Галина Тюрина – Тоже люди (страница 28)

— Не нести вздор! — оборвала его Кошечка. — Я знаю, что ты бы отдал многое, чтобы расквитаться с чужаком, потому что он оказался неожиданно достойным и даже сильнейшим противником. Кроме того, тебя просто жутко бесит то обстоятельство, что теперь он вне твоей досягаемости, ведь в свое время ты упустил его просто по недомыслию. И пока я — хозяйка на этой планете, тебе до него не добраться. Он — моя собственность, и я сама буду делать с ним все что заблагорассудится. Миловать его или казнить — теперь только моя забота, и тебе не следует совать сюда свой нос!

— Он — шпион, милая, это же очевидно! Избавься от него, пока не поздно! — Сэр Рич сплюнул. — Ты ведь не дурочка, ты ведь все сама видела и все понимаешь!

— Он принадлежит мне со всеми потрохами, он — мой пленный, и этим все сказано. Ты закончил?

— Закончил. — Рич опустил голову, его лицо было бледно, как у убийцы после неудачного покушения. — Я тоже теперь твой пленный, милая, и у меня уже отсохли руки от этих дрянных наручников.

— Не бойся, я не передумала. Но тебя освободят от них только перед трапом. — Кошечка мстительно ухмыльнулась. — Ведь я прекрасно знаю, что ты не вчера родился.

Кошечка стояла на крыльце и наблюдала, как стражники ведут скованного капитана Рича к флаеру.

Рич тоже смотрел на нее не отрываясь, пока следовал до машины, потом перевел взгляд на того, кто вдруг появился за ее спиной, и на секунду приостановившись, почти крикнул:

— Черт тебя дери, проклятый ублюдок! И все равно наступит момент, когда я сполна рассчитаюсь с тобой!

Лицо его исказилось в досаде и крайней злобе, и девушке даже показалось, что еще секунда, и он развернется и кинется обратно к крыльцу в безумной попытке покарать объект неприязни. Видимо, конвоиры тоже тут же почувствовали возможность подобной выходки, и поэтому сразу же вцепились в его локти и, немилосердно их задирая, буквально запихали Рича на заднее сиденье машины.

Кошечка оглянулась. Землянин, бесшумно появившись из открытой двери, теперь стоял в шаге позади нее и наблюдал за происходящим. И угроза Рича конечно же была адресована именно ему.

— Скажи, Эмиль, почему ты не разделался с Ричем там, в саду? — спросила Кошечка. — Тебе просто нужно было нажать на курок сразу после того, как ты завладел его пистолетом. Тебе бы никто не успел помешать, и вряд ли кто-нибудь осудил бы потом. Все выглядело бы как защита и самооборона.

— Я думаю, что, наверное, никогда бы не смог так поступить ни с ним, ни с кем-либо другим, ведь сознательно отнять жизнь у человека — просто ужасающее по своей тяжести преступление.

Кошечка некоторое время внимательно всматривалась в лицо землянина, пытаясь обнаружить хоть мимолетную тень иронической ухмылки, однако выражение физиономии чужака так и осталось искренне серьезным.

— Значит, ты просто не захотел брать грех на душу? Но ведь существуют настолько плохие люди, что их просто-напросто приходится физически уничтожать ради собственной безопасности. Или ты его, или он тебя. Странно, что ты этого до сих пор еще не осознал. Вот, например, капитан Ричардсон вообще не привык оставлять своих врагов в живых ни под каким соусом, а ведь он тебя теперь так ненавидит, что только что был готов задушить или скорее загрызть прямо на глазах у всех, — попыталась повторно спровоцировать его на откровенность Кошечка. — Дурень ты мягкотелый, учили тебя уже всячески, да видать все зазря! Стрелять надо, когда такой шанс свыше дарован, а не философствовать! Слышал бы ты, каких гадостей он уже успел про тебя тут наплести (и, кстати, не только мне), сейчас же забросил бы свой гуманизм куда подальше!

— Жизнь любого человека бесценна и неповторима. Даже самый плохой, с моей личной точки зрения, человек все равно имеет право на жизнь, — совершенно не поддаваясь на Кошечкину провокационную доверительность, ответствовал «непробиваемый» чужак с такой же спокойной серьезностью.

— Святоша ты и есть, не зря к тебе этот ярлык прилип! Ладно. — Кошечка мысленно махнула рукой и без лишних церемоний потянула его обратно в дом прямо за рукав. — Чем запоздало рассуждать о нереализованных возможностях, пойдем-ка к компьютеру, сыграем во что-нибудь. Соскучилась я… А обо всей этой неприятной истории давай просто забудем, и дело с концом. Миновало, и слава Богу!

— Хорошо, давайте забудем, — почти эхом откликнулся землянин, с готовностью повинуясь ее напору.

Они вместе ушли в «кабинет», «замесили по полной» в любимую Кошечкину игру, и девушка, наконец, опять могла наслаждаться личным общением с таким тайно желанным сердцу объектом.

Однако ядовитые зерна подозрений, обильно посеянные капитаном Ричем, не преминули проклюнуться и дать всходы в ее душе. Теперь она приглядывалась ко всем действиям и даже движениям землянина, внимательно наблюдала, как он улыбается, как его глаза загораются от игрового азарта, как он легко шутит и безобидно «умничает», но ничего настораживающего заметить так и не смогла.

Чтобы хоть как-то избавиться от внушенных Ричем навязчивых страхов и сомнений, она этим же вечером навестила охрану усадьбы в момент смены и озвучила тайное распоряжение: следить за ее личным слугой с повышенным вниманием и обо всем замеченном мало-мальски странном и тем более подозрительном в его поведении немедленно и подробно доносить.

Восстание было неожиданным и хорошо спланированным.

Всю предыдущую ночь большая часть стражи веселилась и пьянствовала в честь получения повышенного жалования. Утром техники не явились на поверку. Последовало довольно длительное замешательство. Когда стража протрезвела и осознала серьезность ситуации, было уже поздно.

Слаженно появившись откуда не возьмись, техники захватили «арсенал» и разом обезвредили охрану на вышках и в помещении дежурки, подорвав и то и другое заранее заложенными взрывпакетами с дистанционным управлением. После пятиминутного боя с уцелевшими стражниками и надсмотрщиками рудник оказался в руках восставших.

Остальные невольники были немедленно освобождены от пут и разбиты на отряды, во главе которых встали техники, которые были вооружены бластерами, отобранными у охранников, и действовали очень согласованно. Рядовые рабы тоже быстро вооружились кто чем мог, в основном подручным железом — кайлами, лопатами, ломами.

Далее без малейшего промедления отряды двинулись на жилой поселок.

…Деревня тоже была захвачена врасплох. Стражники и полицейские были перебиты практически поодиночке. Те же военные, что смогли все же кое-как консолидироваться, спешно отступили в сторону ртутных озер.

После взятия поселка дисциплина в рядах восставших заметно упала. Селение огласили отчаянные крики, звон разбиваемых витрин, ругань и редкие выстрелы. Рабы наслаждались победой и вседозволенностью.

Однако были и те, кому этого оказалось недостаточно. Наиболее дисциплинированные и озлобленные остались неудовлетворенными сложившимся положением дел и, еще раз «сорганизовавшись», двинулись к «главному оплоту поработителей» — хозяйской усадьбе.

Сару, как и в прошлый раз, в гости завез муж. Это было поздно вечером. Часть ночи Кошечка и Сара провели в болтовне о своем о женском, пока не утомились и не заснули.

Проснулись они, когда в щель между шторами уже вовсю светило солнце. Кошечка вскочила и кинула в пробудившуюся Сару подушку. Сара, смеясь, спрыгнула с кровати и тоже запустила подушкой в Кошечку. Та увернулась, заскочила на кровать и заплясала, высоко подбрасывая ноги и задрав юбку ночной рубашки на манер канкана. Сара изловчилась и дернула ее за ногу, обе плюхнулись на мягкий коврик рядом с кроватями.

— Нам предстоит чудесный денек! А сейчас мы пойдем умываться, — почти пропела довольная Кошечка и раздернула шторы.

В окно ударил поток солнечного света, и Сара, заметив деревья и цветы за окном, невольно восхищенно вскрикнула:

— Вот это да! А я вчера и не заметила! Неужели они настоящие?

— Конечно. Просто ты давненько у нас не была, с гордостью сказала Кошечка.

— Вы что, привезли их сюда с Леи? Представляю, каких деньжищ все это стоило! Кошечка, признайся, ты завела себе ухажера-миллионера?

— Нет. Нет и еще раз нет. Нигде не угадала! Это просто Эмиль нашел себе еще одну работенку. Говорит, что скучно сидеть без дела. Он ведь у меня такой деятельный…

— Кто?

— Ну, помнишь раба-землянина, моего слугу? Он еще катал нас на флаере к ртутным озерам.

— Это тот, которого я еще хотела у тебя купить, и мы чуть не поссорились? — Сара прищурилась. — Так ты дала ему новое имя? Да еще такое странное! Ты что, исторических книжек перечитала?

— Это его настоящее имя.

— Земное? А я-то удивилась, ведь такое мужское имя теперь, наверное, уже не встретишь во всей Федерации. Оно слишком… слишком… ну, не знаю, длинное… Так вот, значит, как? Невольник удостоился настоящего имени? Я поражена! — Сара захихикала.

— Не смейся, Сарочка, ты сейчас сама увидишь, что он вполне заслуживает имени, а не какой-то глупой кликухи.

Сара, продолжая ухмыляться, спросила:

— Ну и как же он умудрился вырастить деревья за такое короткое время? Он, что, помимо лихого шофера и опасного гипнотизера, еще и волшебник?

— На то существуют вполне доступные биотехнологии, а Эмиль просто прекрасно разбирается в их применении. Кстати, ты можешь спросить обо всех тонкостях у него сама.