голос землянина, и постаралась повернуть голову, в надежде убедиться, что она ослышалась. К ее ужасу, чужак действительно стоял неподалеку. Оказывается, все это время он умудрялся оставаться незамеченным ни ей, ни Ричем, искусно скрываясь за густыми, отягощенными зрелыми плодами и поэтому склонившимися почти до самой земли, ветвями яблони.

«Господи Боже милосердный! Зачем он показался? Рич непременно убьет его теперь! А я… Я не могу даже предупредить его, да и, если бы сейчас смогла, то уже поздно!» — подумала Кошечка, и обильные слезы струйками потекли по ее щекам от бессилия и отчаяния.

— Что? — Сэр Рич оставил Кошечку и, встав со скамьи, тоже посмотрел в сторону чужака и оскалился в презрительной усмешке: — Кто это смеет нам мешать? Очень знакомое лицо и наглая манера поведения. А, узнал! Твой, Киска, бескорыстный заступник и наш общий враг. Правда, он опять почему-то твой дружок и даже, по-моему, опять собирается содействовать твоим прихотям. Мало того, он посмел подслушивать наши конфиденциальные разговоры!

Рич сделал полшага по направлению к землянину и, мельком оглядевшись, уже без опаски направил пистолет прямо на него. Но Святоша как будто и не замечал оружия и быстро приблизился к сэру Ричу почти вплотную.

«Господи! — мысленно мучилась Кошечка. — Зачем? Зачем он это делает? Нежели он надеется каким-то чудом договориться? Бесстрашный дурак!»

Теперь Рич и Святоша стояли друг напротив друга. Они были практически одного роста, и девушка вдруг отметила про себя, что они и телосложения примерно одинакового, да и вообще, чем-то неуловимо похожи.

— Ты появился как раз вовремя, — насмешливо сказал сэр Рич, и в этой насмешке слышалось упоение местью. — Я ведь иногда даже мечтал увидеть тебя, тварь, еще раз. И все потому, что мне непременно хотелось собственноручно тебя прикончить. Я все время жалел, что не сделал этого сразу же по прибытии в Чернильную туманность.

— Я к вашим услугам, господин капитан. — Святоша учтиво, но со скрытым вызовом склонил голову в кивке. — Однако, прежде чем приступить к исполнению задуманного, вам придется зарядить оружие. Патрончики-то забыты…, какая оплошность!

И землянин, непринужденно улыбнувшись, покосился на Кошечку на скамейке (ей даже показалось, что он еле заметно подмигнул ей левым глазом). Эта улыбка была настолько спокойна, а тон так безыскусно и в то же время завораживающе убедителен, что Рич ни с того ни с сего растерялся:

— Чего ты мелешь, падаль? — Он невольно проследил глазами за взглядом землянина и на долю мгновения отвлекся.

И тут произошла уж совсем неожиданная и для Кошечки, и для Рича вещь. Святоша с неописуемым проворством воспользовался этим замешательством и с запредельной ловкостью выхватил из рук Рича пистолет. Сэр Рич, выпуская оружие, все-таки успел надавить на курок, и раздался выстрел.

Кошечка сразу же зажмурилась, представляя, как медленно, с улыбающимся бесстрашным лицом, опускается на землю, зажимая смертельную рану растопыренной ладонью, оказавшийся таким поразительно преданным и самоотверженным раб Святоша. Нет, не раб, а благородный капитан, хотя и пленный, по имени Эмиль…