Галина Салийчук – По ту сторону (страница 5)
Луна.
Печь.
Иван – бледный, лежит без сил.
А рядом Златея —
и её глаза встречаются не с ним…
– со мной.
В них – просьба.
И страх.
И надежда.
Мир вокруг шара содрогнулся.
Я упала на колени, едва не опрокинув свечи.
– Я не могу туда войти! – сорвалось с губ. – Я… я не могу помочь!
Шар глухо вздохнул.
По стеклу побежала трещина – светящаяся, живая.
Свечи замерли – прямые, неподвижные огни, как стражи у ворот времени.
Шар тяжелеет.
Дышит.
Бум… бум… бум…
Туман внутри сжимается в точку, а затем – в глаз.
Глаз, отражающий моё собственное лицо.
– Что ты хочешь мне показать?..
Ответ – видения:
• снег, превращающийся в свет
• луна – огромная, золотая
• крик новорождённой
• женские руки в муке
• запах хлеба и трав
• девичий смех
• имя, вписанное в воздух: Златея
Меня пробрала дрожь.
– Это… она?..
Но образы не отступали – наоборот, захватывали меня целиком.
Те глаза – её глаза – смотрят на меня.
В них – я.
Сердце пропускает удар.
Слишком больно – встретиться с собственной душой, прожившей столетия назад.
– Это не может быть обо… – слова застряли.
Шар вспыхнул – правдой.
Я – у печи.
Мои руки – её руки – месили мягкое тесто.
Тот же упрямый вихор выбился из-под платка.
Улыбка – знакомая, как память о том, чего никогда не было.
Иван – бледный, лежит на постели.
Смотрит на меня – не на неё.
Я слышу его сердце.
Его дыхание – в моей груди.
– Это я… – шёпот сорвался на рыдание. – Я – Златея.
Всё встало на место.
Почему я вижу их так ясно.
Почему их боль – моя.
Почему шар узнал меня с первого прикосновения.
Потому что память души дольше памяти времени.
Шар застонал, трещины зазмеились по стеклу, по ним побежали золотые жилы.
Тени сомкнулись вокруг меня, свечи устремились вверх, будто собираясь сорваться в полёт.
– Но если я была там…
Какая судьба ждала меня?
И почему я здесь?..
Ответ – удар света.
Падение – прямо внутрь груди.
Пол вздрагивает под ладонями, словно дом тоже всё вспомнил.
Я знаю:
там, по ту сторону шара, осталась незавершённость.
Там – я.
Там – мой выбор.
Иван…