Галина Ширяева – Сказания пери Иман (страница 5)
После трагедии Рустам ушел в себя: был опустошен, растерян и потерял былой азарт и интерес к работе. Коллеги уже стали замечать это и иногда косились на него.
Отношения с женой и раньше-то не клеились, а после авиакатастрофы испортились еще больше. Рустам потерял всякий интерес к жене и был уверен, что разрыв неминуем. Тамила мужественно делала вид, что все в порядке, и старалась не замечать его равнодушия. Но сегодня она была на взводе:
нарочито фальшиво пропела жена. – Тебе не надоела эта дыра? Скучные серые дома, саксаул, песок на зубах, песок в волосах… Сколько можно?!
– Я люблю свой город. Я же рассказывал тебе, что его строил мой дед, как и множество других энтузиастов. Это был невероятный город – город талантливых, умных, эрудированных специалистов. И просто хороших людей, которые понимали друг друга с полуслова, – понесло вдруг Рустама.
– Был да сплыл, – фыркнула Тамила.
– Это кладовая урана и золота нашей страны. Здесь и сейчас много умных и мотивированных людей.
– Мотивированных чем? – Тамила насмешливо посмотрела на него и, хлопнув дверью, ушла.
Вечером курьер принес письмо. В нем почерком Даврона было написано: «Ответишь жизнью за свой подлый поступок, убийца». И все тот же апостроф над буквой «у».
Рустам покачнулся – сильно закружилась голова. Тамила, забыв обиды, настояла на вызове врача.
– Ничего страшного, давление упало, бывает. Сейчас выпишу лекарства, витамины. Повода для беспокойства нет. Полежите несколько дней – и все будет хорошо. Я вам выпишу рецепт.
Ночью ему снилось, как истекающий кровью пилот встал и укоризненно посмотрел на него, а богиня нахмурилась и погрозила ему пальцем.
Тамила заботилась о нем, следила чтобы он вовремя принимал таблетки, но ничего не помогало: ночью его мучили кошмары, не отпускало напряжение. Вдобавок ко всему часто звонили по телефону и молчали, и молчание это было зловещим и пугающим, поэтому он отключил телефон. Ему становилось все хуже, и жена настаивала на госпитализации, но он отказывался – ему уже было безразлично.
Однажды он открыл ящик стола, но вместо ненавистной фигурки увидел блестящий ствол пистолета. Он понял, что это сейчас очень нужный предмет, потому что знал: скоро придет Даврон.
Как-то вечером послышался звонок в дверь. Жена, открыв дверь, громко вскрикнула:
– Ты?! Но ты ведь… погиб, – женщина истерично закричала.
Ручка двери повернулась, и в проеме показалась высокая мужская фигура. Рустам не видел его лица, но знал: это Даврон! Убить его еще раз он не мог, оставался единственный выход – приложить пистолет к своему виску и выстрелить.
…После похорон Тамила зашла в кабинет мужа: «Я не думала, что ты так быстро сдашься. Конечно, таблетки свою роль сыграли. За долгие месяцы ты не вспомнил, что сам положил эту статуэтку в карман, когда в шоке убегал из храма. Потом я нашла ее в твоей одежде, которую вернули из больницы. Хорошо, что ничего у тебя не спросила, а то бы мой план не удался. Через полгода я унаследую твои акции и деньги в банке, куплю дом у моря и – прощай пустыня».
Она представила, как будет засыпать под мерный рокот волн, а в саду будут цвести магнолии и расти апельсиновые деревья. И весь мир будет лежать у ее ног!
Тамила взяла статуэтку песчаной богини и впервые за все время внимательно ее рассмотрела. Она разглаживала тонкими пальцами складки ее одежды, рассматривала таинственное и привлекательное лицо незнакомки. «Это действительно стоящая вещь, а не бесполезная безделушка, как я сначала думала…» – решила она.
«А нужен ли мне этот психотерапевт? Пожалуй, нет… Да, он был полезен, когда, работая с Рустамом, разобрался, что случилось в пустыне на самом деле. Он раздобыл таблетки, которые окончательно сломили волю Рустама, и пистолет. А какую чудную сценку мы с ним разыграли под конец! Станиславский бы мне поверил. Но врач исполнил свою роль, поэтому adieu – прощай, мой друг, прощай», – Тамила послала воздушный поцелуй.
Вдруг она заметила, что зеленый камень на голове богини замерцал. Тамила завороженно смотрела на него, не в силах оторвать глаз. Вдруг показалось, что ее втягивает в воронку – она попыталась сопротивляться, но не смогла. Потом она полетела по спирали сквозь золотое пространство, ощущая нарастающий жар солнца.
…Со стоном открыв глаза, Тамила очнулась.
– Где я? – она с трудом поднялась, осмотрелась и увидела, что находится внутри каменного сооружения. Сквозь полуразрушенный купол светило беспощадное солнце.
– Что за жуткие развалины? Как я здесь оказалась?! Что за чертовщина!
Ей стало страшно, очень страшно. Она задрожала всем телом, опустилась на песчаный пол и зарыдала.
– Может, я сплю? Кто-то меня загипнотизировал?
Потом она немного успокоилась, в голове мелькнула здравая мысль.
Она взяла валяющуюся рядом статуэтку и снова стала разглаживать складки одежды богини, мысленно прося перенести ее домой.
Богиня не вняла ее мольбе, и Тамила гневно отбросила статуэтку. Однако спустя пару минут подняла фигурку и, будто околдованная, дойдя до ниши, послушно поставила ее на место. Она не понимала, зачем это делает. Оглядевшись, Тамила заметила полуистлевшее тело на песчаном полу.
Закричав, женщина бросилась вон. Вокруг, насколько хватало взора, простиралась пустыня. У ног ее лежали красные пески Кызылкума…
Тайна Белого Валуна
День близился к полудню. Четверо молодых путешественников— две девушки и двое юношей – быстрым шагом шли по горной тропе.
– Ребята, вот он, самый большой водопад в каскаде! – воскликнула Камилла.
Все остановились, чтобы как следует рассмотреть большой Таваксайский водопад. Очарованные зрелищем падения водной массы с отвесной коричневой скалы высотой в сорок метров, они молча наблюдали, как вода с шумом разбивается о камни. Недаром слово Таваксай переводится как «шумный». Внизу водопад окружён зелёным морем деревьев в отличие от остальной, пустынной, выжженной солнцем земли.
– Я устала, жарко, – Диана бросила рюкзак на землю.
– Ну что же, девчонки, тогда фотографироваться – и привал, – скомандовал Азиз.
Поудобнее устроившись и разложив прихваченную с собой еду, путники делились впечатлениями от восхождения к водопадам.
– Видели вон тот белоснежный валун? Он какой-то странный. Давайте рассмотрим его поближе, – предложил Рустам.
– Стой, – остановил его Азиз. – Туда нельзя! Если хотите, я расскажу историю которая случилась с моим прадедом. Это как раз связано с этим валуном.
– Конечно хотим, – хором отозвались друзья.
…Шерали поднялся спозаранку. Сев на ишака, по имени Кулакли, что означало «ушастый», он двинулся к горам. Ему нужно было найти ягоды сумаха дубильного. Нельзя сказать, что он был в восторге от этого яркого и красивого растения с красными плодами, просто в те голодные годы люди не упускали возможности подзаработать. Из сумаха делали лечебные настои, которые помогали от многих болезней.
Но, сегодня ему не везло: кусты как сквозь землю провалились.
Вечерело, он выбился из сил, живот сводило от голода. Кулакли тоже недовольно шевелил ушами.
Шерали решил переночевать в Таваксае – поселке, который раскинулся неподалеку, тем более что там жил его дальний родственник почтенный Нияз-бобо.
Уже подъезжая к поселку по пыльной дороге, он услышал звуки карнаев и сурнаев.
«Как удачно приехал-то, прямо к празднику!» – обрадовался Шерали.
Путника приняли, по обычаю, радушно. Люди голодали, но всю жизнь копили детям на свадьбу. Поэтому даже в те непростые времена столы ломились от угощений. Довольный изобилием Шерали отдал должное истекающей жиром самсе, вкусному плову и ароматному шашлыку.
Стемнело. Ветер погнал с погрузившихся в темноту гор прохладу, крупные звезды подмигивали с высоты. Наслаждаясь отдыхом, Шерали сыто откинулся на подушки.
– Нияз-бобо, – нет ли у вас здесь какой-нибудь работы? – спросил он с надеждой.
– Какая у нас работа?! – зевнув, ответил Нияз-бобо. – Это тебе в город надо.
– Хотя… – Нияз-бобо хлопнул себя по лбу, – совсем запамятовал. У моего зятя ферма в горах, и только вчера он говорил, что ищет порядочного работника.
– Куда идти? – приободрился Шерали.
– Недалеко отсюда, полдня пути. Пойдешь в сторону того холма, – мужчина рукой показал направление, – дойдешь до самого большого водопада. Метрах в ста увидишь большой белый валун. Пройдешь мимо него, а там тропинка прямо к ферме ведет. Километра два – не больше. Только к камню близко не подходи! Дурной славой он пользуется. Говорят, люди там пропадают…
Шерали только махнул рукой: мир существует для тех, кто носит на плечах голову, а не пустой горшок! Себя-то уж он, разумеется, считал умным и находчивым.
Взошло солнце, излив на мир свою щедрость. Все сияло и горело в его лучах – деревья, трава, цветы, даже самый неказистый камень сверкал, подобно драгоценному алмазу.
Шерали под стать окружающему великолепию радовался и был доволен – давно он так вкусно не ел. И Кулакли был в хорошем настроении – ему тоже перепало щедрое угощение – охапка клевера и свежие лепешки.
Мужчина взял ишака под уздцы и, попрощавшись с гостеприимными хозяевами, бодро зашагал в горы.
– На вот, возьми, – окликнул его Нияз-бобо и протянул ружье, – так, на всякий случай. Одинокому путнику в горах неспокойно. Потом отдашь по случаю, не переживай.