Галина Одинцова – Бархатный сезон (страница 12)

Вошла в номер без сил и эмоций, не раздеваясь, рухнула на кровать и стала плакать – уже более осознанно и жалобно. Плакала долго, а измучившись, крепко уснула. Проснулась, когда первые лучи солнца заглянули в окно.

Вика подскочила, не понимая, где она и почему так хорошо выспалась. И тут её осенило: бумажник! Она, честная девушка, никогда не бравшая чужого, присвоила его, взяла из него деньги, воспользовалась чужим горем. А человек сейчас без копейки трясётся в поезде и надеется на добрых людей.

Приведя себя в порядок, выпив в буфете чашку горячего чая с сахаром, Вика вернулась в номер. Села на кровать, открыла бумажник. С утра она этого сделать не решилась. Не хватило совести копаться в чужой вещи. Пока пила чай, подумала: «Может быть, там есть визитки хозяина, по ним можно найти его».

В бумажнике был идеальный порядок. Ничего лишнего, никаких визиток, записок, номеров телефонов. В отдельном кармашке банковская карта и фотография женщины. Немолодой. Красивой. Ухоженное лицо, волнистые волосы, губы полные, чуть тронуты улыбкой. Вика долго смотрела на уходящую красоту, вспомнила маму, опять всплакнула, положила фото на место. Деньги считать не стала. Зачем их считать, если они не её. Чужие деньги не принесут счастья. И добра от них нет. Это она знала точно. Успокоила себя тем, что за найденный клад положено вознаграждение, поэтому взяла ещё пять тысяч на билет, вздохнула и решила ехать на вокзал. Там она пойдёт в полицию и заявит о пропаже чемодана, а затем о своей находке.

На вокзале было людно. К билетной кассе тянулась очередь. Вика стала искать опорный пост полиции. Но нигде не было двери с нужной вывеской. «Дежурный по вокзалу», – прочла Вика на двери рядом с выходом на перрон. Постучала. Тишина. Толкнула, дверь открылась, а внутри ещё две двери. Одна против другой. Без опознавательных табличек. Обе заперты. Вика вышла на перрон. Дежурный по вокзалу провожал поезд. Он держал свёрнутый жёлтый флажок и смотрел на проезжающие мимо вагоны, вертя головой вправо-влево, вправо-влево…

И так до тех пор, пока последний вагон не скрылся. Вика дождалась, когда он перестанет вертеть головой.

– Подскажите, где комната полиции?

– А комнаты нет, девушка. Зачем вам комната?

– У меня вчера украли чемодан.

– Да? Странно. Давно уже не крали. Значит, они опять в нашем городе.

– Кто?

– Они.

– Кто они?

– Укравшие у вас чемодан.

– Их найдут?

– Навряд ли. Сегодня базарный день. Там уже все ваши вещи. Очень хорошие были?

– Да. Куртка, сапоги, туфли. Всё новое, купленное перед самой свадьбой.

– Если новое, то точно уже продали. Говорю ж, сегодня базарный день. Надо было с утра ехать на базар и купить свои вещи назад. По дешёвке.

Вика вприпрыжку бежала за дежурным по перрону, посылая свои вопросы вслед.

– А полиция что?

– Полиция только заявление примет, а искать не будет.

– И кошелёк я вчера потеряла. Найдут?

– Кошелёк? А много было денег?

– Да. Много.

– Значит, не найдут.

– А если в полицию попадёт, отдадут?

– А кто вам скажет, что он в полицию попал? Вот именно. Никто. Значит, точно не найдут.

– А если там последние рубли? И больше никаких денег?

– Что, совсем без денег осталась, что ли?

– Да.

– Всё равно не найдут. И не скажут, что нашли. Это ж деньги.

– А документы?

– Что? И документы потеряла? – Наконец-то дежурный остановился, повернулся к Вике и с интересом посмотрел на неё. – Ну-у-у, ты, девка, раззява совсем! Кто ж документы теряет? Документы могут найти, что с них проку. Надо здесь походить, по урнам поискать. Обычно их тут же в урны выбрасывают. Дворники приносят. Полиция возвращает хозяину. Так что пошли, напишешь заявление, что документы пропали. К вечеру найдут. Сейчас уборщики пройдутся по территории и находки ненужные принесут.

Вика поблагодарила доброго дяденьку, сказала, что пошутила насчёт паспорта, пошла в здание вокзала и заняла очередь в билетную кассу.

– Перерыв! Буду через тридцать минут!

Окошко кассы с треском закрылось. Очередь зароптала, мужчины начали возмущаться первыми, потом подхватили женщины, все оживились, замахали руками. Вика вышла из здания, прошла сквер и пошла туда, где вчера лишилась чемодана. Ей захотелось пройти по двору соседнего с вокзалом дома – вдруг она увидит там что-то из вещей. Смешно, конечно. А что ей оставалось делать? Времени свободного много.

Возле каждого подъезда были вкопаны скамейки. На одной из них отдыхала старушка. Она внимательно наблюдала за Викой.

– Что-то потеряла, девушка?

– Да. Чемодан с вещами.

– Как? Вы шутите. – Старушка рассмеялась, вытирая кончиком платка глаза под очками.

– Не, бабуль, не шучу. Отобрали у меня вчера поздно вечером чемодан.

– Э, девочка, не ищи. Бесполезное это дело. Тут частенько пробегают окаянные. Так несутся, что и не догнать. Всё через наш двор норовят краденое пронести. Давненько не пробегали. Значит, опять воровство началось. Эх, куда полиция смотрит? Никто работать не хочет.

Вика вернулась к кассе. Кассирша была на месте. Очередь двигалась медленно. Пассажиры вели себя спокойно, как будто и не было той бури возмущения полчаса назад. Были взаимовежливы, подавали паспорта в окошко и получали вместе с паспортом билет. С паспортом. Билет с паспортом.

«Значит, у кассира есть копия билета, на которой записана фамилия пассажира. Значит, я могу её узнать и найти человека, потерявшего такую большую сумму денег».

Подошла очередь.

– Ой, девушка, вы что, опоздали вчера?

– Да. Опоздала. Поезд уплыл из-под носа.

Виктория старалась быть вежливой до противности, ей нужна была информация, которую могут не дать.

– Вы знаете… – Она посмотрела на табличку с именем кассирши над окошком, улыбнулась. – …Ольга Карповна, я вчера потеряла своего жениха!

– Да что вы говорите! И как?

– Мы договорились, что я приеду к отходу поезда. Но я опоздала. Теперь он, видимо, обиделся и отключил телефон. Я даже не знаю, уехал ли он. Вы можете посмотреть?

– А как его фамилия? Я всех помню. Вчера мало было пассажиров на этот поезд.

Такого вопроса Вика совсем не предусмотрела. Что делать? Что?

– Я не хочу называть его фамилию. Он человек известный. Вдруг не стал брать билет на поезд. Вы мне скажите фамилии мужчин, которые брали билеты, а я узнаю, был ли он.

– Не имею права, – металлическим голосом произнесла кассирша. – Вы что, думаете, что я дура какая-то – разглашать секретную информацию!

Вика сунула в окошко пятьсот рублей.

– Что вы, Ольга Карповна! Назовите только фамилию последнего пассажира. Этого будет достаточно. Я думаю, что он меня ждал до последней минуты.

– Да. Ждал. Выкупил всё купе в вагоне СВ. Уже в последний момент побежал к поезду. А следом – вы. Вы что, его не видели, что ли?

– Нет, нет, я прибежала, у кассы никого уже не было. Я взяла билет, чтобы пройтись по составу и поискать его.

– А, ну понятно.

Кассирша недоверчиво смотрела на Викторию.

– Вы там скоро? Сколько можно по личным делам болтать?!

Первыми в очереди, как всегда, начали скандалить мужчины. Их поддержали женщины. Кассирша быстро сунула бумажку с фамилией последнего вчерашнего пассажира.

– Я его знаю. Хороший парень.

– А вот на этом фото кто?